Карен Трэвисс – За чертой (страница 25)

— Отлично! Только этих слухов нам не хватало… — Она встала и позволила ему подняться. — Доктор, а ты в курсе, что совсем не похож ни на фармацевта, ни на чиновника из министерства финансов?

— А я думал, ты знаешь, кто я.

— Такие, как я, не очень любят таких, как ты.

— Мы оба служим нашей стране. Просто мне не очень нравится весь этот маскарад.

— Ты мне четко объяснишь, с чем мы имеем дело, и тогда я скажу, намерена ли я тебе помогать.

Линдсей ждала. Райат обдумывал предложение, но пока ничего не спешил ей поведать. Она пожала плечами, собрала свои бумаги с пола соседней кабинки и вышла.

Любой человек в форме знает: всю правду ему не скажут. Ты получаешь какие-то приказы, выполняешь их не без задней мысли, заботишься о себе, своих товарищах и уж потом — может быть — о своей стране.

Проблема шпионов, вроде Райата, в том, что у них нет никаких товарищей.

Младший из мужей Местин, Саваор, протянул Шан пиалу аметистового стекла, явно ожидая, что она возьмет ее.

— Местин скоро придет. Выпейте это, пока будете ждать ее.

Шан взяла пиалу и заглянула в нее. В жидкости плавали какие-то мелкие коричневые частицы. В любом случае она не отравится. Значит, имеет смысл принять жест гостеприимства.

— Настой, — сказал Севаор. От него исходил тонкий древесный запах, золотистая кожа завораживающе мерцала. — Настои нравятся гефес.

— И мне тоже, — ответила Шан, а потом пожалела о своем сарказме. — Благодарю.

Она пригубила «настой». По вкусу он сильно напоминал смолу-живицу. Саваор стоял слишком близко, чтобы Шан могла чувствовать себя комфортно, и она осторожно отступила на шаг. Он опять сократил дистанцию. Шан сделала еще шаг назад.

Вес'хар произошли от норных существ, и потому они не просто терпели скученность — они ее обожали. Это свойство, да еще в сочетании с ошеломительной откровенностью, делало их не самыми приятными соседями.

Шан допила хвойный чай и стала ждать Местин. Стоя. Вес'хар не любили сидеть. Дом гудел от детских и мужских голосов. Шан поставила пиалу на опасно неровный подоконник и залюбовалась лужицами фиалкового света, которые растекались по полу. Как в Константине, подземной колонии, все помещения во Ф'наре — хотя жилища уходили вглубь земляных террас — освещались естественным образом. Шан так и не смогла понять, как они это делают.

Местин вошла в приемную вразвалочку, как самодовольный матрос. Тут, похоже, все женщины ходили именно так.

— Пойдем вниз, — без предисловий бросила она и поманила Шан за собой.

Шан проследовала за ней по коридору, который вел от пункта обмена излишков глубоко под город — еще одна экскурсия, которая, по мнению Местин, должна помочь Шан понять свои новые обязанности.

Она попробовала объяснить пристрастие вес'хар к тоннелям с точки зрения видовой принадлежности. Все становится на свои места, когда понимаешь, что человек на самом деле произошел от обезьяны. Может, она постигнет способы мышления вес'хар, если подберет верную параллель в животном мире.

Может, барсуки, размышляла Шан. Или морские собачки. Или какапо… Нет, все они очень милые. Вес'хар с эстетической точки зрения очень хороши, но симпатичны не более чем юссисси с зубами-иголками. Пауки-каменщики. Да, это уже больше похоже на правду. Скорпионы.

Она видела четкий силуэт прически Местин — спартанского шлема — на фоне слабенького света, который сочился откуда-то из тоннеля. Шан ступала за ней шаг в шаг. Они прошли через какой-то проход, и все озарилось светом, будто внезапно взошло солнце.

— Господи Иисусе… — пробормотала Шан.

У нее над головой и по обе стороны от нее, насколько хватало глаз, тянулись ниши, полки, коридоры. В некоторых стояли машины. На несколько секунд Шан потерялась в пространстве, забыла, где верх, а где низ. Тишина окутала ее плотной пеленой. Ее голос не рождал эха.

В некоторых машинах без труда угадывались боевые единицы, подобные она видела на Безер'едже, другие, очевидно, имели промышленное предназначение. Какие-то вообще оставались для Шан полной загадкой — просто органические предметы различного цвета со встроенными деталями, которые осуществляли управление механизмом. Шан уже могла читать вес'харский шрифт, что совсем не просто для человека, привыкшего к четким очертаниям букв и цифр. Округлый бок одной из машин испещряли хаотические завитки и фрагменты текста, идеограммы, растянутые в диаграммы причинно-следственных связей и сложные схемы.

— В каждом городе вес'хар есть нечто подобное, — пояснила Местин. — Думаю, ты назвала бы это подстраховкой. Я посчитала, что тебе нужно увидеть это, чтобы понять, почему гефес так пугают нас.

