Карин Слотер – Без веры (страница 46)
— Расскажите, как все произошло, — попросил начальник полиции.
На пластиковую поверхность стола упала длинная тень, и, подняв глаза, Толливер увидел Мей-Линн с блокнотом в руках. Эстер сначала не поняла, в чем дело, а потом попросила:
— Пожалуйста, можно мне воды?
— Воды… — Буфетчица поджала губы, будто подсчитывая, сколько получит на чай.
Дождавшись, когда Мей-Линн вернется за стойку, Джеффри спросил:
— Давно она исчезла?
— В-вчера н-ночью, — запинаясь, ответила Эстер. — Лев с Полом считают, что должны пройти хотя бы сутки — мол, вдруг вернется, но я не могу…
— Все правильно, — ободряюще кивнул Толливер, недоумевая, как можно заставлять ждать эту перепуганную женщину. — Когда вы обнаружили, что Бекки нет?
— Я поднялась к ней в комнату. После Эбби… — Миссис Беннетт не договорила: горло судорожно сжалось. — Решила посмотреть, заснула ли Бекка. — Женщина зажала рот рукой. — Открыла дверь и…
— Вода! — объявила Мей-Линн, чуть не опрокинув на Эстер полный стакан.
Инспектор едва сдержался.
— Слушай, оставь нас в покое, ладно?
Обиженно пожав плечами, буфетчица вернулась за стойку.
Прежде чем извиниться, Джеффри промокнул капли ворохом тонких, как паутина, салфеток.
— Пожалуйста, не обращайте на нее внимания, — попросил он. — Посетителей нет, вот и злится.
Эстер следила за ним во все глаза, будто впервые видела, как кто-то другой протирает стол. Наверное, не привыкла, чтобы мужчина даже за собой убирал.
— И что вы сделали, поняв, что девочки нет?
— Позвонила Рейчел. Когда пропала Эбби, Бекку отправили к сестре. Я не хотела, чтобы дочь участвовала в поисках, тем более ночью. Решила, пусть лучше на глазах будет. — Эстер глотнула воды, и Толливер увидел, что ее руки дрожат. — Вот и подумала: она вернулась к Рейчел…
— Но Бекки там не оказалось?
Миссис Беннетт покачала головой.
— Я позвонила Полу, и он велел не волноваться, — чуть ли не с презрением хмыкнула миссис Беннетт. — Лев сказал то же самое: мол, девочка всегда возвращалась… Но с тех пор как Эбби… когда она пропала…
— В тот вечер дочь вам что-нибудь говорила? Может, вела себя необычно?
Порывшись в кармане, миссис Беннетт достала листочек.
— Вот, Бекка оставила…
Начальник полиции взял записку, интуитивно чувствуя обман. Тонкая, с розоватым отливом, бумага, черная паста, небрежный девчоночий почерк: «Мама, не волнуйся. Я вернусь».
Не зная, что сказать, Джеффри в десятый раз перечитывал послание. Листочек меняет все коренным образом!
— Это почерк Бекки?
— Да.
— В понедельник вы рассказали моему детективу, что Ребекка и раньше убегала из дома.
— Но не при таких обстоятельствах… И записок никогда не писала.
Кто знает, может, в свете последних событий девчонка решила проявить хоть немного чуткости?
— Сколько раз это случалось?
— Дважды год назад: в мае и июне, — перечисляла миссис Беннетт, — затем уже этой зимой, в феврале.
— Не догадываетесь, почему она убегает?
— Не понимаю…
— Видите ли, просто так девочки из дома не уходят, — как можно мягче и тактичнее начал Джеффри. — Они спасаются от чего-то…
С таким же успехом от мог ударить несчастную мать по лицу. Забрав записку, Эстер спрятала ее в карман и поднялась.
— Простите, я напрасно вас потревожила.
— Миссис Беннетт…
Эстер уже была в двух шагах от двери и, ловко увернувшись от Толливера, спустилась по ступенькам.
— Миссис Беннетт, — начальник полиции бросился за ней на стоянку, — пожалуйста, не надо убегать!
— Они предупреждали, что так и будет.
— Кто?
— Мой муж и братья. — Бедную женщину колотил нервный озноб. Достав носовой платок, она высморкалась. — Говорили, вы будете во всем обвинять нас, так что разговаривать бесполезно.
— Не припомню, чтобы я кого-то обвинял.
— Мне ведь известно, что вы думаете, инспектор Толливер, — обернувшись, покачала головой Эстер.
— Сомневаюсь…
— Пол заранее знал, как вы отреагируете. Мы уже привыкли. Сама не понимаю, зачем приехала… — Женщина плотно сжала губы: гнев придал ей силы и укрепил решимость. — Возможно, вы не разделяете наших религиозных убеждений, но я мать. Одна из моих дочерей мертва, другая пропала. Я чувствую, что-то не так, и абсолютно уверена: Ребекка не эгоистка и без крайней необходимости не оставила бы меня при таких обстоятельствах.
Эстер фактически отвечала на вопрос Толливера, хотя и не хотела себе в этом признаться.
— А почему могла возникнуть подобная необходимость? — тщательно подбирая слова, спросил он.
Эстер растерянно огляделась по сторонам, но ничего не ответила.
— Зачем ей понадобилось уходить?
— Догадываюсь, что у вас на уме.
— Почему она захотела уйти? — гнул свое Джеффри.
Молчание.
— Миссис Беннетт?
Не выдержав, она в отчаянии воздела руки к небу:
— Не знаю!
Джеффри сделал паузу, а женщина так и стояла у машины, не обращая внимания на пронизывающий ветер, который трепал ворот ее куртки. Нос покраснел, по щекам струились слезы.
— Она бы так не сделала… — всхлипывала несчастная мать. — Без особой необходимости Бекка бы так не поступила.
Через несколько секунд Толливер открыл машину, помог Эстер сесть и устроился рядом. Мей-Линн, вне всякого сомнения, стояла у окна и наслаждалась спектаклем, и Джеффри очень старался защитить Эстер Беннетт.
— Пожалуйста, скажите, отчего убегала ваша дочь? — надеясь, что женщина почувствует его сострадание, спросил он.
Эстер вытерла глаза и стала смотреть на мятый платочек, будто рассчитывая прочитать на нем ответ.
— Бекка не похожа на Эбби, — выдавила она. — Дерзкая, непослушная, совсем не такая, как я в юности. У нас в семье бунтарей не было… — пробормотала женщина и тут же оговорилась: — Она настоящее чудо. Сильная, независимая… Мой непокорный ангелочек…
— Против чего бунтовала Бекка?