Карен Трэвисс – Ужас глубин (страница 81)

«В офицерской школе нас не учили, как избавляться от дерьма. Может, мне отправить генералу депешу и предложить включить в программу предмет „Дерьмоведение“?»

— Вам придется удалять отходы жизнедеятельности за пределы города, — заговорил Хоффман, — что будет непросто. Либо каждый должен будет опорожнять свой ночной горшок за крепостной стеной, либо вы организуете сбор дерьма и его вывоз.

— Мы над этим работаем, — устало произнес Касани. — По ночам специальная машина будет вывозить все за стены крепости.

Хоффман расстался с Касани в конце главной улицы и отправился дальше один, взбираясь все выше и выше, пока не очутился на металлической галерее над древними стенами. Теперь днем сюда было запрещено подниматься. Снайпер мог подстрелить его в любой миг, но он был готов пойти на этот риск, чтобы взглянуть на равнину. Крупных сил инди по-прежнему видно не было. Они знали о дальнобойности пушек, да и не чувствовали необходимости вторгаться в Восточный Кашкур прямо сейчас. Они, скорее всего, дожидались исхода сражения, завязавшегося на западе.

Хоффман спустился со стены, размышляя о том, чем сейчас занята Маргарет. Он представил, как она в зале суда размазывает по стенке беспомощного защитника.

«Часто ли она думает обо мне?»

Хоффман сам не знал, имеет ли он право ждать от нее, чтобы она вообще о нем думала. Он сам вспоминал о ней довольно редко. Это порождало у него чувство вины.

В столовой солдаты, сменившиеся с дежурства, слушали радио и в мрачном молчании поедали из глубоких тарелок густой суп. Бирн, исполнявший роль повара, аккуратно разливал его равными порциями. Шерая тоже сидела здесь, отчего сборище приобретало вид обедающего семейства. Пахло аппетитно.

— Только окна не открывайте, — посоветовал Хоффман. — Не будем злить голодных жителей.

— Козлятина, — сообщил артиллерист Джаррольд. — Бай со своими парнями подарил нам пару коз, на которых они наткнулись в горах. В темноте, конечно. Без шума. Они освежевали их, разделали и принесли сюда.

— Не важно. Главное, что это не суп из убитых снайперов.

— Может, нам следует распространить слухи о людоедстве, тогда уж инди точно наложат в штаны, сэр.

— Думаю, страха получить мачете по голове уже достаточно.

Сперва Хоффман думал, что эти шестеро песангов мало чем ему помогут, однако они оказались отличными солдатами, действовали отважно и изобретательно. Бай Так с самого начала показал себя прирожденным лидером, готовым идти на любой риск — как будто он проверял самого себя. Почти каждую ночь они убивали по врагу и приносили на базу полезное снаряжение. Это должно было поумерить прыть инди, скрывавшихся в горах.

— Сэр, — Карлайл просунул голову в дверь, — я только что разговаривал со штабом. Они направляют из Ибири «Корву» с водой, лекарствами, продуктами и горючим. Вертолет набит до отказа, не знаю, сможет ли он до нас долететь.

— Вот черт, эти старые развалины еще летают? — удивился Бирн. — Давайте надеяться, что все получится.

— Они хотят здесь сесть? — спросил Хоффман. Древний вертолет не может сбросить здесь груз, подумал Хоффман, он только привлечет внимание артиллеристов-инди, если, конечно, до этого не рухнет в ближайшее ущелье. — Потому что зависать над городом — значит самому напрашиваться на неприятности.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Карлайл. — Расчетное время прибытия — два часа.

Целый мир мог измениться за несколько секунд. Хоффман позволил себе слабую надежду на лучшее и не стал вызывать Лакар и спрашивать, почему они смогли поднять в воздух «Корву», но не сумели доставить в крепость бульдозер. Эти старые ведра могли нести бульдозер на подвесе. Однако продукты сейчас были важнее. Бульдозер он попросит потом.

— Ладно, Бирн, давайте расставим охрану. К нам летит большая неповоротливая птичка. Джаррольд, непосредственно перед посадкой начинайте обстрел позиций противника. Отвлеките их от вертолета.

Хоффман вышел, чтобы осмотреть возможное место посадки вместе с Карлайлом, надеясь, что к его возвращению суп из козлятины еще не закончится. Ремень уже болтался на нем, а жировых запасов на черный день у него не было. Он пошел за Бирном по галерее, окаймлявшей крышу, и они обследовали участок местности, лежавший к северу от крепости.

Там были сплошные скалы. «Корве» придется зависнуть и сбрасывать груз из открытого люка. Но в таком случае разумнее было бы зависать прямо над городом. Хоффман решил поговорить об этом с пилотом, когда тот увидит местность своими глазами.

Бирн повозился с полевым биноклем, как будто собирался с силами, чтобы начать неприятный разговор.

— У нас меньше сухого пайка, чем я думал, сэр, — заговорил он. — Может, я ошибся, когда считал коробки. Очень не хотелось бы думать, что гражданские таскают у нас продукты.

