Карим Бальц – Мы могли бы говорить, но это было бы неточно (страница 3)

И здесь, на этом распутье, мы подходи к самому сущностному, экзистенциально-этическому измерению этой проблемы. Голос здравого смысла, этот внутренний представитель социума, нашептывает нам, твердит, вбивает: «Соберись. Преодолей. Действуй. Дисциплинируй себя. Будущее – это твой долг, а настоящее – валюта, которую ты обязан в него вложить под проценты». Эта этика долга и продуктивности, унаследованная от протестантской трудовой этики и усугублённая до предела капиталистическим укладом, объявляет прокрастинацию тягчайшим грехом. Грехом против будущего себя, против общества, против самой жизни, понимаемой как непрерывный прогресс, накопление и достижение. Но что, если эта сама этика является тончайшей, самой изощрённой формой метафизического насилия над человеческой природой? Что, если прокрастинация – это не грех, а симптом? Симптом того, что предложенный нам, навязанный способ существования во времени – ущербен, патологичен, духовно бесплоден и экзистенциально преступен? Симптом того, что линейное время с его культом будущего есть величайшая иллюзия, заставляющая нас пренебрегать единственной реальностью – реальностью настоящего?

Этика, вытекающая из онтологии отсрочки, – это этика верности настоящему. Мужество остаться в «здесь и сейчас», укорениться в нём, даже когда все системы стимулирования, все социальные литавры и внутренние надсмотрщики толкают тебя вперёд, в призрачное, вечно ускользающее «потом». Это сомнение в том, что будущее, эта химера, это вечное завтра, действительно обладает большей реальностью и ценностью, чем единственно данное, единственно переживаемое нами мгновение. Это аскеза присутствия. Принять свою прокрастинацию – не значит капитулировать перед ленью. А значит признать, что твоё сопротивление, твой внутренний протест может быть интуитивно верным, что он указывает на онтологическую правоту. Что, возможно, дело не в тебе, а в том самом деле, которое от тебя требуют, – в его экзистенциальной ничтожности, в его отчуждённости от твоего подлинного «Я», в его служении ложным богам. Это жёсткий, молчаливый диалог с миром, в котором ты отказываешься обменивать своё единственное, неповторимое, текучее время-поток на то, что не стоит и гроша ломаного.

Но как жить с этим знанием? Как не стать заложником собственного бунта, не превратить благородную, осознанную паузу в вечный, парализующий ступор, в болото меланхолии? Здесь путь лежит не через насильственное «закрытие гештальтов», не через самопринуждение, ломающее хребет души, не через тупое волевое усилие, убивающее в зародыше всякую творческую потенцию. Путь – в преображении самого отношения ко времени, в смене самой темпоральной парадигмы. Первый шаг – это искусство различения. Отсрочка бывает разной. Есть отсрочка-трусость, бегство от вызова, который мог бы нас усилить, выковать, придать нам форму. А есть отсрочка-мудрость, отказ участвовать в бессмысленной, унизительной гонке, интуитивное сохранение собственной целостности перед лицом абсурда. Задача в том, чтобы научиться слышать разницу. Прислушаться к тому, что стоит за желанием отложить: страх неудачи, лень, истощение или глубинное, почти телесное знание о неправильности, о неистинности самого действия? Иногда прокрастинация – это единственный способ, которым наша душа, наш дух может сказать «нет» тому, на что наш рассудок, наш конформистский разум по каким-то внешним, социальным причинам не решается.

Второй шаг – это алхимическое превращение сопротивления в материал. Если ты не можешь заставить себя писать отчёт, не пиши его. Но и не убегай в пустые, отупляющие развлечения, в цифровой морфий. Оставайся в этом напряжении. Начни писать о том, почему ты не можешь писать этот отчёт. Опиши его абсурдность, его бездушность, ту экзистенциальную тоску, что он в тебе вызывает. Сделай само своё сопротивление, свою паузу предметом пристального исследования, объектом творчества. И тогда прокрастинация из проблемы, из патологии, превратится в источник откровения, в сырьё для философского камня. Она станет той самой щелью, той трещиной в бытии, сквозь которую проглядывает подлинное, до-предикативное, живое. Ты откладываешь дело – и вдруг начинаешь видеть мир за окном с невероятной, болезненной остротой, слышать тиканье настенных часов как похоронный марш по уходящему мгновению, чувствовать биение собственного сердца как главный и единственный аргумент твоего присутствия в мире. Этот опыт, этот внезапный, нежданный прорыв живого, качественного времени в мёртвое, количественное – бесценен. Он и есть тот самый «украденный», выхваченный из пасти хроноса момент подлинной, неотчуждённой жизни.

И вот, пройдя через все эти слои – от телесного спазма до культурного архетипа, от психологического конфликта до этического выбора, – мы подходим к финальному откровению, к преображению восприятия. Прокрастинация, эта вечная спутница и мучительница, эта «тень данной» нашей воли, оборачивается своей изнаночной, сакральной стороной. Она оказывается не патологией, а своеобразной аскезой, духовной практикой внимания к настоящему. В мире, где нас приучают жить в долг, закладывая настоящее в сомнительное будущее, прокрастинатор – это тот, кто отказывается от кредитной схемы существования. Он требует оплаты наличными, здесь и сейчас. Его бездействие – это форма высшей щепетильности, нежелание тратить свою жизнь – единственную реальную, не фальшивую валюту – на приобретение фальшивых, пустых ценностей. Онтологическая отсрочка – это жест неподчинения не времени как таковому, а его извращённой, линейной, механистической модели, навязанной модернистским проектом. Это попытка проживать время не как стрелу, неумолимо летящую из прошлого в будущее, а как вечно длящееся «сейчас», как систолу и диастолу вечности, как пульсацию. В этом жесте есть отголосок детского, дорефлексивного восприятия, когда час мог длиться вечность, а день вмещать в себя целую вселенную событий, когда время было не линией, а ландшафтом. Мы называем это незрелостью. Но, быть может, это и есть та самая зрелость, к которой стоит стремиться – способность быть целиком и полностью в настоящем, не распыляясь на проекции прошлого и тревоги будущего, способность к чистому, незаинтересованному созерцанию.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.