Карен Трэвисс – За чертой (страница 65)

— Вы ее убили, — сказал Беннетт.

Он казался на удивление смирным для человека, предмет воздыханий которого на его глазах отправился на верную смерть несколько минут назад. Беннетт все еще придерживал лоскуток перевязочной ткани на переносице. Он так и не умылся, и запекшаяся кровь коркой покрывала лицо от ноздрей до подбородка.

— Это был ее выбор, — ответила Лин. — Если бы ты дал мне взорвать те чертовы гранаты, ей бы не пришлось его делать.

Беннетт промолчал. Он отвернулся и вытащил футляр с зеркальцем, чтобы еще раз проверить нос, который, похоже, сильно его беспокоил. Линдсей начинала понимать, насколько сильно морпех был влюблен в погибшую Шан. Она врезала ему со всей силой и злостью, — не очень-то романтичные воспоминания останутся у него об их последней встрече, — и все же…

— Надеюсь, проклятый пилот выйдет на голосовую связь, — Сказал Баренкоин, но не ей. — Думаю, он там сидит и ждет запроса. Вес'хар наверняка уже знают, что мы поднялись в воздух. Они треплются по ТМСИ, как черти, но я ни слова не понимаю.

Линдсей по привычке прислонилась к переборке — при нулевой гравитации в этом нет никакой необходимости.

Сложно принять то, что тебя ненавидят даже больше, чем Мохана Райата.

Она слышала, как приглушенно переговаривались Беннетт и Баренкоин, и уловила в их речи слова «чертов героизм». Возможно, они говорили о том, что не собираются проявлять «чертов героизм», чтобы спасти ее задницу, но Линдсей почему-то в этом сомневалась.

Она отлично понимала, о ком идет речь.

— Челнок гефес, — раздался голос из древней консоли. — Мы с Юмеха. Мое имя Литаси.

— Челнок Чарли пять девять два, челнок с Юмеха, повторяю, это челнок Чарли пять девять два, — забубнил Баренкоин. — Прием.

Юссисси знал процедуру радиосвязи не лучше Райата.

— У меня проблема, гефес, — произнес тоненький детский голосок. — Что вы наделали?

— Челнок с Юмеха, у меня в правом бедре засела девятимиллиметровая пуля, и я очень хочу домой, — сказал Баренкоин и взглянул на Линдсей: переговоры — ее работа. — Хотите поговорить с нашим боссом? Прием.

Нет ответа, только обычный шумовой фон. Баренкоин не без труда выбрался из кресла пилота — действие обезболивающего заканчивалось.

— Давайте, мэм. — В устах Баренкоина «мэм» прозвучало как «дрянь». — И не забудьте спросить, что сталось с Иззи и Чезом.

Все шло по плану. Она никогда не думала, что будет легко. Но больше всего беспокоило чувство сожаления: ей было жаль Шан.

— Командор Линдсей Невилл, Европейский федеральный флот, на связи. В чем ваша проблема, пилот?

— Мы нейтральны, возможно, вы этого не понимаете.

— Я знаю о вашем нейтралитете.

— Но мы не идиоты.

— Ну же, говорите. — Что?

— Давайте ближе к делу.

— Вы использовали кобальт. Кроме того, по нашим данным, у вас на борту пленные Шан Чайл и Виджисси.

Линдсей молчала. Она услышала слово «кобальт», и оно действовало ей на нервы больше, чем «пленные».

— У нас нет пленных, — выговорила она в конце концов. — Они мертвы. Повторите, что вы сказали насчет кобальта.

— Вы разрушили Аужари с помощью отравленных бомб. Безери умирают в огромном количестве. Повторите, что вы сказали насчет пленных.

Повисла долгая пауза. Эдди назвал бы ее «мертвый эфир». У Линдсей занемело лицо, но она ощущала, как шевелятся губы, и слышала собственный голос, перекрывавший буханье крови в висках:

— Мы использовали нейтронные заряды, чтобы ограничить наносимый вред пределами острова. Через пару дней все будет чисто.

— Вы лжете. Я спрашиваю еще раз, где ваши пленные.

— Они мертвы. — Слова сами сорвались с губ. Линдсей зацепилась за слово «кобальт».

Тишина на линии. Легкое потрескивание.

