Карен Трэвисс – Город Жемчуга (страница 41)

— Лучше сюда, — указал Арас.

Встряхнувшись, Шан попыталась понять смысл урока. Присев, она стала разгружать свою сумку, вынимая зараз одну вещь, укладывая ее на дорожку и одновременно называя ее.

— Сменная одежда в водонепроницаемом пакете, трехдневный сухой паек, гигиенический пакет, пятнадцать метров микроволновой линии и четыре обоймы боеприпасов…

— А вы всегда носите оружие?

— Привычка. Вы же знаете, кто такие полицейские?.. Вот поэтому и ношу. — Потом она показала на нож на его поясе — отличный красивый клинок с зубчиками у изогнутого наконечника. — А это церемониальное оружие? Или боевое?

Арас честно посмотрел ей в глаза.

— Это — тилгур. Инструмент для сбора урожая. Я использую его, чтобы срезать фрукты и избежать колючек.

— Ого.

— А это что?

— Шеба. Вам бы она понравилась. — Шан подумала, что она сможет вернуть контроль над ситуацией, если покажет, как раскрывается экран. — Взгляните, на что способна эта штучка. — Она наблюдала, как Арас, действуя совершенно интуитивно, выдвинул «усики» шебы и включил экран. — Эта панель в задней части — для подключения другого компа, и вы можете вставить бусинки данных в эту щель. Здесь размещены перо и клавиатура. Сто две отдельные функции.

— Эта штука столь важна для вас?

— Ни разу никуда не ездила без шебы с тех самых пор, как окончила колледж. — По крайней мере Шан всегда носила ее с собой. И с этим не было связано никаких болезненных воспоминаний. — Очень старая технология, но компьютер до сих пор работает, и я очень рада этому, потому что не хочу вшивать себе один из этих биоэкранов. Этот компьютер ваш ровесник, а может, даже немного старше вас. — Однако, произнеся это, она тут же поправилась: — Извините. Вырвалось совершенно случайно.

Арас какое-то время молчал, изучая экран, а потом уставился на Шан взглядом затравленного животного.

— Почему вы все время хотите защитить меня?

— У меня много комплексов. Я из СиДиЗОка. Из-за этого я, порой чисто автоматически, включаюсь, если вижу, что что-то не так. Если бы в вашей физиологии обнаружились что-то, что могло бы помочь людям жить дольше, моя планета оказалась бы в большой опасности. Многие из нас и так живут слишком долго. Если же мы сможем увеличить свое долголетие с помощью какого-то лекарства или некой терапии, экологический баланс окажется нарушен. Могу показать статистические данные. Хотя не думаю, что это остановит кого-то из наших ученых. Они постараются разгадать эту тайну любой ценой. А все потому, Арас, что со времен алхимиков люди платили бешеные деньги за то, чтобы продлить свою жизнь с помощью лекарств… И тогда никто не посмотрит, что вы ходите на двух ногах. Вы станете для них всего лишь подопытным животным. Так что пусть это останется между нами. Хорошо?

Всплеск за спиной заставил Шан обернуться. Шевен двигался по поверхности болота, на метр вздымаясь над темной водой, словно надводная часть айсберга. Судя по всему, он высматривал завтрак и скорее всего нисколько не побрезговал бы, несмотря на свое неземное происхождение, отведать человечины. А Шан сидела на корточках на сомнительной дороге из живого материала, посреди болота, переполненного существами, которых она и вообразить себе не могла.

Арас помог ей ссыпать вещи назад в ее сумку. Судя по всему, он понял смысл ее слов.

— Думаю, вы хорошо усвоили основы такого понятия, как таргассат, — пробормотал он. — Остальное подскажет вам ваше сердце.

Таков был Арас. В один миг он вновь превратился в чужака-инопланетянина, действиями которого управляют незыблемые этические законы касательно растений и окружающей среды. Они говорили ему, как строить и как не строить, как относиться к людям. Казалось, он знал земных философов и религии лучше многих людей. К тому же без всякого сочувствия он мог уничтожать целые города.

— Я не сразу поняла, что вы скорее учитель, — вновь заговорила Шан, пытаясь восстановить диалог. — Вначале я думала, вы — солдат.

— Мне приходится делать много разного. Все вес'хар таковы. Но на самом деле я — нечто иное. Вы прежде всего видите в себе полицейского офицера или человека?

— Думаю, я слишком много задаю вопросов. Извините.

— Нет. Вы смущаете меня. Вы одновременно играете слишком много ролей, сами того не сознавая.

Что он имеет в виду, черт побери? Шан хотела многое обсудить с ним, старалась говорить максимально честно, и все пошло прахом из-за того, что она задала слишком много вопросов. Арас прав. Все, что она могла, — преследовать определенную цель, двигаясь напролом. Шан всегда гордилась своей дисциплиной, своим упорством, своей полной независимостью от мнения других. Но когда она вернется, не останется в живых никого из ее прежних знакомых. Однако она никогда не опускала руки. Как только накатывала грусть, она всегда находила, чем себя занять.