— Они не такие, — возразил Хоффман, сам не веря своим словам. Люди воруют все, всегда, везде. В Берефусе им приходилось ставить вооруженную охрану около машин «скорой помощи», чтобы не дать местным сливать горючее, пока санитары уходили за телами. — Кража военного имущества во время боевых действий карается смертной казнью.

— Ага.

Хоффман решил, что сейчас можно заодно поговорить и о том, что не давало ему покоя:

— Если нам удастся эвакуировать гражданских, Сэм, я хочу, чтобы вы ушли вместе с Шераей. Я хочу, чтобы вы оба ушли отсюда живыми.

Бирн прошелся по галерее, опустив голову. Внизу змеилась длинная очередь горожан, ожидавших раздачи хлеба. Хоффман решил не сообщать им о приближении грузового вертолета, пока груз не будет получен в целости и сохранности и они не убедятся в том, что это ящики с продуктами, а не подшипники, предназначенные для другой базы.

— Это очень великодушно с вашей стороны, сэр, — наконец заговорил Бирн. — Но она вряд ли согласится оставить город. А я не оставлю своих товарищей.

Хоффман знал, что Бирн именно так и ответит. Придется искать другой способ заставить их уехать.

В конце концов люди Анвегада узнали новость о подвозе припасов. «Корву» было слышно за несколько километров; этот гул, то усиливающийся, то ослабевающий, Хоффману не доводилось слышать уже несколько лет. Она была старой и неповоротливой, требовала много горючего, но она еще летала, и, когда он заметил над вершинами гор дрожащий черный силуэт, медленно приближавшийся из золотистой мглы, картина тронула его до глубины души. Он подумал о несчастном капитане Сандере и о том, что бедняге захотелось бы перенести эту сцену на бумагу.

— «К Семь-Четыре-Пять» вызывает Кузнецкие Врата. — Вертолет вела женщина. — Надеюсь, вы все вынесли из кладовки. Мамочка вернулась из магазина.

— Подходящих мест для посадки очень мало, мэм, — сказал Хоффман. — Крутые склоны, множество камней. Хотите попытаться сесть в точке ноль-ноль-четыре восемь-три-ноль или сбросите груз с воздуха?

— Я буду садиться, — ответила она. — Хотя у вас тут немного ветрено.

— Скоро вы услышите пальбу со стороны крепости. Мы просто хотим развлечь наших гостей-инди, чтобы они не вздумали вам мешать.

— Спасибо за предупреждение, Кузнецкие Врата. Я боюсь резких звуков.

Инди, должно быть, тоже услышали «Корву». Пушки их загремели, когда до посадки осталось несколько минут. Вертолет описал круг над местом предполагаемой посадки, подняв пылевую бурю, и Хоффман понял, что им будет нелегко перетащить ящики в город. Придется поднимать их на стены вручную. Самой лучшей посадочной площадкой оказалась вершина утеса.

— Давайте начнем с топлива, — предложила пилот. — Мне очень не хочется сидеть прямо в зажигательной бомбе, когда снаряды летают у вас туда-сюда.

Солдаты и гражданские начали оттаскивать металлические канистры. Хоффман наблюдал со своей галереи, присев на корточки, чтобы его было не так заметно, и постоянно поглядывал на часы. Ветер усиливался. Пилот теряла терпение:

— Слушайте, мне придется развернуться. Чертовски сильный встречный ветер. Очистите площадку, и я вернусь.

«Корва», поднимая тучи пыли, набрала высоту и медленно накренилась в сторону. Хоффман уже принялся подсчитывать, на сколько времени им хватит привезенных продуктов.

«У нас будет еще по меньшей мере месяц».

Он поднял глаза от списка продовольствия, нацарапанного Карлайлом, и в этот миг откуда-то справа возник огненный луч и ударил «Корву» прямо в бок. Хоффман в ужасе замер, будучи не в силах отвести взгляда от оранжевого облака, закрывшего небо.

Он даже не пригнулся. Долгую, мучительную секунду стояла тишина — люди не верили своим глазам. А потом лопасти и пылающие остатки фюзеляжа покатились по крутому склону, оставляя за собой хвост черного дыма. «Корва» скрылась из виду, затем раздались еще два взрыва, и в воздух поднялись два рыжих столба.

— Черт, черт, черт, черт! — Хоффман хватил кулаком по стальным перилам и продолжал стучать, пока не сообразил, что поранил руку. Не было смысла отправлять к месту катастрофы пожарных. Но он все равно отдал приказ: — Пожарная группа, санитары — быстро туда!

Спасти пилота было уже невозможно, а груз превратился в уголья. Хоффману внезапно стало стыдно за то, что он думает о продуктах, когда женщина только что отдала жизнь, пытаясь им помочь. Он сунул кровоточащую руку в карман, дрожа от потрясения и ярости, и отправился искать место, откуда прилетела граната.