Карен Трэвисс – Ужас глубин (страница 63)

Маркус ничего не ответил ему.

— Если начнется заваруха, майор, бросайте все и возвращайтесь на базу.

«Как бы не так». Дом начал расправлять два каната на полу у своего сиденья. «Он не пойдет туда один. И без оружия. Они не заметят нож. Они слишком зациклены на чертовой бензопиле, чтобы волноваться из-за какого-то ножа».

— Итак, сержант, как и где вы собираетесь это провернуть? — заговорил Олливар.

— Паром. Я спущусь на канате.

— Думаю, нет нужды напоминать вам, что произойдет, если вы оправдаете свою репутацию фашистов и попытаетесь сделать какую-нибудь глупость.

Геттнер облетела паром и опустилась довольно низко — Дом не думал, что она рискнет сделать это.

— Смотрите, недолго там, — напомнила она. — Не хотелось бы шлепнуться в воду, когда кончится горючее.

Барбер проверил канат Маркуса и приготовился помочь ему спрыгнуть. Внимание Маркуса было поглощено паромом, и он не замечал ничего вокруг, так что Дом просто кивнул Барберу и поднялся, готовый последовать за другом вниз. Смешно — им даже не понадобилось ничего обсуждать. Маркус собирался пойти на смертельный риск, поэтому Дом намерен был его подстраховать, и Барбер поможет ему — снова. Маркус может сколько угодно ругаться на Дома потом, после того, как его не пристрелят и не возьмут в заложники.

«Я все еще спецназовец. Это моя работа».

Подошвы их коснулись палубы парома. Пока «Ворон» поднимался, Маркус пригнулся, и вид у него был слегка раздраженный.

— Ты не подумал о том, что Олливару может не понравиться присутствие двоих, когда он договаривался насчет одного?

— Да пошел он знаешь куда!.. — фыркнул Дом. Он заметил неподалеку встречающих — четырех вооруженных бродяг. — Что ты собираешься ему сказать?

— То, что он тоже по уши в дерьме, как и все мы. Посмотрим, что он на это ответит.

Олливар появился только через десять минут, в течение которых «Ворон» продолжал напрасно расходовать топливо. Его моторная лодка с пулеметом на носу, практически без царапин, — судно, вполне подходящее для какого-нибудь наркобарона, — подошла к парому, и он перебрался на борт с видом адмирала, проводящего инспекционную поездку.

Он был не похож на пирата, если не считать автомата. Ему было слегка за тридцать, у него был ухоженный вид, и он напоминал скорее амбициозного менеджера среднего звена, который решил провести выходные на природе. Таков был главарь пиратской банды со странным названием Ассоциация свободной торговли Малых островов.

Тот факт, что в гибели его предшественника был повинен кровожадный Треску, скорее всего, не имел для него никакого значения, потому что они не делали разницы между КОГ и Горасной.

«Ну а для нас вы все тоже одним лыком шиты. Хотя интересно, каков на самом деле этот парень?» — размышлял Дом.

— Должен заметить, я терпеть не могу повторения истории, — начал Олливар, ничуть не обеспокоенный неожиданным появлением Дома. — Поэтому я и сам не знаю, зачем трачу время на разговоры с такими лживыми ублюдками, как ты.

Маркус пожал плечами:

— У нас проблемы со Светящимися, так что у вас скоро тоже будут с ними проблемы.

— Ага, но нас немного, мы мобильны, и мы можем даже скрыться на материке, если понадобится, а вот вы сами загнали себя в угол, когда окопались на этом жалком островке. Покончить с вами для них — сущие пустяки.

Маркус никак не отреагировал на этот выпад. Это было не в его привычках. Он просто неторопливо кивнул, словно брал на заметку полезные сведения:

— Значит, вы понимаете, что ваши суда топим не мы, а Светящиеся?

— Мы тоже ловим рыбу, так что напоролись пару раз на этих тварей.

— Стебли?

— Штуки, которые протыкают дно корабля снизу. Я слышал, весь материк ими кишмя кишит.

— Ясно, — негромко произнес Маркус. — Итак, вы считаете, что сами можете с ними разобраться.

— Мы можем от них скрыться. Вот зачем мы плывем на Вектес; говорю на всякий случай, если вы подумали, что мы затеваем атаку на вас. Мы хотим забрать оттуда своих людей, пока еще есть время.

— Эта дрянь распространяется по планете, и скоро у вас кончатся места, где можно будет спрятаться, — возразил Маркус.

Дом не знал: известно ли Маркусу нечто такое, что неизвестно ему, или он блефует? Но он взял себя в руки и замер рядом, словно тупой подручный, стараясь не показывать своего удивления. Олливар несколько мгновений рассматривал Маркуса, но проиграл эту игру, моргнув первым.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

Маркус ответил совершенно спокойно:

— Мы наблюдаем за стеблями, которые уничтожили нашу платформу. Но если вы считаете, что вам не нужна помощь, отлично — я буду только рад, что мы избавимся от подонков, мешающих нам справиться с серьезными врагами. — Он нажал на кнопку на наушнике. — «КВ Восемь-Ноль», это Феникс. Забирайте нас, у нас здесь все.

