Карен Трэвисс – Войны клонов (страница 13)
Но она потеряла равновесие. Она качнулась назад и упала прямо на верхушку антенны. Энакин сжался в ожидании взрыва. Но взрыва не последовало.
Следующие две секунды тянулись слишком долго, в тишине, наполненной ужасом.
Он перевел дыхание, но его облегчение было недолгим, потому что он понял, почему не прогремел смертоносный взрыв.
Земля зашевелилась.
Еще несколько секунд не было ни взрыва, ни потрясения — только что-то вроде медленного бесшумного извержения подобно внезапно вызванным к жизни гигантским семенам, пробивающим почву.
Оранжевые фигуры десятками выталкивались на поверхность и отряхивались от грязи.
— Дроиды! — закричал он. — Асока, это дроиды-часовые! Ты подняла тревогу! Забудь о них… готовь взрывчатку и беги!
— Прости, Учитель! — Она выхватила лазерный меч и снесла голову одному из дроидов, а потом, призвав Силу, отшвырнула от себя другого, как шокбол. Он ударился об антенны еще дремлющих часовых, и еще больше дроидов полезло из-под земли. — О нет…
Энакин с мечом в руках бросился на роботов, чтобы отвлечь их, в то время как Асока помчалась к генератору и пришлепнула полусферические магнитные заряды к его плоской поверхности. Она вскарабкалась на сооружение и прилепила заряды на крышу. А Скайуокера уже окружили со всех сторон, он стоял как скала посреди оранжевого моря дроидов. Он должен был выиграть еще немного времени, чтобы она успела облепить этот генератор максимально возможным количеством взрывчатки — до последнего заряда, потому что, как частенько говаривали клоны, верная формула для расчета взрыва — это «И» (избыточность). Сознательно пойти на то, чтобы применить оружие избыточной мощности, рискуя жизнью, предпочтительнее вероятности не поразить цель с первого раза.
У Кеноби, Рекса и солдат-клонов не будет другого шанса, если Асока не сделает все правильно с первого раза.
Сила была с Энакином: дроиды были довольно бестолковы. Они клюнули на его провокацию, вместо того чтобы понять, что главная угроза исходит от Асоки. Все больше их появлялось из-под земли, они толпились вокруг него и оттесняли его назад — к единственной полуразрушенной стене в линии укреплений, последним остаткам разрушенного бомбежкой здания. Центром его внимания была Асока. Справится ли она? Если нет, то придется совсем худо, но он все-таки должен уничтожить этот генератор любой ценой.
«Я могу думать об этом так легко. Я могу думать о том, что, возможно, придется умереть».
Странная вещь происходила сейчас с Энакином — как будто не с ним, а с другим, и он продолжал сражаться, невзирая ни на что, отвлекая дроидов от своего падавана. Он отключился, как в трансе. «Кто гибнет безвозвратно? Мы все? Никто?» Он свалил ударом оранжевого дроида, другого пинком сбил с ног и, когда тот упал, разрубил напополам. Теперь его прижали к стенке. Все, кто думал, что джедаи никогда не позволяют загнать себя в угол… что ж, он всего лишь человек — с возможностями Силы или нет.
«И, как любой человек, я могу умереть». — Готово! — завопила Асока. — Под завязку! Энакин на секунду отвлекся от дроидов. Весь груз взрывчатки, который они с Асокой тащили на себе, преодолев большую часть пути на четвереньках, теперь был выложен горевшей огнями индикаторов петлей. Слабое «бип-бип-бип» раздавалось в воздухе.
Что бы сейчас ни случилось, энергетический купол должен быть уничтожен. Мгновение ликования резко сменилось еще более сильным выбросом адреналина: теперь стояла задача выбраться отсюда живыми. Дроиды были гораздо меньше, не то что громоздкие СБД, и справиться с ними не составляло труда, но не в таком количестве. Они лавиной хлынули на Энакина и постепенно одолевали его, несмотря на его разящий направо и налево сияющий клинок.
Асока бросилась к нему, прорубая себе путь. Он мысленно послал ей приказ бежать не останавливаясь и вернуться обратно с подмогой — Кеноби и Рексом. Он понимал, что вряд ли их желание выручить его можно сравнивать с тем, как отчаянно он хотел спасти их.
Но, вместо того чтобы выполнить его приказ, она остановилась как вкопанная в толпе дроидов и устремила взгляд на стену за его спиной — выше его головы.
Она еще не успела вытянуть руку вперед, а он не успел еще понять, что она делает, но сердце у него екнуло.
Она с помощью Силы рушила стену прямо ему на голову.
— Не двигайся, Скайгай!
— Не делай этого!
— Доверься мне! Замри!
— Нет! Нет!
Его накрыло грохочущей тьмой. Инстинктивно он пригнулся и прикрыл голову, все еще сжимая в руках лазерный меч. Грохот, подобный взрыву, обрушился на него и перебил дыхание. Задыхаясь, он глотал забивавшую горло и легкие пыль. Что-то ударило его по ноге. В лицо летели осколки камней. Он отплевывался и кашлял, пытаясь вдохнуть чистого воздуха, но его не было. Солнце померкло. Он барахтался в сером, удушливом тумане.
