Карен Трэвисс – Город Жемчуга (страница 45)

И тут вошла Месеви и высыпала на стол свежие, только что сорванные огурцы. Напряжение спало.

— Отправлюсь поработать, — объявил Эдди, поднимаясь из-за стола.

Вернувшись в свой модуль, он так и не смог сконцентрироваться на материале, снятом накануне. Когда налетал ветер, дождь барабанил в маленькое окошко, словно кто-то бросал пригоршнями мелкие камешки. Эдди отодвинулся от рабочего столика, лег на кушетку и задумался о том, во что оказался вовлечен. Сегодня его подвергли профессиональной анафеме. Такого с ним еще не случалось.

«Я — беспристрастный обозреватель. Я — историк в реальном времени».

Во время массовых беспорядков он всегда прятался за шеренгой полиции. После того как пожар на химическом заводе унес жизни двадцати человек, он спокойно покинул офис и наслаждался пивом в баре. Он даже провел вечер в пятизвездочной гостинице, наблюдая, как во время артобстрела стерли с лица земли греческую деревеньку.

Все это было рискованно. Его легко могли убить сотни раз, но удача сопутствовала ему. Его могли прикончить и в крошечной тюремной камере в Йемене. Тогда он даже не знал, известно ли кому-нибудь о том, что он попал в руки террористов. Но чувство отстраненности, ощущение того, что он некто особый и находится в стороне от грязных драм повседневной жизни, исчезло. Он был здесь и завяз по уши.

Эдди почувствовал, что превращается в одного из тех репортеров, на кого раньше смотрел с презрением. Он принял чью-то сторону, перестал быть объективным.

Было две вещи, относительно которых Арас не собирался говорить Местин.

Первая: он боялся, что Шан Франкленд узнает, что он носит паразита с'наатат.

Другая заключалась в том, что один из гефесзабрал ребенка безерии убил его.

Арас лежал в тесном стручке, в то время как пилот безеринес его назад к поверхности, к Сухим Небесам. Обычно Арас коротал поездку, пересвечиваясь — болтая — с пилотом, но сегодня тот в ответ лишь мерно отсвечивал синим. По-другому говоря, на борту было тихо и печально.

«Даже исенджи специально не разыскивали нас, чтобы нас убивать».

Вызвать безери из глубин, чтобы сообщить, что их ребенок убит, такого Арасу не приходилось делать уже много лет. Синий цвет — цвет их печали. У него было много оттенков, точно так же как было много видов боли, но Арас не мог воспринять полную гамму этого чувства.

«Мы хотим баланса. Мы хотим получить компенсацию».

Высокомерие, а не жестокость вела гефес. Именно высокомерие становилось причиной самых зверских поступков. Спрятаться за «нестерпимым желанием» — человеческое оправдание.

Безери были правы. Даже исенджи, небрежные и расточительные исенджи, не признающие безери, никогда не отлавливали их и не убивали просто так. Отравление окружающей среды было лишь последствием их действий, а не целью.

Но вес'хар интересовал только конечный результат, а не то — намеренно это сделано или нет.

Арас знал, что, если все всплывет, Местин прикажет ему стереть всех людей с лица планеты. Он наблюдал за тем, как были уничтожены исенджи, но он не станет стоять и смотреть, как уничтожают его друзей из Константина. А ведь им тоже придется заплатить за глупость гефес.

По меньшей мере Местин потребует, чтобы он уничтожил лагерь гефес, а он сейчас не был готов даже к этому. Прежде он должен поговорить с Шан Франкленд, посмотреть, разделяет ли она его позиции, понимает ли, что жизнь Сурендры Парек — очень щедрая уступка с его стороны.

Колонисты должны понять: глаз за глаз, зуб за зуб. Кстати, это земная пословица. Ни больше ни меньше, чтобы больше никто не впал в грех. Чтобы они поняли, что такое баланс, потому что, судя по всему, они пока этого не понимают.

А уж он проследит, чтобы это оказалась самая быстрая, самая безболезненная казнь.

Пилот безери, доставивший его назад к острову, за все время плавания так ничего и не сказал.

Маленькая Рэйчел Гаррод бросилась к нему, когда он открыл дверь дома Джоша.

— Арас! — радостно заверещала она. Она стала цепляться за его ноги, переполненная чистым, детским восторгом. — Заходи, посмотри на мои цветы! Я нарисовала цветы!

— Позже, исанкет, — осадил он крошку. — Обещаю, я взгляну на них, но не сегодня. Я пришел поговорить с Шан Чайл.

