Карен Трэвисс – Огневой контакт (страница 18)
Нужно было просто сдвинуться, разделиться… и доски действительно сошли с места. Она несколько раз попробовала передвинуть их Силой, затем тихо поставила на место.
Да, она могла использовать Силу. Когда Этейн была уверенна и сосредоченна, она могла справиться со всем, чему Фульер ее научил; но эти дни спокойствия явно не внушали. Она пыталась выжить с явно неподходящей джедаю яростью. Девушка ранее видела обладавших ясным пониманием Силы, и завидовала их уверенности. Этейн могла лишь удивляться – почему кровь джедая пробудилась в столь подверженном ошибкам существе?
Этейн надеялась, что сможет пользоваться Силой для чего-то более серьезного, чем передвижение досок… если понадобится. Она была уверена, что в течение следующих дней ей предстоят предельные испытания.
Джинарт пришла сразу после того, как стемнело. Несмотря на то, что Этейн смотрела прямо на трещину в стене, приготовив меч, она не заметила ее приближения, и даже не услышала ее, пока не открылась дверь.
Но она ее почувствовала. И удивилась – почему не поняла ранее?
– Готова, девочка? – спросила Джинарт. На ней была грязная шаль, которая двигалась будто сама по себе. Очень подходящая маскировка.
– Почему ты мне не сказала? – осведомилась Этейн.
– Чего?
– Я совсем не идеальный падаван, но я могу ощутить другого джедая. Я хочу знать, почему…
– Ты неправа. Я совсем не такова. Но у нас общая цель.
Джинарт прошлась и подобрала остатки хлеба, недоеденные Этейн. Она сунула их под шаль.
– Это не объяснение, – сказала Этейн, следуя за ней через дверь. Гданов в пределах видимости не было. Если эта женщина владела Силой и не была джедаем – то Этейн хотела знать, почему. – Мне нужно знать, кто ты.
– Нет, не нужно.
– Как я могу знать, что ты не из принявших Темную сторону?
Джинарт вдруг остановилась и развернулась, неожиданно быстро и уверенно для старушки.
– Мне решать, когда меня замечать и когда нет. А учитывая твои способности, я рискую больше. Теперь молчи.
Такого ответа Этейн не ожидала. Она почувствовала такой же авторитет, как и в присутствии Фульера; правда, у него были перепады в Силе – вверх-вниз. А Джинарт излучала бесконечную уравновешенность.
Она словно воплощала уверенность. Этейн этому завидовала.
Джинарт увела ее в лес, окружавший Имбраани с востока. Следовать за ней было непросто, и Этейн решила пока не задавать новых вопросов.
В каких-то точках Джинарт отклонялась от пути.
– Следи за дорогой, – сообщала она, и Этейн обходила дыры и участки просевшей земли, которые указывали – под землей колонии гданов.
В итоге они остановились получасом спустя, сделав крюк, приведший их к краю реки Браан. Она считалась рекой, так как была побольше ручья.
Джинарт остановилась, явно глядя на воду, но вроде бы не концентрируясь на ней. Потом резко повернула голову и посмотрела на запад, глубоко вдохнув и выдохнув воздух.
– Иди против течения, – сказала она. – Следуй по берегу реки и держи свое любопытство при себе. Твой солдат еще там, и эти планы ему нужны.
– Солдат. Один?
– Я так и сказала. Иди. Он там долго ждать не будет.
– Значит, не группа. Даже не несколько.
– Верно. Есть другие, но они немного в стороне отсюда. Теперь иди.
– А почему ты решила, что у меня есть планы?
– Если бы у тебя их не было, я б не стала рисковать и направлять тебя к твоему "контакту", – ответила Джинарт. – У меня много дел. Когда найдешь своего солдата, я попытаюсь убедить Бирхана приютить его на время. Ему надо будет где-то спрятаться. Давай живее, он не будет слоняться вокруг.
Этейн смотрела вслед Джинарт, пока та шла к городу; она обернулась лишь раз. Затем падаван вытащила световой меч и попыталась почувствовать – что же находится на берегу реки? А когда она оглянулась, то Джинарт уже не увидела.
Она заметила, как шуршат когтистые лапки вокруг. Что бы не заставляло гданов держаться подальше, пока Джинарт была рядом – теперь этой преграды не было. Этейн пару раз пнула ногой зверьков и понадеялась, что сапоги достаточно толстые.
Если бы она вернулась на ферму, то ничего бы не изменилось – она бы ни на шаг не приблизилась к передаче информации. Так что не было выбора; оставалось лишь идти дальше.
Местами берег густо зарос, и Этейн ступала в реку, зная, что здесь мелководье. Правда, это знание не сильно утешало – сапоги все равно промокали. Но путь был надежным, и мешал гданам попробовать ей закусить.