«Я погиб, погиб, как же глупо получилось…» Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что стена не раздавила его. Он обнаружил себя сидящим на корточках на пятачке чистой земли среди камней и металла, окружавших Энакина, словно стенки импровизированного колодца. Около него со звуком «урр-урр-урр» тупо молотила по камням конечность какого-то заваленного обломками дроида, тщетно пытавшегося пробиться сквозь камни наружу. Энакин отплевывался и ловил ртом воздух. Он чувствовал себя так, как будто вдохнул весь измельченный и размолотый в порошок пермакрит этой планеты.
— С тобой все в порядке, Учитель? Пойдем, нам нельзя здесь оставаться.
Энакин взглянул наверх и разглядел в клубах пыли на краю завала очертания маленькой фигурки с головохвостами. Веки нещадно саднило. Что-то попало в глаз и царапало слизистую. Он машинально смочил палец слюной, чтобы прочистить глаз, но от этого сора в глазу еще больше прибавилось.
Однако он не погиб. Кинетическая сила рушащейся стены маленькой бомбой ударила ему в лицо, но он был жив. А дроиды — нет.
— Но как…
— Окно, — сказала она. — Я разглядела провал там, где раньше было окно. Пойдем.
— Ты могла убить меня!
— Нет, я хорошо знала, что делаю. — В ее голосе звучала обида. Энакин расслышал это, несмотря на звон в ушах. — Я тогрута. У меня гораздо лучше развито визуально-пространственное чутье, чем у людей. Я знала, что стена тебя не повредит… ну, по крайней мере, если ты будешь стоять неподвижно.
Она вглядывалась в него сверху. Теперь он лучше мог видеть ее. Глаза у него слезились от едкой пыли.
— Мы должны выбраться отсюда прежде, чем я смогу взорвать заряды.
Энакин злился и одновременно чувствовал себя вопиюще неблагодарным. Она спасла ему жизнь. Сколько раз он так же точно рассчитывал взмах меча, чтобы тот, едва не задев союзника, обрушился прямо на врага?
Неужели он и в самом деле нуждался в помощи желторотого падавана, который высадился на эту планету всего несколько часов назад?
Она нагнулась вниз, в яму, и протянула руку.
— Давай, Скайгай, — сказала она. — Рекс на нас рассчитывает.
Рекс еще не отдал артиллеристам приказа открыть огонь из главного орудия, но дольше тянуть было нельзя.
Раненых было столько, что медики сбивались с ног. Солдаты притащили откуда-то витую изгородь, чтобы преградить путь дроидам, те места, на которые изгороди не хватило, завалили кусками обшивки СБД и всем, что было под рукой. С помощью взрывчатки перед баррикадой сделали ров, достаточно широкий и глубокий, чтобы задержать наступление железяк хотя бы на некоторое время, и, наполнив его жидким топливом, подожгли.
И это было все, что они могли сделать. Рекс вглядывался сквозь зыбкое жаркое марево: приближавшуюся лавину дроидов и танков остановить было просто нереально.
— Я не знаю, что еще можно сделать, — сказал сержант Корик. Он показал на одно из орудий за ними. — Кроме как подпустить их поближе и ударить.
Рекс рассчитал расстояние огневого удара, который нанесет максимальные повреждения бронированной колонне и дроидам.
Если они выпустят отсюда несколько зарядов, направив их на уровень грудной клетки, это будет эффективнее, чем при взрыве, который сметет всех, кто будет на ногах, а осколки от дроидов убьют все живое в радиусе взрывной волны.
— Так сделаем же это, сержант, — сказал он. — Потому что на капитуляцию я не пойду.
Он посмотрел вверх, на оранжевое свечение купола над головой, и перезарядил оружие. Было слишком поздно. Где, станг[9] побери, Кеноби? Рекс не потерял еще надежды, но уже был близок к этому, потому что никогда не рассчитывал на чудеса, которые бывают только по головиду[10]. Только на свою верную ионную винтовку DC-15 да на товарищей.
В конце концов, солдату только это и остается.
— Сэр, сэр! Комлинк! На частоте сепаратистов! — Один из бойцов обеспокоенно постучал по собственному шлему, чтобы показать Рексу, что нужно переключиться на другую частоту. — Кеноби!
Рекс замер, на мгновение забыв о плазменных стрелах, прожигавших воздух над его головой. Он вклинился в переговоры сепаратистов и стал вслушиваться.
— Капитуляция… Кеноби хочет обсудить условия..
Нет, только не генерал.
— …за стаканчиком с Тошнотворным…
Ну конечно, нет. Кеноби не сдался бы, по крайней мере, не предупредив об этом Рекса, но, если его взяли в плен… нет, Кеноби играет какую-то шутку с Тошнотворным, чтобы выиграть время.