Карен Смит – Я влюбилась в раба (страница 11)

— Сет позвал Нэри замуж, — выпалила Мара. Отец посмотрел на меня испепеляющим взглядом.

— И когда вы успели поговорить? По ночам бегаешь? Я купил тебе раба... — злится отец.

— Тогда и нашей свадьбы не будет, — берёт на себя удар Мара, встаёт на ноги и тянет меня за руку на выход.

— Стоять! — рявкает папа, и мы замираем на месте, посреди комнаты.

— Ты же поплатишься за такой шантаж, Мара, — шепчет мужчина, вставая у нас за спиной. А на лице служанки вспыхивает улыбка от уха до уха.

— Я готова, — отвечает она.

— Нэри, иди к себе, а я с Марой обсужу детали, — говорит он.

Я вышла за дверь с одобрительным кивком женщины и прижалась к стене, подслушивая.

— Мара, как некрасиво с твоей стороны... — говорит серьёзно отец. — Я тебя много раз предупреждал, не манипулировать нашей свадьбой.

— А я что? Я ничего, — смешок.

— Ох, я тебя сейчас...

— Правда? Прямо вот так?

— По-всякому...

А дальше я услышала, как скрипнула кровать, будто на неё завалился отец, а потом и Мара. Я убрала голову от стены, выждала пару минут и снова прислонила ухо...

— Ну, куда ты руки свои тянешь? — кокетничала Мара и шлепнула отца несколько раз по коже. Кровать снова скрипнула.

Это не было похоже на драку, больше на то, что было у меня с Сетом. Я пошла в свою комнату и улеглась в кровать. Отец не сказал «нет».

Он не накричал на меня. Ещё и Мара на моей стороне.

Я засыпала с надеждой, что завтра всё изменится и мы с Сетом будем вместе.

Глава 10. Очень откровенно

Глава 10. Очень откровенно

Отец Нэри поплатится за то, что сделал со мной. Он мой друг... Был когда-то. А теперь я в подвале, потому что посмел поцеловать его дочь. Только поцеловать, а не взять ее как женщину целиком. А Нэри... Она сводит меня с ума... Каждый день называет меня рабом и указывает на моё место. Я не ее личный раб, а вот она стала бы хорошей рабыней. Не знаю, зачем она прятала свою фигуру, но мне удалось разглядеть ее. Длинные волосы, красивые ноги, и под большой тряпкой, я уверен, была красивая фигура. Только вот ее вечно недовольное лицо. Хочет получить меня с потрохами. Я таких видел и обходил стороной.

Я достоин большего, чем игрушка для женских утех. Я достиг многого на службе у господина Абдула. А теперь это всё пошло крахом.

Я ждал своей участи на цепи, как дворовый пес, который сторожит хлев.

Я горел местью и яростью. Самыми гнусными мыслями забивал себе голову.

Проснулся от звука шагов. Опять кто-то пришел поглазеть на меня. Я как местная игрушка. А может, принесли еду тайком, чтобы Абдул не знал. Мужчины меня уважали, а женщины с радостью потчевали на кухне.

Неудивительно, что служанка привела Нэри ко мне ночью.

Она стояла спиной, цеплялась пальцами за решетку, напрягая свои ягодицы. Переминалась с ноги на ногу. Я видел ее начинающуюся промежность, она была голой. Короткое платье, для соблазнения самый подходящий вариант. Как она хороша. Но я зол на нее. Даже сейчас она не признается, зачем пришла. Зачем признаваться рабу?

Хотя у нее все написано на лице.

Развернувшись ко мне, она показала свою грудь. Соски топорщились прямо через ткань. Сидеть с ней рядом было сложно. Мы опять ссорились. Пока я не схватил и не приструнил ее.

Она сидела на моем паху, прямо на каменном члене, который я хотел в нее вставить. Пусть обсуждают за то, что сделано, а не порют за просто так.

Маленькая наивная малышка от природы была красивой. Ее пышная грудь не помещалась в руке, а шея пахла так вкусно, что невозможно оторваться. Я хотел наказать ее. Помучить. Взять. Приструнить. Заставить ее извиняться передо мной... Желательно на коленях и без всякой одежды...

