Карен Уайт – Незнакомцы на Монтегю-стрит (страница 10)

– Зачем мне выглядеть сексуальнее на заднем дворе моего дома?

Брови матери поползли вверх.

– Что такое? – Я и вправду понятия не имела, к чему она клонит.

– Разве Джек не придет сегодня вечером?

Я притворилась, будто мой пульс не пропустил удар при упоминании его имени.

– Конечно, будет. Эта вечеринка устраивается для его дочери. Но какое это имеет отношение к тому, в чем я там буду?

Она вновь закрыла глаза, словно вызывая божественное вмешательство.

– Мелли, дорогая, говорю тебе: Джек будет только рад увидеть тебя в симпатичных джинсах. Особенно если он приведет на барбекю Ребекку.

Моя рука с кофейной чашкой замерла на полпути ко рту. Я даже разглядела легкую рябь на поверхности кофе, вызванную доносящимся сверху грохотом. Осторожно поставив чашку на блюдце, я откинулась на спинку дивана.

– Мама, если ты не заметила, Джек встречается с Ребеккой. Не со мной.

– Да, но, как поется в песне, «люби ту, с кем ты сейчас». Если хочешь знать мое мнение, она – его второй выбор, поэтому что ты слишком зациклена на работе и отказываешься замечать, что вы двое просто созданы друг для друга. Честное слово, Мелли. Пора ради разнообразия прислушаться к своему сердцу.

Я пристально посмотрела на нее:

– Ты разговаривала с бабушкой?

– Нет, почему ты спрашиваешь?..

– Потому что она позвонила на этой неделе и сказала мне то же самое. – Я решила не упоминать, что как раз перед тем, как зазвонил телефон, мне снился Джек.

– Отлично. Тогда, может быть, ты прислушаешься.

– Мама, ты знаешь не хуже меня: мы с Джеком просто не можем быть долго вместе, иначе один из нас убьет другого. – Стук наверху напомнил мне еще об одной причине. Прежде чем она успела возразить, я продолжила: – Я попросила тебя сегодня утром прийти ко мне, потому что у меня к тебе просьба. – При этих словах я вкрадчиво улыбнулась ей. – Я должна примерно на три месяца, пока ремонтируется фундамент моего дома, куда-то переехать, и я подумала, что, может, ты пустишь меня пожить у тебя.

Судя по ее лицу, она искренне обрадовалась.

– Милая, ты же знаешь, тебе даже не нужно спрашивать. Мы с твоим отцом будем только рады, чтобы ты пожила у нас.

Не став заострять внимания на словах «мы с отцом», я перешла прямо к следующей части просьбы:

– Правда, я не одна. Надеюсь, это не будет проблемой.

– Нет, конечно. Можешь взять с собой твоего очаровательного Генерала Ли. Он – часть семьи.

Я продолжала улыбаться. Между тем шум наверху усилился. Дверь ванной, а за ней дверь спальни шумно распахнулись, затем с грохотом захлопнулись.

– Что это, Мелли?

Моя улыбка как будто застыла. Правда, удивительно, что при этом я не клацнула зубами. Три дня под одной крышей с девочкой-подростком породили у меня ощущение, будто меня переехал грузовик и оставил валяться посередине дороги. Мы уже перешли этап общения вежливых незнакомцев и теперь проверяли границы, как будто пробовали булавкой на прочность воздушный шарик.

– Это Эммалин Амелия Петтигрю. Но ее обычно называют Нолой, она дочь Джека.

Левая бровь матери поползла вверх на манер киношной Скарлетт О’Хара:

– Понятно. Амелия рассказывала мне о ней. И она живет у тебя, потому что…

– Потому что они с Джеком по-прежнему продолжают бодаться. Похоже, мать Нолы сказала ей, что Джек бросил их, и она ей поверила. – Я исподтишка покосилась в сторону, в фойе, опасаясь, что Нола подкрадется и все услышит. – Я все расскажу тебе позже. Но пока Нола со мной, и куда иду я, туда и она. – Я оживилась. – К тому же ты всегда говоришь о том, что тебе жаль, что ты не была со мной в мои подростковые годы. Теперь у тебя будет такой шанс.

Моя мать промокнула уголки рта льняной салфеткой и встала.

– Мы с тобой имели дело со злыми духами и мстительными призраками. И уж точно справимся с одной девочкой-подростком.

В следующий миг двери со стуком распахнулись снова и раздался звук включенного фена. Я быстро вышла в фойе и подняла голову на лестничную площадку.

– Ты там осторожнее с пробками! – крикнула я. – На всякий случай выруби стереосистему…

Свет один раз мигнул, а затем и вообще погас – к счастью, вместе с грохотом стереосистемы. Хотя я только что купила ее для Нолы, у меня была надежда, что она больше не подлежит ремонту.

