Карен Уайт – Колыбельная звезд (страница 12)
– Мама, смотри, что я принесла! Мы с бабушкой нашли их на пляже и сделали украшения. – Засмущавшись, она спрятала за спину пакет с ракушками и песчаными долларами. – Я сделала для тебя ожерелье!
Мать вытирала пыль с фигурок стеклянного зоопарка. Она бережно поставила на стол розового лебедя и, приподняв бровь, без улыбки посмотрела на Джиллиан.
– Что там у тебя? Покажи.
Джиллиан нерешительно отступила на шаг, протянув матери пакет.
– Я… сделала для тебя ожерелье. Из песчаного доллара. Меня бабушка научила.
Осторожно, чтобы не повредить хрупкое украшение, Джиллиан вынула его из пакета, любуясь идеально круглым панцирем. Она несколько часов перерывала песок в поисках самого подходящего экземпляра.
И тут Джиллиан с ужасом увидела песчинки, осыпающиеся на свежевымытый паркетный пол.
Она подняла глаза. Не замечая ожерелья, мать смотрела на испачканный паркет.
Сначала у Джиллиан задрожала правая коленка, затем левая, а затем и руки – она ненавидела, когда это случалось, потому что ее голос тоже начинал дрожать. И тогда мама злилась еще больше.
– Мамочка, прости меня, пожалуйста! Я нечаянно. Я сейчас сама все уберу. Я…
Мать не дала ей договорить. Она вырвала пакет с ракушками из рук дочери, и ожерелье упало. Джиллиан слышала, как панцирь раскололся от удара об пол, но не решалась посмотреть вниз.
На чистом полу крошечными слезинками поблескивал песок.
– Посмотри, что ты наделала! Уберет она… Да ты сроду ничего не убирала! Только напачкаешь. Почему я должна ходить за тобой, как служанка, и подтирать грязь? Мне это уже надоело! Слышишь? Надоело!
Голос матери постепенно срывался на крик. Джиллиан пожалела, что папы нет дома. При папе мать никогда не ругала ее так сильно.
– Прости меня, мамочка! Я не хотела!
– Не хотела она! Я тебя научу отвечать за свои поступки! – Мать больно схватила ее за руку и потащила за собой.
– Нет, мама! Не надо! Пожалуйста! – Джиллиан заплакала. Она знала, что слезы еще больше разозлят мать, однако сдерживаться не хватило сил. Она просто не могла снова туда войти. Ни за что! Она умрет, если вновь там окажется.
Свободной рукой мать открыла дверь в подпол.
– Посиди-ка тут, подумай над своим поведением!
Громко крича, Джиллиан отчаянно пыталась хоть за что-нибудь ухватиться, но пальцы соскальзывали с гладких окрашенных досок дверного проема. Мать затолкала ее внутрь и заперла дверь. От страха у Джиллиан перехватило дыхание: она находилась в кромешной тьме, словно у монстра в пасти. Казалось, что из темноты на нее смотрят чьи-то лица; кто-то невидимый и бесшумный, как дуновение ветра, подходит к ней близко-близко, касается ее шеи, проводит пальцами по спине.
Обессилев от крика, с исцарапанными в кровь руками, Джиллиан закрыла глаза и заснула, прижавшись к двери. Ей снился свет и пляшущие в морских волнах солнечные зайчики.
Маленькая ручка коснулась ее щеки, и Джиллиан вернулась к реальности.
– Почему ты такая грустная, Джилли-Дилли?
Взяв дочкину руку в свою, она выдавила улыбку.
– Я не грустная, Грейси. Просто устала. – Она поднялась на ноги, отряхнув с колен песок. – Пойдем, я покажу тебе, где можно найти еще больше песчаных долларов, а потом мы сделаем из них ожерелья. Может, даже подарим потом одно твоей новой учительнице.
Грейс смотрела на нее внимательно и серьезно, и Джиллиан опять показалось, что они поменялись ролями. Она пригладила дочке растрепавшиеся волосы.
– У тебя мудрое сердце. Когда-нибудь я объясню тебе, что это значит.
Мама и дочка пошли на пляж – туда, где на границе песка и воды их ждали спрятанные сокровища.