Олливар молча скрестил руки на груди. Но что-то в выражении его лица подсказало Дому, что он отнюдь не так легкомысленно относился к Светящимся, как хотел показать. Маркус стоял опустив руки, сжатые в кулаки. Дом понимал — это оттого, что он не знал, куда девать руки в отсутствие «Лансера», но Олливар вполне мог решить, что это воинственный жест. Маркуса нелегко было разгадать.

— Предупредите нас, когда соберетесь высаживаться на берег, — сказал Маркус, — для того чтобы наш флот знал о вашем появлении. Вы же знаете, какие они нервные.

— Только не говори, что вы не хотите разбомбить наших людей к чертовой матери за то, что они воюют с вашими солдатами.

— Я бы с радостью, — возразил Маркус. — Но у меня сейчас проблемы посерьезнее. Да и в любом случае всем вам скоро конец.

Геттнер зависла у них над головой, создавая могучий ветер. Барбер спустил канат с ремнями.

— Как неудачно получилось с этой буровой, — заметил Олливар. — Если бы у вас было побольше мозгов, вы бы разогнали ваш так называемый военный флот и убрались с Вектеса к чертовой матери.

Дом думал о разговоре с пиратом всю дорогу до военно-морской базы, скрестив руки на груди и закрыв глаза, чтобы никто не вздумал приставать к нему с болтовней. Он не знал, сможет ли выдержать еще одну эвакуацию. С него хватило бегства из Хасинто в Порт-Феррелл, а потом на Вектес. Настал момент, когда легче было стоять насмерть и защищать свою землю, чем блуждать по планете, обезумев от страха и ежеминутно ожидая нападения. Он слушал, как Маркус разговаривает с Хоффманом по рации, и у него создалось впечатление, что полковник тоже не думает о бегстве и решил окопаться на острове.

А что ему еще оставалось делать, когда от него зависел целый город?

— Отлично, Хоффман рад, что они уходят, — сообщил Маркус, вытаскивая наушник и почесывая ухо. — Хоть какой-то плюс. Одной проблемой меньше. Может быть, они будут так любезны и оставят нам уцелевшую взрывчатку.

— А ты что, притворялся? — спросил Дом. — Я имею в виду — с Олливаром.

Маркус лишь едва заметно пожал плечами. Точнее, шевельнул ими.

— Я не умею притворяться.

— Наверное, именно поэтому ты меня убедил.

— В чем? В том, что им тоже крышка, как и нам?

— Ага.

— Пусть подумают на досуге. — Маркус поднялся; «Ворон» пролетал над стенами базы. Полдюжины доисторических бульдозеров, извлеченных из гаражей для расчистки площади под жилые дома, выстроились в ряд, и вокруг них суетились солдаты. — Похоже, Хоффман действительно настроен окопаться.

Дом вытянул шею:

— А что именно они делают? Он не сказал?

— Он сказал только — если это сработало в Кузнецких Вратах, то может сработать и здесь.

Хоффман никогда не говорил о Кузнецких Вратах, точно так же как Маркус и Дом не распространялись о долине Асфо. Дом решил, что у Хоффмана имеется та же причина, что и у него, — некий поступок, вызванный необходимостью, о котором не хочется вспоминать лишний раз. Но награды и повышения, связанные с тем и другим событием, не давали их забыть.

Однако Хоффман сам заговорил о своем «скелете в шкафу». Возможно, это означало, что он сумел справиться со своими призраками прошлого быстрее, чем Дом.

Старик прав. Некоторые вещи лучше всего встречать лицом к лицу.

Новые укрепления, военно-морская база Вектес, три дня спустя

Посудины, составлявшие флот Олливара, еще не добрались до острова. Полипы и стебли тоже не появлялись. Бандиты сидели тихо. У Хоффмана создалось впечатление, будто весь мир по какой-то причине затаил дыхание.

Он надеялся, что это просто небольшая передышка, которая позволит ему достроить укрепления прежде, чем разверзнется ад. Это даст им некоторое разнообразие; хватит уже каждый день бегать от надвигающихся катастроф, таская за собой скудные пожитки, — ведь даже бегство никогда не получалось у них как следует. Рвы и ямы, тянувшиеся вдоль северной границы лагеря, уже были достаточно глубокими; их вид создавал у жителей чувство защищенности и укреплял веру в армию. Тем не менее все это вполне могло оказаться лишь напрасной тратой сил.

«А что, если стебли выползут из-под земли прямо в лагере? А что, если мы не сможем загнать полипов в нужное место? А что, если… наступил момент, когда я провалю оборону?»

По крайней мере, Диззи Уоллин был счастлив. Он вскарабкался в кабину своего чудовищного агрегата — он называл машину «Бетти» — и завел мотор. Монстр затрясся, затем ожил. Хоффман стоял на валу, образованном из земли, извлеченной из ям, — и они с Диззи оказались почти на одном уровне.