Карен Трэвисс – Ужас глубин (страница 8)
— Вылезай давай. — Раздался скрежет металла и громкий стон. Голос Ани, казалось, доносился издалека. — Ты меня слышишь, Берни? Ты можешь двигаться?
— Ага. Да, могу. Могу. — Берни механически вцепилась в свой «Лансер», выкарабкалась из дыры, которая только что была дверцей, и приготовилась стрелять. «Засада. Что это было? Гранатомет, бомба?» Не думая, она уже знала, что делать дальше. Оценить обстановку, найти укрытие, выбираться отсюда. Если ты остался жив, это еще не значит, что все кончилось хорошо. — Вы не ранены?
Аня скрючилась рядом с ней, привалившись к днищу взорванного «Тяжеловоза», держа наготове «Лансер». Машина свалилась в неглубокую придорожную канаву, которая помешала ей перевернуться на крышу.
— Не знаю, — произнесла Аня, оглядываясь по сторонам. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Я потом намочу штанишки и расплачусь. — Берни знала, что почти готова сделать хотя бы одно из перечисленного, но ключевым словом здесь было «потом». А сейчас ее странным образом успокаивал тот факт, что она еще держится. Она была в шоке, напугана до смерти, но многолетний боевой опыт помог ей отстраниться от этих эмоций и сосредоточиться на выживании. — Давайте вызывать такси. Если пойдем пешком, нас засекут или напоремся на другую мину.
Нужно было готовиться к худшему. Едва успев произнести эти слова, она вспомнила, что Аня старше ее по званию и что принимать решения — задача командира. «Не важно. Пусть учится». Аня прижала палец к наушнику; голос ее лишь слегка дрожал.
— Центр, это «Т Двенадцать». Центр, как слышите меня? Это «Т Двенадцать». Мы подорвались на мине, находимся в квадрате Д шесть, на главной дороге…
— «Т Двенадцать», мы поняли, где вы, — ответил Матьесон. — Высылаем за вами птичку.
— Противника не видим, но, возможно, мы просто приманка.
— Ясно. Раненые есть?
— Пока с нами все нормально. — Непосредственной угрозы жизни сейчас не было — а если у кого-то из них открылось внутреннее кровотечение, они были оглушены приливом адреналина и из-за шока не могли это почувствовать. — Машина повреждена.
— «Т Двенадцать», направляю к Бирн другой отряд. Ждите.
Берни подползла к краю машины, высунула голову из-за лопнувшего переднего колеса. Примерно в тридцати метрах от них в земле зияла дыра с неровными краями. Часть дороги разворотило, повсюду валялись куски бетона. Она не ожидала увидеть такую большую воронку.
«Вот черт, мы по ней проехали, и затем нас швырнуло вперед. Какие-то несколько секунд спасли нам жизнь».
Смысл происшедшего дойдет до нее позднее. Задняя дверца машины выглядела так, словно ее нашпиговали пулями. Передняя часть лишь слегка помялась при падении; шипела горячая рыжая вода, выливавшаяся из поврежденного радиатора. Главный удар приняла на себя задняя часть машины. Неизвестное устройство взорвалось слишком поздно. И установлено оно было уже после того, как здесь проехал вчерашний патруль. Трудно было заметить следы работы террористов из-за густого кустарника, который окружал дорогу.
Мак был жив-здоров и бродил вокруг, обнюхивая кучи земли около машины; выглядел он вполне нормально.
«Свежий след для пса. Черт, сейчас самое время выследить этих подонков».
— Ты что-то неважно выглядишь, Берни, — сказала Аня. — Ты уверена, что ничего не сломала?
— Я головой стукнулась. Так что у меня теперь есть оправдание, могу несколько дней вести себя как захочу. — За годы службы в армии Берни не один и не два раза приходилось подрываться на мине. Доктор Хейман говорила, что взрыв очень часто повреждает головной мозг, даже если человек не теряет сознания. — Я просто обязана пустить пса по следу. Ему еще суток нет.
— Ты отправляешься прямо в госпиталь, — твердо заявила Аня. — Это приказ.
Берни вдруг показалось, что выследить бродяг сейчас важнее всего на свете. Мак с виду был в порядке. А если у нее самой сотрясение мозга, то доктор Хейман сейчас все равно не сможет это выяснить. У них нет нормального медицинского оборудования. КОГ откатилась на столетие назад.
Она слышала треск остывавшего металла, так что, по крайней мере, взрыв ее не оглушил. В конце концов она различила далекий гул и жужжание лопастей. «Ворон» летел к ним на выручку.
— За сегодня уже два взрывных устройства, — сказала Аня, не сводя взгляда с кучки деревьев, находившихся в двухстах метрах от них. — Как ты думаешь, это их новая стратегия?
— Если да, — пробормотала Берни, — то хотелось бы мне знать, откуда они берут взрывчатку.
— «Т Двенадцать», говорит Бирн, — зажужжал голос в наушнике Берни. — Росси прибыл. Вы упустите самое интересное.
Берни решила, что Сэм таким образом интересуется, живы ли они.
