Карин Слотер – Гнетущий страх (страница 70)

Брайан Келлер по-прежнему стоял в коридоре с дамской сумочкой в руках и выглядел таким тихим и безобидным, что ей пришлось напомнить себе, что он бьет жену. Когда Сара прошла мимо, он проводил ее пустым взглядом.

Брэд, поздоровавшись и коснувшись пальцами шляпы, открыл перед ней дверь.

Итан Уайт, в легком зеленом больничном халате, скрестив на груди мускулистые руки, стоял посредине комнаты. Из носа тянулась тонкая дорожка запекшейся крови. Большое красное пятно под глазом медленно, но верно превращалось в синяк. Но больше всего Сару поразило обилие татуировок — боевые сцены на предплечьях, колючая проволока на запястьях, какие-то геометрические рисунки и языки пламени на икрах…

Внешне ничего необычного в нем не было — коротко стриженные волосы, тренированное, как сейчас модно у молодых людей, тело, невысокий рост — на добрых шесть дюймов ниже Сары. Поражало другое — от него исходила какая-то первобытная, животная сила; казалось, что он заполняет собой все окружающее пространство. Взгляд был как у дикого зверя — того и гляди бросится и разорвет в клочья. Поежившись, Сара подумала, что не рискнула бы оставаться с ним наедине.

— Итан Уайт, — сказал Джеффри. — это доктор Линтон. По решению суда она возьмет у тебя образцы для ДНК-экспертизы.

Уайт процедил сквозь плотно сжатые зубы:

— Предъявите ордер.

Пока Уайт внимательно читал документ, Сара натянула перчатки. Предметные стекла и набор для забора биоматериала уже лежали на столе рядом с черной пластмассовой расческой и пробирками для крови. Джеффри, видимо, велел медсестре приготовить все заранее. Саре показалось странным, что она отсутствует и, кроме Джеффри, никто не видит, как берутся образцы для анализа.

Заинтересовавшись этой деталью, она попросила Джеффри позвать медсестру.

Тот, ничего не ответив, резко повернулся к Уайту и приказал:

— Снимай халат.

— Но это вовсе не… — начала было Сара, но замерла на полуслове.

Уайт сбросил халат на пол, и их взорам предстала вытатуированная на его животе большая свастика. На груди красовался выцветший портрет Гитлера, которому отдавала честь шеренга эсэсовцев, изображенная слева.

Сара смотрела как зачарованная, не в силах пошевелиться.

— Что, нравится? — нагло ухмыльнулся Уайт, и тут же отлетел к стене от затрещины Джеффри.

Сара вся сжалась в комок и закрыла лицо руками, успев заметить, что по лицу Уайта течет кровь.

В комнате повисла зловещая тишина, и когда Джеффри заговорил, в его голосе было столько ярости и ненависти, что у Сары поползли мурашки по коже.

— Это моя жена; запомни, безмозглый ублюдок. Если еще раз раскроешь свою вонючую пасть…

Голова Уайта, зажатая между ладонью Джеффри и стеной, чуть дернулась, но страха в его глазах не было. Итан сейчас походил на хищника в клетке, который знает, что скоро, очень скоро, найдет способ из нее выбраться.

Джеффри, отпустив его голову, отступил назад.

Уайт повернулся к Саре:

— Вы свидетель, доктор, не так ли? Жестокое обращение полицейского с задержанным.

— Ты о чем? Она ничего не видела. — Джеффри обернулся к Саре, и та мысленно выругалась в его адрес.

— Да неужто? — усмехнулся Уайт.

Джеффри сделал шаг в его сторону и назидательным тоном произнес:

— Не советую меня злить: тебе же боком выйдет.

— Да, сэр! — вытянувшись по стойке «смирно», отчеканил Уайт; не отводя взгляда от Сары, он медленно стер тыльной стороной ладони кровь с лица, явно стараясь ее запугать. И это ему удалось, хотя она приложила все усилия, чтобы он не увидел ее страха.

Она решила начать с оральных проб на анализ ДНК. Взяла шпатель и подошла к Уайту:

— Пожалуйста, откройте рот.

Он выполнил ее указание, и она взяла соскоб со слизистой. Накладывая мазки на предметные стекла, она заметила, что у нее дрожат руки. Сара сделала глубокий вдох, стараясь настроиться на рабочий лад. Итан Уайт — просто очередной пациент, твердила она себе, а она врач и выполняет свою работу, вот и все.

Пока клеила этикетки на взятые образцы, Сара каждой клеточкой ощущала, как он буравит ее взглядом. Ненависть буквально заполняла всю комнату, как ядовитый газ.

— Назовите дату вашего рождения, — ровно сказала Сара.

Он секунду помедлил, словно она спрашивала из любопытства, а он думал, стоит ли отвечать.