Подземные ангары объясняли, как явно аграрному государству вес'хар удалось создать такой мощный гарнизон на Безер'едже, во Временном городе.

— А где же у вас предприятия оборонной промышленности? Я видела только сельскохозяйственные угодья. — Шан протянула руку и дотронулась до серо-голубого корпуса ближайшей из машин. Чистотой и внушительностью она напоминала музейный экспонат. В военном музее. — А для такого нужны города…

— Странный вопрос для полицейского.

— Я училась на экономиста, прежде чем меня призвали в полицейские войска. Понимаешь, людей не хватало… Но кое-что я все-таки запомнила. Откуда все это?

— Из Прежнего Мира.

— Не поняла.

— Десять тысяч лет назад наши предки высадились на этой планете. Они пришли не с пустыми руками.

Если к потрясениям можно привыкнуть, то Шан это почти удалось. Насколько она изучила вес'хар, их повадки — они всегда могут выкинуть что-нибудь этакое.

— Никогда не слышала, что вы не с этой планеты.

— И сама не говорила, что люди — потомки обезьян.

— Разговор не заходил.

— Вот-вот. Но я привела тебя сюда, чтобы ты поняла, насколько ограничены наши средства к обороне, а не для урока истории. — Местин прошла вперед, вертя головой, как будто делала покупки в супермаркете. На этих полочках достаточно жестянок с прелюбопытным горошком, чтобы кому угодно доставить серьезные неприятности. — Понимаю, ты не солдат, но, как и любое разумное существо, можешь оценить силовой ресурс.

— Но где вы строите эти машины?

— Скорее, выращиваем. Многие из них принесли с собой наши предки, мы лишь модифицировали их. Та же самая технология, как и с дрен. Но она исчерпаема.

Шан вспомнила первую встречу с Арасом. Вряд ли ее можно назвать счастливой: отряд военной поддержки подстрелил его воздушный челнок. Он выжил в этой авиакатастрофе, и это навело Шан на мысли о некоторой необычности его физиологии… Когда же на следующий день она отправилась к месту крушения, чтобы осмотреть останки воздушного судна, металл под ее ногами просто превратился в пыль! Редкий случай, чтобы при катастрофе такого масштаба пилот остался цел и невредим, а челнок погиб и разложился. Умный металл, черт подери.

А на «Актеоне» все умирают от желания завладеть с'наататом: они еще не знают о существовании этих роскошных военных штук!

Местин смотрела на Шан так, будто очень старалась определить по лицу ее реакцию.

— И?.. — спросила она. Шан поняла намек.

— Ты хочешь сказать, что ваше вооружение на исходе?

— Верно, — ответила Местин. — То, что еще у нас осталось, можно приспособить под военные цели и противостоять исенджи. Им не дает развернуться перенаселенность. У нас проблема прямо противоположная — нас слишком мало. В целом мы равны. Но ты сама понимаешь, что будет, если добавить сюда еще одного врага.

Шан вспомнила о городе Мджат, который некогда занимал весь остров, где ныне приютился Константин. Разрушен до основания. Стерт с лица Безер'еджа. Эти машины — или их «первопредки» — старше, чем первые города людей.

— Даже в таком числе вы неплохо справляетесь.

— Если придет слишком много гефес, мы не сможем все прикрыть.

— Не придет. Тут экономика сталкивается с физикой. Слишком далеко, слишком дорого — доставить сюда большой груз будет трудно. Но даже сравнительно небольшая группа, имея здесь опорный пункт, расплодится и наберет мощь с годами, а вы мыслите долговременно, так?

— Чертовски правильно. — Слово «чертовски» в устах Местин прозвучало, как музыкальный аккорд.

— А кроме того, есть фактор Сараево. Один-единственный человек может повлиять на политическую ситуацию в целом регионе.

— Мы заметили. — Неизвестно, умела Местин иронизировать или нет. Во всяком случае, Шан ее высказывание задело. — А что такое Сараево?

— Забудь. — На мгновение она ощутила на своих плечах груз вины за сложившуюся ситуацию, и груз этот был тяжек. Если бы она… Нет, глупости это все. Настоящее зло было совершено две сотни лет назад, когда строился Константин.

Контакт с исенджи произошел через семьдесят пять лет после того, как она покинула Землю. Вне зависимости от того, что она сделала или не сделала, сегодняшний расклад именно таков.

Женщины смотрели на округлый фюзеляж какой-то машины — голубоватый, настолько похожий на кожицу винограда, что Шан казалось: коснись она его рукой — и ощутит влажную бархатистость под пальцами.

— Так что я могу сделать? — спросила Шан. — Наниты-утилизаторы, биобарьеры — это предполагает, что у вас есть особые биотехнологии?

Местин склонила голову, отчего стала еще больше похожа на спартанского воина, и Шан уже знала, что два народа — спартанцы и вес'хар — удивительно похожи аскетизмом, железной дисциплиной и беспощадными способами ведения войны.