Карин Альвтеген – Хинсидес в огне (страница 1)

Карин Альвтеген, Альбин Альвтеген

Хинсидес в огне

Посвящается Лине (2010–2017), боровшейся отважнее всех

Published in the Russian language by agreement with Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency, Sweden

© Albin Alvtegen and Karin Alvtegen, Brombergs Bokförlag 2017

Published in agreement with Koja Agency

© Екатерина Крестовская, перевод со шведского, 2025

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2025

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

Глава первая

Иногда Линус думал, что теряет рассудок. Подобное случалось, когда он ловил себя на мысли: а существует ли Хинсидес в действительности? Вдруг это всего лишь плод фантазии, разыгравшейся прошлым летом, пока они с Линнеей и мамой жили в Тракеборге?

С тех пор прошел целый год. Долгие дни сливались в месяцы. О Двери между мирами мальчик за все это время не поведал ни единому человеку. Знал один только Арон. Жизнь шла своим чередом, но никогда прежде Линус не чувствовал себя таким одиноким. Конечно, он всегда ощущал себя немного другим, будто не совсем вписывался в круг одноклассников, а пребывание в Хинсидесе лишь усилило это чувство. Линус ходил в школу, как обычно, и в то же время единственный знал о существовании другого мира. Эта огромная тайна лежала на нем тяжелым бременем. Бывало, когда неприкаянность ощущалась особенно остро, возникало желание кому-нибудь рассказать. В такие минуты Линусу хотелось выплеснуть наружу всю историю целиком. Но он знал, что нельзя. Скорее всего, никто бы ему не поверил, а если бы и поверил, было бы хуже вдвойне. Вдруг кто-нибудь попробует найти Дверь и вновь открыть ее? В таком случае сбудутся самые ужасные опасения жителей Хинсидеса насчет людей.

Линус сидел за письменным столом в своей комнате. Линнея – у окна в инвалидном кресле. По ее лицу прыгал солнечный зайчик, отражавшийся от окон соседнего дома. Казалось, девочка его не замечает. Она уставилась пустым взглядом в подоконник. На коленях лежал мамин мобильник, игравший классическую музыку – мама говорила, что это полезно для мозга Линнеи.

Линус посмотрел на руки сестры, как обычно неподвижно лежащие на коленях. Они лишь раз пришли в движение, когда Линнея победила Крысочеловека. Та сцена ярко врезалась в память, Линус по-прежнему отчетливо видел ее перед собой. А сразу после сестра посмотрела ему в глаза. Всего на секунду, но как дорога ему эта секунда.

Мальчик часто пытался поймать взгляд сестры. Так хотелось вновь различить намек на ее внимание, хотя бы на мгновение. Но Линнея, как всегда, оставалась недоступной для контакта. Однако теперь Линус знал: ее существо скрыто глубоко внутри, она видит и слышит брата. Он знал, что Линнея слушает его. Просто, когда не получаешь никакого подтверждения, очень трудно не дать этой утешительной мысли исчезнуть.

Линус ощупал конверт.

– Посмотри, – сказал он, показывая его Линнее. – Сегодня пришло письмо от Арона.

Мальчик прочитал изящно выведенный адрес. У Арона не было ни компьютера, ни электронной почты, но они часто общались по телефону. А если требовалось обсудить что-то, не предназначенное для чужих ушей, писали друг другу письма на бумаге.

Разорвав конверт, Линус не без труда принялся разбирать старомодный почерк.

Линус!

Надеюсь, эти летние каникулы начались для тебя лучше предыдущих. Было бы приятно вновь увидеть вас в Тракеборге, но я только что узнал, что в этом году он не сдается. Известная тебе неприятная особа – Хенриетта, сестра Вильхельма – решила, что дом необходимо освободить и продать. Похоже, все имущество Вильхельма будет выброшено или распродано. Это просто позор. Ее брат путешествовал по всему свету, собирая всякие любопытные штучки. Я уже не говорю обо всех диковинных вещах, которые он изобрел сам!

Мой друг мог часами просиживать в своей библиотеке за чтением старых книг. Однажды я увидел, как он носится, будто сумасшедший, по газону с саблей в руках и фехтует с невидимым противником. Вильхельм закричал, что мне надо держаться подальше, пока он не «разберется кое с кем». В таких обстоятельствах лучше не возражать ему, подумал я тогда. Что ни говори, он был большим чудаком. Хотя всегда дружелюбным и готовым помочь, если потребуется. Вильхельм заслужил бóльшего уважения, чем то, что ему выказывает Хенриетта.

Линус в задумчивости расправил бумажный лист на письменном столе. Арон привык говорить о Вильхельме, будто тот умер, однако и Арон, и Линус прекрасно знали, что он очень даже жив. Живет себе в Хинсидесе и явно не одобряет продажу Тракеборга.

Мальчик продолжил чтение.