Энтузиазм Рэйчел угас, словно лучик света.

— С ней говорит папа. Она испугала меня. Вся в черном. — Очевидно, сегодня Шан надела свою официальную форму. — Можно я пойду с тобой?

— Нет, исанкет. Мы будем говорить об очень печальных вещах. Ты можешь расплакаться. Лучше ступай и нарисуй еще больше цветов. А завтра я взгляну на твои рисунки. — Он проводил ребенка в боковую комнату и закрыл дверь.

Шан не была женщиной вес'хар но она тем не менее была женщиной, и это сильно усложняло предстоящую процедуру. Когда Арас вошел, Шан сидела на кухне Джоша. Шинель застегнута до подбородка, руки на столе прямо перед ней. Джош встал и коснулся ее плеча, прежде чем кивнуть Арасу, приветствуя нового гостя.

— Рада вас видеть, Арас, — проговорила Шан. — Что еще случилось?

Мгновение он боролся с желанием узнать, почему она решила, что он принес новости. Нет, это подождет.

— Я принес для вас неприятное известие, — объявил он. Шан на мгновение закрыла глаза.

— Понимаю. Сообщите, что вы хотите, чтобы я сделала.

— Я хочу забрать Парек.

— Что вы подразумеваете под словом «забрать»?

— Когда я говорю забрать, я имею в виду наказать. Вздох удивления сорвался с ее губ.

— Как?

— Казнить.

«Не разочаруй меня, — подумал он, ожидая следующего слова Шан. — Не защищай ее. Не будь гефес. Прими наказание».

Только на один миг Шан крепко вжала руки в стол. Ее лицо стало очень бледным, и странно, радужно засверкали ее глаза, обычно светло-серые, а теперь почему-то ставшие черными.

— Существует какое-то иное решение проблемы? — спросила она.

— Так пожелали безери.

— Разве нельзя обойтись тюремным заключением?

— Есть только одна альтернатива, и она мне не нравится.

— Мы могли бы по крайней мере это обсудить.

— Не сказал бы. Или Парек, или все люди, обитающие на этой планете, в том числе и жители Константина.

— Боже мой.

Арас испытал крайне неприятное чувство, увидев, насколько Шан обеспокоена. Она ему нравилась. Нет, он был просто очарован ею, ее способностью быть исанкет — матриархом и одновременно «братом по дому». Он вытянул руку, чтобы прикоснуться к ней, но она отдернула руку.

— Объясните, Арас. Просто объясните.

— Ваш человек забрал ребенка и дал ему умереть, а потом осквернил его тело. Думаю, в вашем мире вы поступили бы точно так же, потребовали бы жизнь виновного.

— Что вы имеете в виду, говоря «дал ему умереть»?

— Если бы вы оставили его там, где нашли, клан со временем обнаружил бы его. Они долго его искали. Безери какое-то время могут прожить без воды, а потом с легкостью могут восстановиться.

— Но он был мертв.

— Вы в этом абсолютно уверены?

— Мои коллеги изучили этот вопрос. Парек обнаружила его вскоре после того, как его выбросило на берег. Она сказала, что он был мертв.

— Вы ничего не знаете о психологии и физиологии безери.

— Мой Бог! — Шан вновь на секунду закрыла глаза, а потом отвернулась от Араса. Когда же она опять повернулась к нему, то уже вновь владела собой, но он чувствовал, что дыхание суперинтенданта участилось. — Арас, я не думаю, что она сделала это специально.

— Нет никакой разницы. Ребенок мертв, и тело его поругано. Вам нечего мне сказать. Нечего. Ваши люди игнорировали наше предупреждение.

Шан поставила локти на стол и положила подбородок на крепко переплетенные пальцы. Арас ждал. Так или иначе, сегодня все должно быть кончено.

— Я должен восстановить баланс. Гарантирую, все произойдет очень быстро.

Суперинтендант глубоко вздохнула и заставила себя расслабить напрягшиеся плечи. Большой красный рубец отчетливо проступал на ее горле чуть выше того места, где заканчивался воротник.

— Мне очень жаль, что так получилось. Я не подвергаю сомнению ваши законы. Мы сделали нечто непростительное, и я предпочла бы сама разобраться с этим.

— Нет. И никаких больше обсуждений.

— Почему я не несу при этом никакой ответственности?

— Если вы хотите поменяться местами с Парек, это очень благородно, однако это не удовлетворит ни вес'хар, ни безери. Ответственна Парек. Ей и отвечать.