– Дерьмо! Что за…

– Нола! – я крикнула в ответ. – У нас тут гости!

Моей матери следует воздать должное: она даже не вздрогнула. Вместо этого она шагнула мимо меня и встала на нижнюю ступеньку лестницы.

– Нола? Привет! Это миссис Миддлтон, мать Мелани. Я с нетерпением жду, когда мы с тобой познакомимся, но только когда ты будешь в лучшем настроении. А пока, будь добра, спустись вниз, чтобы Мелани показала тебе, как заменить предохранитель. Что-то подсказывает мне, что этот навык тебе еще понадобится.

С довольной улыбкой она вернулась в фойе – как раз в тот момент, когда миссис Хулихан высунула голову из кухонной двери.

– Кто-то выбил пробки, и у меня пропало электричество. Вам помочь с новыми?

– Спасибо, – сказала я, – но мы справимся сами.

– Главное, сделайте это побыстрее, – сказала старая экономка. – Иначе я не успею запечь бобы.

Я снова посмотрела на мать, но ее взгляд был прикован к чему-то за моей спиной. Я обернулась. Странно, кто-то прислонил футляр гитары моей гостьи к балясине лестницы. Я могла поклясться, что раньше его там не было.

– Что это?

Я заметила на футляре наклейку с надписью N’awlins, но мне все было ясно и без этого.

– Раньше это была гитара Бонни, матери Нолы, но теперь по наследству перешла ей. Хотя, по словам Джека, она не сыграет ни одной ноты.

Мать нахмурила брови, и между ними образовались две морщинки.

– Тогда что она делает здесь?

– Мы с Нолой задаем тот же самый вопрос. Иногда она просыпается с гитарой в своей постели, в других случаях инструмент просто появляется в случайных местах по всему дому, как будто выставляет себя напоказ.

– Может, Бонни пытается тебе что-то сказать?

– Может быть, – сказала я, избегая смотреть ей в глаза. – Я не пыталась связаться с ней, поэтому не уверена, но да, это очень даже вероятно. – В отличие от моей матери, я предпочитала не трогать спящих духов. Не в моих привычках будить их и просить выйти на свет. В детстве я постоянно терпела насмешки за мой особый «дар» и всю мою взрослую жизнь пыталась его скрывать. И сейчас, в тридцать девять лет, я не видела причин менять мой образ жизни. Изменить его – значит превратить мою жизнь в хаос.

Наши взгляды встретились, и, похоже, мать все поняла.

– Ты еще не сказала ей, верно?

Я вздохнула:

– О том, что ее мать, возможно, все еще здесь или о моей способности говорить с мертвыми? – Я отрицательно покачала головой: – Не думаю, что она готова это услышать. У нее и так полно проблем с доверием. Сомневаюсь, что она поверит мне, если я ей скажу: «Привет, Нола. Я наяву вижу мертвых людей!»

– Пожалуй, ты права, но в конечном итоге тебе все равно придется ей сказать. И тебе нужно найти способ поговорить с Бонни – или кто бы это ни был – и выяснить, почему она все еще здесь. – Моя мать шагнула к гитарному футляру. – Давай я положу на него руку, если ты думаешь, что это поможет.

Я схватила ее за руку, удерживая на месте. Мать обладала редкой способностью общаться с духами, касаясь связанных с ними предметов, правда, порой с катастрофическими последствиями. В моих глазах ее вмешательство было крайней мерой.

– Вряд ли в этом есть необходимость. Наверно, Бонни просто бродит где-то поблизости, желая убедиться, что с Нолой на новом месте все в порядке. Давай лучше подождем и посмотрим, что будет дальше.

Мать пронзительно посмотрела на меня – подозреваю, этот взгляд все матери приобретают во время родов. Внутренне вздрогнув, я постаралась не рухнуть с моих шпилек от «Валентино».

– После барбекю сегодня вечером я еду к Кэролайн Лейн. Ее сестра умерла прошлой осенью, оставив кое-какие незавершенные дела, которые миссис Лейн хотела бы уладить, чтобы ее сестра могла упокоиться с миром. Если хочешь, поехали со мной.

– Мама, пожалуйста. Ты же знаешь, я чувствую себя в такие минуты как цирковой тюлень. И что подумают мои клиенты, если узнают? Меня перестанут воспринимать всерьез.

Сверху раздался пронзительный визг, за которым последовали быстрые шаги, и дверь распахнулась.

Снова.

– Хватит трогать мою долбаную гитару! Куда вы дели ее на этот раз?

Мне жуть как не хотелось кричать в собственном доме, и я подошла к первой ступеньке лестницы.