— Двадцать первое ноября тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Сара записала все его данные на этикетку, поставила свою фамилию, отметила место, дату и время. Точно так же нужно оформить каждый образец, а потом либо сложить в пакет для вещественных доказательств, либо зафиксировать на предметном стекле.

Затем она взяла пинцетом стерильную салфетку и поднесла к его рту.

— Смочите это своей слюной.

— Я вам не железа внутренней секреции.

Сара продолжала держать пинцет у его рта, пока он наконец не высунул язык, чтобы она могла положить на него салфетку. Когда та достаточно пропиталась, Сара уложила ее в пластиковый пакетик.

Следуя стандартной процедуре, она спросила:

— Может, воды?

— Нет.

Его глаза неотрывно следили за каждым се движением. Даже стоя к нему спиной, она все равно чувствовала его взгляд — как у тифа перед прыжком.

У нее перехватило горло, когда она осознала, что больше не может откладывать следующий этап, когда ей придется прикоснуться к нему. Жар его тела ощущался даже сквозь резиновые перчатки, мышцы напряжены и тверды на ощупь. Саре уже несколько лет не приходилось брать кровь на анализ у пациентов, поэтому никак не удавалось попасть иглой в вену.

После второй неудачной попытки она смущенно проговорила:

— Вам больно? Извините.

— Ничего страшного. — Его вежливый тон никак не вязался с полным ненависти взглядом.

Сара сделала фотоснимки ран на его левом предплечье — они выглядели так, словно он защищался руками от ударов в лицо. На шее и голове виднелись четыре поверхностные царапины, за левым ухом обнаружилась вмятина в виде полумесяца — видимо, от ногтя. Весь низ живота вокруг гениталий покрывали синяки и царапины, головка члена покраснела от раздражения. По левой ягодице вниз спускалась короткая царапина от ногтя, другая, подлиннее, тянулась вдоль нижней части спины. Пока Сара фотографировала повреждения, Джеффри держал рядом с ними линейку.

— Ложитесь на стол, — сказала она, и Уайт беспрекословно подчинился.

Итан сделал, как она велела, продолжая неотрывно следить за ней.

Сара взяла со стола небольшой лист белой бумаги.

— Приподнимитесь, мне нужно подложить это под вас.

Он снова выполнил требование, по-прежнему не отводя от нее взгляда.

Она прошлась расческой по его лобку и извлекла при этом несколько явно чужих волос. Острыми ножницами она состригла часть волосяного покрова с внутренней стороны бедра и уложила в конверт, сделав на нем соответствующую пометку.

Потом, взяв влажный тампон, сняла засохшие остатки жидкости с пениса и из промежности, так сильно сжав при этом зубы, что челюсть заныла. Затем взяла соскобы из-под ногтей на руках и ногах, сфотографировала сломанный ноготь на указательном пальце правой руки. Образцы на тампонах она либо опускала в сушку, либо сразу складывала в пакеты для вешдоков, которые тут же запечатывала и помечала — теперь уже совершенно твердой рукой.

— Вот и все. — Сара стянула перчатки и чуть не бегом покинула комнату. Брэд и Келлер все еще торчали в коридоре, но она пронеслась мимо, не удостоив их и словом.

Оказавшись наконец одна в другой смотровой, она оперлась на мойку и, открыв кран с холодной водой, тщательно вымыла руки и лицо, все тело буквально переполняли страх и ярость. В горле стоял привкус желчи, и она попила воды. Взгляд Итана, казалось, преследовал ее по пятам, впиваясь в тело как раскаленное тавро. Она еще чувствовала запах мыла, которым он пользовался, а когда прикрыла глаза, тут же вспомнила, как слегка напрягся его член, когда она брала мазок и вычесывала волосы на лобке.

Осознав, что не закрыла воду. Сара закрутила кран. Вытирая руки бумажным полотенцем, она вдруг сообразила, что находится в той самой комнате, где в прошлом году проводила осмотр Лены после изнасилования. И Лена лежала вот на этом столе. И стойка с реактивами та же — на ней Сара раскладывала взятые образцы, точно так же, как только что с Итаном.

Сара обхватила себя руками и так стояла, оглядывая комнату и стараясь отогнать вдруг нахлынувшие воспоминания.

Через несколько минут, постучавшись, вошел Джеффри. Он был без куртки, так что кобура с револьвером оказалась выставленной на всеобщее обозрение.

— Мог бы и предупредить. — Голос Сары прерывался от едва сдерживаемых слез. Внутри у нее все клокотало от обиды и злости. — Вот так ты мне отплатил, да?

— Даже и в мыслях не было, — спокойно ответил Джеффри, и по его тону невозможно было понять, лжет он или нет.

Сара закрыла ладонью рот, чтобы не разрыдаться, и сдавленным голосом проговорила:

— Господи, ты видел все эти татуировки?! Свастика! Ну почему ты меня не предупредил?!

— Я хотел, чтобы ты сама это увидела и поняла, с кем мы имеем дело.