— Я не допрашиваю вас, Арас, — попробовала она подобраться к нему с другой стороны. — Я всего лишь пытаюсь вас понять.

— Что вам от меня надо?

— Я хочу взглянуть на банк генов. — «Нет никакого смысла и дальше увиливать». — И еще я хочу, чтобы мы стали друзьями, потому что я чувствую себя очень, очень одиноко, оказавшись тут. Впрочем, как и вы.

Он пошел вперед, понуро опустив голову, и ей стоило большого труда поспеть за ним. На мгновение она даже решила, что уже настолько отстала, что Арас вот-вот исчезнет из виду в постепенно гаснущем дневном свете. А потом она, оступившись, соскользнет с дороги в пластиковые объятия шевена. Может, сейчас Арас хотел именно этого. Она задела его за живое. Но вот он постепенно замедлил шаг, и Шан его догнала. Остаток пути они прошли молча.

Шеба заверещала, когда они были уже в полукилометре от Константина. Шан включила экран. В этот раз ее вызывал Эдди.

— Что-то случилось? — спросил Арас.

До сих пор она не разобралась, как соотносятся его гримасы с обычными человеческими реакциями.

— Нет, ничего особенного. Эдди хотел поговорить со мной о чем-то, что я, по его мнению, делаю неправильно.

— Неправильно?

— Это зависит от точки зрения того, кто рассказывает ту или иную историю, — ответила Шан, пытаясь разобраться, стоит или нет сообщать Арасу о своем двояком положении и о том, какие моральные муки это с собой несет. «Я ведь на самом деле хороший человек. Я не гефес.» — Когда-нибудь я вам все объясню.

Никакой реакции.

— Я ценю ваше терпение. И большое спасибо за то, что показали мне окрестности базы.

Арас по-прежнему, не мигая, смотрел на нее. Может, Шан и в самом деле утратила его доверие.

— Вы должны попросить своих людей, чтобы они подготовили вам костюм для подводного плавания, — неожиданно объявил он. — Безери хотят встретиться с вами… Спокойной ночи.

А может, все прошло как надо? Шан задалась вопросом, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к этим быстрым переменам в настроении Араса. Сможет ли всегда быть наготове. Беседуя с этим инопланетянином, нужно было все время находиться начеку.

Освещая себе дорогу лучом шебы она прошла к лагерю, готовая в любой момент столкнуться нос к носу с Эдди, и так была поглощена своими мыслями, что не заметила Беннетта, пока он не подошел почти вплотную.

Она аж подскочила на месте, чуть ли не набросившись на него.

— Извини, Адри. — И Шан отвела взгляд, на мгновение закрыв глаза. — Ты меня напугал. Я едва удержалась, чтобы моментально не отреагировать. Старая привычка.

— Мы уже начали беспокоиться, мэм. Оказаться на болоте, во тьме…

— Конечно. Я отлично знаю, что все вы были бы счастливы, если бы я утонула.

Зеленый свет биоэкрана морского пехотинца высветил его штаны, когда он широко развел руки в безмолвном жесте. Сколько сомнительных деталей могли бы почерпнуть из этого зрелища свидетели, если бы они присутствовали?

— За меня можно было не волноваться. Я гуляла с Арасом. Беннетт обошел суперинтенданта. Впереди горели огни лагеря — настоящие созвездия в темной ночи.

— Проголодались, мэм? Скорее всего на кухне осталось кое-что от бобов в исполнении Куруши.

— Знаете ли, порою мне кажется, что это — съедобно.

— Вы, как всегда, правы, мэм.

— Заткись, а. А то я скоро стану сама себе напоминать королеву Викторию. — Люди на Земле самой лучшей защитой считали бункер. Здесь, так далеко от всего того, что она раньше считала само собой разумеющимся, это был барьер. Шан и в самом деле хотелось оказаться под защитой какой-нибудь изгороди.

Столовая была пуста. Для усталых глаз Шан свет дневных ламп казался очень ярким. От него она чувствовала резь в глазах. Зеленый оттенок, который поначалу казался таким успокаивающим, теперь раздражал ее.

Беннетт положил две порции бобов в специальные миски и подогрел их. Шан заварила чай, а потом они сели на противоположных концах стола и поели. Суперинтендант даже попыталась выдавить из себя жалкое подобие улыбки.

— Позже я стану об этом сожалеть, — проговорила она, думая о том, что наедается перед сном.

— Но я-то по прежнему буду относиться к вам с уважением, — рассмеялся Беннетт.

Шан почувствовала, что у нее першит в горле, и острая приправа тут была ни при чем. Она давным-давно забыла, что такое стеснение.

— Уверены, что ваши биодатчики исправно работают?

— Пульс, давление, местоположение, температура. Это вы имеете в виду?

— Да.

На этом разговор и остановился. Шан сосредоточилась на странном першении в горле. Ей казалось, что она слышит звуки движения собственных челюстей, биение сердца, кроме того, неестественно громко стучала, пульсируя, жилка на виске. Она отлично знала, что с ней ничего такого быть не должно.