Карин Фоссум – Не бойся волков (страница 18)
— В морге, — ответил Канник, отхлебнув колы, — в морозилке.
— В холодильной камере, — поправил Карстен, — труп потом отправят на вскрытие, а как его резать, если он будет мерзлый?
— Резать? — В глазах Симона появился ужас.
Карстен обнял его за плечи:
— Когда человек умирает, его тело потом разрезают. Чтобы установить причину смерти.
— Она умерла оттого, что ей в голову воткнули тяпку, — откликнулся Филипп, тихо рыгнув.
— Нужно точно установить, куда тяпка воткнулась. Им нужно точно знать.
— В глаз она воткнулась.
— Да. Но им надо составить свидетельство о смерти. Без свидетельства хоронить никого нельзя. Интересно, почему Эркки вообще схватил тяпку? — продолжал Карстен. — Он запросто мог убить ее голыми руками.
— Значит, в тот момент не мог, — отозвался Канник, вытянув губы и надув громадный пузырь на пол-лица. Тот лопнул, а Канник грязными пальцами скатал пленку в комок и отправил обратно в рот.
— Но полиция же его ищет, да? — От волнения Симон теребил мочку уха.
— Ясное дело. Они наверняка уже прочесывают окрестности — у всех заряженные пушки и пуленепробиваемые жилеты. И скоро его поймают. — Карстен удрученно покачал головой. — Паршиво только, что нашим полицейским непременно надо взять преступника целым и невредимым, — Карстен авторитетно оглядел слушателей, — а вот в Америке все проще. Коп сразу берет и стреляет. Там о населении по-настоящему заботятся. Я — за смертную казнь! — торжественно заявил он. На этом их посиделки и закончились.
Тот, кто называл себя Морганом, сидел, привалившись к кочке. Рядом в траве валялся пистолет. Эркки украдкой поглядывал на бермуды с пальмово-фруктовым рисунком. Морган пытался собраться с мыслями. Все могло быть и хуже. А он беспрепятственно вышел из банка, выехал из города и скрылся в лесу. И деньги при нем, как он и обещал. Машину они спрятали, и если по этой тропинке редко кто ходит, то на поиски автомобиля уйдет несколько дней. Его отпечатков пальцев в машине нет — перчатки Морган не снимал. Интересно, они уже установили личность заложника? Иногда записи на камерах видеонаблюдения получаются очень нечеткими…
— Слушай… — тихо проговорил Морган. Эркки показалось, что на этот раз барабанная дробь звучала приглушенно, и мысли начали проясняться. — Ответь мне только на один вопрос. — Морган посмотрел на Эркки. Тот сидел на пеньке, сжав колени. — Ты откуда-то сбежал, да? Из какой-то лечебницы? Или ты живешь один? Может, у тебя есть собственное жилье? Ну, или ты живешь с матерью? Я просто из любопытства спрашиваю. Ведь это не секрет?
Ожидая ответа, Морган вытащил из сумки пачку табака. Эркки молчал, но Нестор зашевелился. Он вот-вот уткнется подбородком в колени, а руками обхватит ноги — это
— Так ты сбежал из больницы? Тебя ищут? Может, тебя объявили в розыск?
Услышав это, Эркки затряс головой.
— Давай договоримся, — предложил Морган, — я задаю тебе вопрос. А если ты на него ответишь, то тоже можешь меня о чем-нибудь спросить. И тогда я тоже должен ответить, прежде чем задать тебе другой вопрос. Согласен? — От собственной выдумки Морган даже преисполнился гордости. Он оглядел заложника: несмотря на черную кожаную куртку и темные брюки, тот, похоже, даже не вспотел. Странно… С Моргана пот ручьями стекал, так что на майке появились темные разводы. — Я лишь хочу понять, кто ты такой! — добавил Морган. — Потому что догадаться-то сложно…
— Если путь освещает дьявол, не многое можно увидеть, — тихо ответил Эркки. В голосе сквозила усталость, будто ради такого, как Морган, ему было лишний раз сложно открыть рот. Услышав это, Морган вздрогнул. Голос у Эркки оказался чистым и красивым, а говорил он очень серьезно. Наклонив голову, Эркки прислушался к шепоту Нестора. То, что предложил Морган, показалось ему знакомым. В такую игру они играли в клинике. На групповой терапии. — Я начну, — сказал Эркки.
Морган улыбнулся: ну наконец-то он заговорил как обычный человек.
— Но тогда на тебя распространяются те же правила, верно? Если я тебе честно отвечаю, то имею право задать тебе вопрос и тоже получить честный ответ.
Эркки посмотрел Моргану в глаза: да, он согласен.
— Что ты будешь делать? — спросил Эркки и услышал, как Нестор в Подвале заливается хриплым смехом.