Гармонию теплого утра нарушили визг электропилы и стук молотка. Эти звуки казались Линку мелодичнее любой симфонии, а запах свежеспиленного дерева – приятнее любого аромата. Когда он смотрел на работающих на крыше плотников, ему хотелось схватить инструменты и самому взяться за дело. Создавать что-то из ничего, видеть, как из-под рук выходят прекрасные вещи, было для него самым большим удовольствием, движущей силой жизни. Поэтому он и решил стать архитектором – и ни разу не усомнился в правильности выбора. Благодаря профессии он смог приблизиться к другой заветной мечте – купить этот дом и сделать его своим. Однако сейчас Линк недовольно хмурился, оглядывая благородные изящные линии фасада. Судя по всему, исполнение мечты явно откладывалось.
Он решил полностью переделать кухню и заранее собственноручно изготовил мебель в мастерской; недавно ее доставили на Паули. Следовало завершить начатую работу, покрыв шкафчики из вишневого дерева плотным слоем темного лака, чтобы они выглядели в точности как шестнадцать лет назад.
Линк настроил принесенный радиоприемник на пляжную музыку и окинул взглядом разгромленную кухню, как художник смотрит на пустой холст. К счастью, Джордж Морроу – бизнес-партнер – с пониманием относился к его постоянным поездкам на остров. Возможно, он чувствовал, что каждый строитель в душе художник, и поэтому позволял товарищу уделять этому проекту столько времени.
Из радио донеслись звуки
– Привет!
Вздрогнув, Линк обернулся и увидел на пороге Грейс. Одной рукой она прижимала к себе плюшевого зайца, а в другой держала ожерелье из ракушек с большим песчаным долларом. Линк никогда не видел такого необычного лица: его черты были мягкие и по-детски округлые, но светло-карие глаза и губы явно принадлежали взрослой женщине. Это несоответствие притягивало взгляд и в то же время смущало.
– Привет, Грейс! – Линк улыбнулся и присел на корточки. – А это кто? – показал он на плюшевого зайца.
– Это Ушастик. Джилли-Дилли подарила мне его, когда я родилась.
Он посмотрел на потертые глаза-пуговицы и свалявшийся мех.
– Сразу видно, что ты его очень любишь.
Девочка подняла яркие карие глаза.
– Жаль, по людям не всегда понятно, любят они или нет.
Смутившись, Линк встал и погладил ее по голове.
– Правда. И действительно жаль.
Грейс вдруг стала напевать звучащую по радио мелодию.
– Мне нравится эта песня… – Она с любопытством посмотрела на инструменты и груду шкафчиков посреди кухни. – Лорен любила под нее танцевать. А еще она сказала, что у Джилли-Дилли есть вещь, которую ты ищешь.
У Линка перехватило дыхание.
– Какая еще вещь?
Пожав плечами, Грейс сдула со столешницы кучку опилок.
– Я бы с удовольствием показал тебе дом, – после паузы сказал Линк, – но у меня много работы. К тому же стройка – не место для маленькой девочки. Здесь повсюду оголенные провода и острые инструменты. – Он взглянул на ее ярко-желтые шлепанцы и покрытые розовым лаком ноготки на босых ногах. – Ты можешь пораниться.
Грейс невозмутимо покачала головой.
– Я знаю, тебе не нравится, когда я говорю о Лорен. Она меня об этом предупреждала.
Он сделал вид, что не услышал, и подхватил ее на руки.
– Давай-ка я отнесу тебя домой. Не хочу, чтобы ты напоролась на гвоздь.
Поравнявшись с Линком глазами, она протянула ему ожерелье.
– Это тебе.
Нанизанные на нитку ракушки разных форм и размеров чем-то напоминали примитивные украшения первобытных людей.
– Очень красиво! Спасибо. – Линк наклонил голову, чтобы Грейс надела на него ожерелье. – Пойдем поищем твою маму. – С девочкой на руках он вышел на улицу и зашагал по песку к соседнему дому.
Джиллиан стояла на заднем дворе, развешивая постиранное белье, и как раз цепляла прищепкой что-то большое и белое, когда они показались из-за угла. На ней было похожее ожерелье: яркий светлый кружок песчаного доллара выделялся на синей ткани летнего платья.
Линк подошел и опустил Грейс на землю.
– Правда красиво? – сказала Джиллиан, показывая украшение – точь-в-точь как у него.
Линк улыбнулся, и ее лицо сразу потеплело.
– Очень! А вот и мастер: доставлен в целости и сохранности.
Мать строго посмотрела на малышку.
– Куда ты ушла? Я думала, ты сидишь у себя в комнате и читаешь книжку.
– Так и было. А потом я увидела Линка и захотела с ним поздороваться.
– Ничего. Я объяснил ей, что стройка – опасное место для маленькой девочки. В другой раз, когда рабочих не будет, я с удовольствием все покажу, – сказал Линк, гладя Грейс по голове.