— Гефес, я не могу принять вас. Вы слишком многого просите.

Линдсей повернулась и посмотрела Райату в глаза. Все слишком быстро выходит из-под контроля.

— Ты, кусок дерьма, значит, вот что это были за УРУ? Во что ты нас втянул? — Она даже не успела понять, что делает, как рука сама метнулась вперед, чтобы врезаться ему в челюсть. Баренкоин схватил ее, и удар получился вполовину слабее, чем она рассчитывала. — Ублюдок! Ты солгал мне, ублюдок!

Райат и бровью не повел.

— Ты слишком наивна, командор. Никогда не принимай на веру расплывчатых фраз о технологиях. Помнишь, как Франкленд настаивала на том, чтобы лично проверить, какая пушка стоит в обороне лагеря? — Райат отплыл в сторону. Похоже, он рассчитывал, что Баренкоин остановит ее, если она потянется к оружию. — Ты даже бить как следует не умеешь, путаешь удар с пощечиной… Я думал, ты видела, как это делала Франкленд. Излишне напоминать…

Линдсей опустила руку. Баренкоин крепко держал ее за другой локоть, крошечная кабина — опасное место для драки.

— Кобальт? Чертов полоочиститель? — переспросил Баренкоин. Так они называли между собой тактическое оружие. Он отпустил ее руку. — Вот дерьмо! И мы по уши в нем завязли.

Голос Литаси перебил его:

— Предлагаю вам взять курс на свой корабль. Или, может быть, исенджи примут вас на Юмехе.

Линдсей постаралась, чтобы голос не дрожал:

— Но вы же работаете на исенджи.

— А вы убили юссисси. Разбирайтесь сами.

— Мы не убивали его. Он…

— Что, гефес?

— Он предпочел уйти с Шан Франкленд.

Мертвый, мертвый, мертвый эфир. Линдсей больше всего на свете в этот момент хотела, чтобы ей хватило мужества выдернуть чеку и взорвать себя и Франкленд ко всем чертям. Она виновна в применении солевых ядерных бомб. Она повинна в экологической катастрофе. Страшное осознание накрыло ее с головой. То, что она избавила человечество от с'наатата, ничего не значило по сравнению с ценой, которую пришлось заплатить.

— А если кто-то захочет сдаться, вы его примете? — внезапно спросил Беннетт.

— Эд? — Линдсей ушам своим не верила. Даже Баренкоин, казалось, потрясен. — Что ты, мать твою, делаешь?

— Я не вас имею в виду, а себя. Пилот, я хочу сдаться в руки властей вес'хар. Вы возьмете меня на борт?

— Зачем вам это?

— Я хочу предстать перед судом за участие в убийстве двух гражданских пленных.

— Эд, ради всего святого, — начал Баренкоин, — не ты виноват, а эта тупая корова. Мы останемся вместе и найдем Иззи и Чеза.

Беннетт вытащил из кармана кителя берет цвета бутылочного стекла.

— Прости, приятель. — Он натянул его на голову и двинулся к люку. Повернулся, бросил взгляд на Линдсей. — Собираетесь остановить меня, мэм?

Она не имела понятия, к чему весь этот спектакль. Это не тот жест, который мог бы их спасти. Она знала, что он чувствовал к Шан. Он мстит ей. Но как?

— Они перережут тебе глотку, как только ты высадишься. Мы отравили Безер'едж.

Баренкоин обратился к ней:

— Если мы здесь еще немного проторчим, дождемся патруля вес'хар. Надо убираться, пока не поздно.

Беннетт… Пусть идет, и черт с ней, с этой глупой сентиментальностью, которая толкает его на самоубийство. Они теперь и сами могут добраться до «Актеона». Меньше народу — больше кислороду, в прямом смысле слова. Отлично. Ей нужно на чем-то сосредоточиться.

— Мы принимаем его, — сказал детский голосок, принадлежавший существу, которое запросто могло перегрызть Линдсей глотку, и она это прекрасно знала. — Мы передадим его соответствующим инстанциям.

Линдсей повернулась к Беннетту.

— Ну, так проваливай. — Он уже не важен для нее. Ей нужно подумать о Райате. Линдсей терялась в догадках, какие же цели он на самом деле преследовал и что теперь с ним делать. — Давай, шевелись.

Беннетт машинально отдал честь.