Нахмурившись, Морган исподлобья посмотрел на темную одежду заложника и облизнул губы. «Что ты будешь делать?» Неожиданный вопрос. Ничего, он сейчас быстро что-нибудь придумает, вряд ли этот придурок вообще в состоянии что-либо понять… Но они договорились не врать. К тому же взгляд у этого парня такой пронзительный, что соврать и не получится… Морган вдруг почувствовал себя ужасно одиноким и вспотел еще сильнее. «Что ты будешь делать?» Черт, да он понятия не имеет. У него в руках сумка, доверху набитая деньгами, а рядом — придурок, у которого в голове непонятно что. Морган немного помолчал и, пожав плечами, ответил:
— Буду ждать темноты.
— Темноты не будет, — сказал Эркки, — сейчас середина лета.
— Я не дурак! — огрызнулся Морган.
— С полуночи до двух ночи будет довольно темно. Доживем — и посмотрим, что сможем сделать.
В голосе вновь зазвучала угроза. Барабаны вразнобой застучали.
— Теперь моя очередь. Что с тобой не так?
Эркки растопырил пальцы, и Моргана передернуло от отвращения. Если бы не пальцы и не то, как он трясет головой, этого парня можно было бы вытерпеть.
«Ответить честно, — думал Эркки, — что со мной не так?» Он вздрогнул, и с подвального пола взметнулось серое облачко пыли. Нестор тихо заворчал. «Что со мной не так?» Эркки посмотрел вниз. На траве возле его ног появилось кроваво-красное пятно. Расплываясь, оно становилось все больше и больше. Если он сдвинет ногу, то выпачкает в крови кроссовки.
— Ну? Отвечай! — Морган обиженно уставился на него. — У нас же уговор! Что с тобой не так?! Только честно. Отвечай!
Но Эркки замер и молча смотрел на ноги.
— Ладно, я буду добрым, — продолжал Морган, — в отличие от тебя. Если уж ты у нас такой особенный. Я задам другой вопрос. Но если ты и на него не ответишь, я по-настоящему рассержусь. — И он мрачно посмотрел на Эркки, чтобы тот осознал всю серьезность положения. — Ты очень резво забирался вверх по тропинке. Просто обалдеть! Ты хорошо знаешь окрестности?
— Да, — ответил Эркки, поднимая голову и стараясь не дергать ногами.
Морган оживился:
— Правда?! Тогда, может, знаешь, где нам с тобой лучше пересидеть до темноты? Может, мы с тобой шалаш выстроим? Как думаешь?
Еще два вопроса! Эркки слегка напрягся. И почему только этот человек так сумбурно выражает свои мысли?.. «Хорошо знаешь окрестности… Шалаш?..»
— Да, — ответил Эркки, не сводя взгляда с кровавого пятна. К нему уже слетелись насекомые — они ползали вокруг пятна и наслаждались вкусом крови.
— Да — что ты хорошо знаешь окрестности, и да — чтобы построить шалаш! — довольно резюмировал Морган. — Ладно. Ты будешь строить, а я — держать пистолет. Ненавижу эту колючую дрянь. — И он лениво махнул в сторону сосновых веток.
Эркки посмотрел на пистолет — тот валялся всего сантиметрах в тридцати от его ног.
— А кстати, вот интересно, — продолжал Морган, — насколько ты наблюдательный. Если тебе придется давать показания в полиции… Вряд ли до этого дойдет, просто прикольно… Как бы ты меня описал тогда?
— Сейчас моя очередь, — прошептал Эркки.
— И правда. Прости. Валяй спрашивай. — Морган облизнул бумагу, заклеил самокрутку, сунул ее в рот и начал искать зажигалку.
— Что не так
Морган изумленно уставился на него, недовольно прищурившись. Нестор расхохотался, а рукава Пальто, лежащего в углу Подвала, чуть затрепетали. Оно всегда выглядело таким слабым… Вроде как бессильным… Иногда Эркки казалось, что оно притворяется. Просто-напросто притворяется.
— Со мной все в порядке! — резко ответил Морган. — И пока я тебя еще и пальцем не тронул! Поможешь мне — и будем продолжать в том же духе. Все зависит от тебя. — Моргану стало не по себе. Психи всегда такие непредсказуемые, что общий язык с ними найти непросто. Но у них тоже есть логика — это он знал. Осталось лишь понять ее. — Вот что я тебе скажу, — продолжал он, — я немного разбираюсь в таких болезнях, как у тебя. Вообще-то я вместо армии отслужил на гражданской службе — в психиатрической лечебнице. Ну что, удивился? От армии я откосил, потому что я пацифист. — Взглянув на пистолет, Морган вдруг восхищенно рассмеялся. — Там у нас был один придурок, он то и дело нюхал свои трусы! А в остальном был такой смирный — мухи не обидит! Так что с тобой такое? Ты тоже любишь трусы нюхать?
Эркки равнодушно отметил про себя, что мозги у его собеседника совсем как у ребенка. Эркки следил за кровавым пятном. Оно никуда не исчезло.
— И кстати, — сообразил Морган, — моя очередь спрашивать. Если бы полицейские спросили тебя, то как бы ты описал меня? Давай же, покажи, на что ты способен.