Перспективы продажи дома меня беспокоят. Ты уверен, что не осталось никаких следов, указывающих на Дверь? Если есть риск открыть ее по ошибке, это очень опасно. Ведь мы же с тобой не хотим, чтобы кому-нибудь пришлось пережить то, что выпало на твою долю? Как думаешь? В любом случае тебе лучше знать.

Твой друг Арон.

Линус отложил письмо в сторону. «В любом случае тебе лучше знать», – написал Арон. Мальчик вздохнул. А что, собственно говоря, он знает? Только то, что лаз, ведущий к Двери в полу потайной комнаты, исчез после того, как Линус вернул все сокровища, украденные Крысочеловеком в Хинсидесе. И еще он знал, что Дверь заперта.

Поднявшись, Линус подошел к батарее. К ручке регулятора была привязана еле заметная леска. Он осторожно потянул за нее и вытащил из пыльного пространства между батареей и стеной большой черный ключ.

Мальчик опустился на корточки перед Линнеей.

– Ты слышишь меня, Лионора? – спросил он, показывая ей ключ. – Я храню его в надежном месте, но теперь Тракеборг продадут. Может ли лаз, ведущий к Двери между мирами, открыться вновь?

Выражение лица девочки оставалось прежним, и было непонятно, слышит ли она его. Линус задержался на секунду, наблюдая за сестрой. Потом, поднявшись, погладил ее по руке, повесил ключ обратно и вернулся к письменному столу, чтобы ответить на письмо Арона.

Лионора радовалась каждый раз, когда видела, что ключ хранится у брата. Сейчас ее сознание покинуло тело Линнеи в Мире людей, легко проскользнуло через Границу и возвратилось на место.

Она долго сидела неподвижно. Пальцы поглаживали подлокотники гигантского кресла Храмры. Кресло было настолько широким, что Лионора могла вытянуться в нем поперек, а когда сидела, ноги и наполовину не доставали до пола. Девочке тут нравилось, кресло стало ее любимым уголком. Отсюда Линус казался ближе, потому что однажды сидел здесь вместе с ней – в последний раз, когда брат с сестрой могли поговорить друг с другом. Больно думать подобным образом, но это правда. Лионоре страстно хотелось побеседовать с Линусом, она даже не подозревала, что можно так сильно чего-то желать. Девочка заметила, как упорно он ищет контакта с ней, но в Мире людей тело Линнее не подчинялось. Как бы она ни старалась, ничего не получалось.

Поэтому приходилось выбирать.

Либо она проводила время с Линусом в Мире людей – немая и неподвижная, скованная ущербным телом. Либо оставалась в одиночестве по эту сторону Границы – здоровая и сильная, к тому же наделенная необыкновенными врожденными способностями. Так было с раннего детства. По какой-то загадочной причине сознание девочки всегда существовало в двух ипостасях. Она жила в обоих мирах, оставаясь и Лионорой, и Линнеей. Никто не знал, почему так вышло. Даже Храмра, которая знала почти всё. Она ухаживала за девочкой с рождения, как мама в Мире людей.

В огромной печи опрокинулось полено. Треск огня отвлек Лионору от размышлений. Вздохнув, она сползла с кресла. Пора идти, Храмра вышла заранее. Они увидятся на встрече с Ариатламом – советом, с незапамятных времен собиравшимся для защиты народа. Члены совета представляли разные племена, но последнее время в Ариатламе фактически не было нужды. Крысочеловека больше не существовало, Граница надежно укреплена, а все драгоценности возвращены в Памятный зал Сантионы.

Вокруг царил мир.

Лионора отворила огромную дверь, ведущую в туннель, и вышла из дома Храмры. Город Сантиона издалека был похож на обычную гору, здесь не было улиц и дневного света – одни только туннели и жилища. Зеленые стеклянные шары на потолках и стенах тускло освещали бурые камни. Проведя несколько дней в Сантионе, Лионора обычно рвалась наружу. Она стремилась в лес и в поля, к ясным, звездным ночам и светлым просторам. Но сейчас девочка шла вдоль широкого главного туннеля Сантионы, прорезавшего гору по спирали. Здесь было шумно и оживленно. Горожане беззаботно общались между собой, сновали туда-сюда, хлопая дверьми и устремляясь вперед по коридорам. Лионора не любила толчею и обычно пользовалась небольшими туннелями или сразу переносилась туда, куда ей требовалось, но сегодня что-то заставило ее выбрать большую дорогу.

Народ расступался и уважительно кивал при встрече с Лионорой. Она вежливо улыбалась в ответ, но в глубине души расстраивалась. Из-за такого почтительного отношения девочка ощущала себя сиротливо. В этом мире опасались и ненавидели людей, Вильхельм испортил репутацию человеческого рода. Он – единственный из людей, если не считать Линуса, кто когда-либо пересекал Границу. А Лионора внешне походила на Человека, хотя на самом деле занимала промежуточное положение. Других таких не было.