— Прости, сегодня шоу не будет. Но я уверена, у нас, девчонок, еще появится шанс устроить заварушку.
Мак, исследовавший землю, замер на месте и уставился через поле на рощу, видимо позабыв о своих синяках. Возможно, его внимание привлекли кролики.
Но Берни надеялась, что это более крупная добыча.
«Тяжеловоз» лежал на боку, словно раненое животное. Собака обнюхивала землю вокруг машины, на обочине, но Бэрд пока не видел ни Берни, ни Ани.
Они были там. С ними поддерживали контакт по рации, но Маркуса это нисколько не успокаивало. Об этом можно было догадаться только по неподвижному взгляду и стиснутым челюстям, однако Бэрд знал Маркуса достаточно хорошо и видел, что тот взвинчен до предела. Ему совсем не нравится, что Аня лезет в самое пекло. Бэрд размышлял: «Интересно, они обсуждают это между собой?»
Раз в несколько дней они оба исчезали в одно и то же время. Бэрд замечал подобные вещи.
— Ну что, теперь я хотя бы знаю, где можно нормально сесть, — произнес Соротки. — Вижу, Матаки оказалась настолько любезна, что проверила здесь все и подорвала мину… Пожалуй, сядем на дорогу. — («Ворон» сделал вираж и оказался с другой стороны от перевернутой машины. Берни и Аня скорчились в укрытии с автоматами на изготовку. Берни закрывала глаза от песка, поднимаемого винтами вертолета.) — Мальчики и девочки, по газонам не ходить. Неизвестно, чего эти гады наставили по сторонам от дороги.
В наушниках у всех раздался голос Берни:
— Знаете, от вашего ветра тут скоро мины взрываться начнут.
— Сидите тихо, поедательница котят…
Бэрд просунул голову в кабину, чтобы поговорить с механиком. Митчелл склонился над пулеметом, установленным у двери, — как будто высиживал его.
— Слушай, а лошадка-то цела, — сказал Бэрд. — Можно прихватить ее на подвеске.
Митчелл не отрывал взгляда от земли:
— Тебе никогда не говорили, что ты немного слишком фанатеешь от железяк?
— Никогда не бросаю пострадавшую машину.
— Потом Диззи заедет сюда на своем грузовике и притащит машину. Первым делом нужно забрать людей.
— Как только мы улетим, ее сразу же сцапают. Ты что, думаешь, эти козлы не помнят, где ставят мины? Да они сразу же узнают, если кто-нибудь подорвется.
— Очень жаль. — Маркус медленно повернул голову, как делал всегда, когда был разъярен до предела, и пригвоздил Бэрда к месту ледяным взглядом голубых глаз. — Значит, потребуем обратно эту развалюху, когда их поймаем.
Бэрд не боялся Маркуса, но знал, когда необходимо отступить. Никогда нельзя было понять, что на самом деле на уме у этого человека. Бэрд, конечно, мог предугадать, что Маркус будет делать в той или иной ситуации, но он не знал, как тот мыслит, и это его раздражало. Он считал, что любой механизм — человека, животное, машину — можно проанализировать, исследовать его отдельные компоненты, понять, как он функционирует. Но Маркуса он не понимал, и это нервировало его.
«Нет, ты все-таки поддаешься этой ерунде, Маркус! Смотри-ка, волосы дыбом встали из-за Ани! Привязанности — это слабость, дружище. Нужно отключить их. Тогда жизнь станет гораздо проще».
Соротки посадил «Ворон» на дорогу. Берни и Аня выбежали из-за машины, сгибаясь под тяжестью вещей: патронного ящика и двух канистр с топливом.
— Не могу этого им оставить, — пояснила Берни. Под мышкой у нее торчали карты. — Пришлось все из машины выгрести.
Бэрд преградил Берни дорогу и попытался отнять у нее ящик:
— Вот что бывает, когда за рулем женщина. Наверное, ты унаследовала жизни всех съеденных кошек, Бабуля.
Она не выпустила ящик из рук, но он видел, что ее шатает.
— Спасибо, я справлюсь.
— Конечно справишься. — Он вырвал у нее ношу. Он сам не знал зачем — неужели волновался за нее? Однако он старался сделать вид, что ему все безразлично. — А потом тебя хватит удар, и Хоффман меня живьем сожрет за то, что я это допустил.
Маркус забрал у Ани канистры с топливом и повел ее к вертолету. Берни устало пожала плечами:
— Похоже, нам нужна какая-то штука для обнаружения мин, Блондин. Придумай что-нибудь.
— Уже придумал: нужно приспособить минный трал на капсулу-бур. А теперь пошевеливай задницей и забирайся на птичку, пока не сломала что-нибудь еще.
— Вот черт! — Не обращая внимания на Бэрда, она щелкнула пальцами, чтобы подозвать пса. Мак подбежал к ней и уселся у ее ног, ожидая приказаний. — Мак! Хочешь поискать плохих парней?
— Ты что, оглохла или уже в маразм впадаешь? Пора убираться отсюда.
— Ничего, бомба была слабенькая. Я в порядке.
Мак уже устремился по следу в сторону группы деревьев.