Они опасались Джинарт. Этейн размышляла – почему ее Сила не отпугивает гданов? Похоже, это было еще одно подтверждение того, что в вопросах Силы она не принадлежала к сильным джедаям (если это подтверждение ей вообще требовалось). Надо было сконцентрироваться. Надо было обрести искреннее чувство цели и принятия ее, которое так долго ее избегало.
Хотя Этейн еще не подошла к обретению контроля над Силой, она могла видеть и чувствовать за пределами ближайшего пространства. Она ощущала ночных зверей вокруг, и даже чувствовала, как маленькие серебристые травяные угри стараются убраться с пути, пока она не наступила на них, шагая по течению.
А затем она почувствовала нечто, чего не ожидала увидеть в диких лесах Имбраани.
Ребенок.
Она могла почуять ребенка рядом. С ним было что-то не так, но это определенно был подросток, чувствовавший себя так, будто что-то потерял. Этейн не могла представить, как кто-то из горожан отпустит ребенка в ночь с гданами.
"Игнорируй. Сейчас это не твоя проблема".
Но это был ребенок. Он не боялся. Он волновался, но нисколько не боялся, как поступило бы любое чувствительное дитя, оказавшись в одиночестве ночью.
Внезапно что-то коснулось ее лба. Этейн инстинктивно вскинула руку, будто отгоняя насекомое, но там ничего не было. И все же она чувствовала что-то между бровей.
Оно соскользнуло ей на грудь, прямо на грудную кость, и вновь вернулось на лоб. А затем девушку внезапно ослепил болезненно яркий свет, неожиданно вспыхнувший во тьме и ошеломивший ее.
Терять было нечего. Этейн выхватила световой меч, готовясь умереть стоя, если другого не остается. Ей не нужно видеть врага.
Раздалось тихое "а-а". Свет погас. И она все еще ощущала ребенка прямо перед собой.
– Извините, мэм, – произнес мужской голос. – Я вас не узнал.
И она все еще ощущала лишь ребенка, так близко… видимо, он стоял рядом с мужчиной. По какой-то причине мужчину она в Силе совершенно не чувствовала.
Призрачные красные вспышки света все еще ослепляли ее; Этейн по-прежнему держала меч наготове. А когда зрение восстановилось, она точно поняла, на кого смотрит; заодно поняла, что Джинарт ее предала.
Возможно, она же предала и Фульера.
Этейн видела перед собой характерный глухой мандалорианский шлем Геза Хокана.
Зловещий Т-образный визор сказал ей все, что требовалось знать. Этейн вскинула меч; его руки покоились на винтовке. Возможно, ребенок – невидимый ребенок – был приманкой, отвлекающим маневром Джинарт.
– Мэм? Опустите оружие, мэм…
– Хокан, это за мастера Фульера, – прошипела она и нанесла удар.
Хокан уклонился с потрясающей легкостью. Она не узнала его голос – он был моложе, почти без акцента. И он даже винтовки не поднял. Это чудовище с ней играло!
Она резко повернулась и едва не отсекла ему руку. Внезапный гнев стиснул горло; она вновь ударила, но попала лишь по воздуху.
– Мэм, прошу, не заставляйте меня вас обезоружить.
– Попробуй, – выдохнула Этейн. Она поманила его одной рукой, сжав меч другой. – Хочешь это? Так попробуй!
Он прыгнул к ней, двинул кулаком прямо в грудь и опрокинул обратно в реку.
Ребенок все еще был тут. Где? Как?
А затем Хокан оказался над ней, одной рукой удержав под водой; и Этейн выронила меч. Она сопротивлялась, задыхаясь; похоже, ей было суждено утонуть. Она не могла понять – почему не может одолеть обычного человека своими руками? Ведь она могла бы собрать больше силы для удара, чем он.
Одной рукой он выдернул ее из воды и выбросил на берег, на спину, удерживая обе руки Этейн.
– Мэм, теперь успокойтесь…
Но она еще не закончила. Со звериным рычанием Этейн двинула его коленом между бедер – так сильно, как могла; а поскольку она была напугана, приведена в отчаяние и зла, то удар был сильным. Она этого раньше не знала.
Этейн лишь рот открыла, когда ее колено хрустнуло. Вспыхнула боль; а он, похоже, не пострадал.
– Мэм, при всем уважении – заткнитесь. Иначе из-за вас мы оба погибнем, – жуткая маска наклонилась над ней. – Я не Хокан. Я не он. Если вы просто успокоитесь, я вам покажу, – он немного ослабил захват, и она почти освободилась. Теперь его тон приводил в замешательство. – Мэм, пожалуйста, прекратите. Я собираюсь отпустить вас – а вы позволите мне объяснить, кто я.