Я решил отомстить сразу двоим: другу, который запер меня здесь, и девушке, которая не заступилась и считала меня отребьем.

Я распылил ее, довел до стонов, лаская ее между ног, и позвал замуж. Наивная маленькая девочка... Совсем не заподозрила обмана. Я сделаю ее своей рабыней. Увезу в свой дом, порвав контракт с Абдулом, и научу себя вести уважительно. Я заберу ее девственность. Заберу ее невинность. Покажу наконец, как жесток мир.

Мы наконец поменяемся местами, и она поймет, что просчиталась.

Когда Нэри ушла, я погладил свой пах, понимая, что член до сих пор твердый. Господская дочь выглядит слишком привлекательно. Но мне это на руку. Возбуждение неподдельное, и она мне поверила. Расстегнул штаны и просунул руку, вытаскивая член. Поставить бы ее на колени и заставить целовать его. Чтобы Нэри брала его в рот. Сосала мне каждый вечер. Трясла своей грудью, усаживаясь на мой пах и прыгая на члене. Она настолько же мила, насколько и порочна. Пришла с голой киской к взрослому мужчине. На что она рассчитывала? Что я буду ее жалеть? Что я буду просить у нее прощения? Извиняться? Пришла и позволила мне себя трогать. Ее груди на ощупь такие шикарные... Большие ореолы и твердые соски. Я ускорил темп рукой, понимая, что начал изливаться себе на живот.

Накажу. Заберу невинность.

Абдул спустился утром, вальяжно покачиваясь.

— Нэри сказала, что ты согласен на ней жениться, это так?

— Так, — отвечаю, продолжая лежать на койке. Абдул тяжело вздыхает.

— Ты, Сет, мужик не глупый, далеко не глупый, лучше сразу скажи, если что-то задумал.

— Посмотри мне в глаза и пообещай, что не обидишь мою дочь! — рявкает он, и я усаживаюсь на койке.

— Не обижу, — говорю твердо, смотря в глаза. Я сделаю хуже. Намного хуже.

— Жить будете здесь, под моим присмотром, и не дай бог ты что-то выкинешь... — поучает меня, как юнца.

— Жена должна жить со мной в моем доме.

— Не должна, она тебе ничего не должна, — рычит на меня. — Ты сам ее соблазнил. Ты взрослый мужик, и не прикрывайся девчонкой.

— Это она пришла ко мне ночью, полуголая.

— Чего? Нэри полуголая?

— Твоя дочь сама бросилась ко мне, я ее не звал, и если она хочет свадьбу, то будет жить в моем доме, как полагается.

Абдул ходил взад-вперед, скрипя зубами.

— Пусть сама решает, но я буду каждый день приезжать, и ты до сих пор у меня служишь, понял? — припечатал меня взглядом. — Свадьбу я оплачу. Через три дня.

Он ушел, так и не сняв с меня ошейник. Мой дом, сгоревший частично, когда мне было двадцать, давно был восстановлен. Большой и красивый, он поглотил моих родителей. У нас был только дом, и чтобы восстановить его, я пошел работать по контракту.

Теперь же я привезу туда Нэри и накажу за всё, что она сделала.

В этот день меня покормили. Дали помыться и переодеться, но так и не сняли цепь. Ночью, когда я задремал, дверь снова скрипнула. Ко мне кралась Нэри, уже одна и всё в том же платье. Она улыбнулась мне и застыла в нерешительности у двери.

Наблюдать за ней было интересно, даже мило.

— Ты не спишь? — растянулась она в улыбке и ждала ответ, переступая с ноги на ногу.

— Не сплю, — отвечаю спокойно.

— Свадьба будет через три дня, ты знаешь?

— Знаю.

— Можно я пройду?

— Нельзя.

— Почему?

— Я же тебе сказал, чтобы терпела до брачной ночи.

— Я пришла просто так, — оправдывается.

— А бельё на тебе есть?

Краснеет и складывает руки на груди, прикрывая проступающие соски. Член уже твердый.