Карен Смит – Единственная. Попаданка к оборотням севера (страница 10)

Только поможешь, поцелуешь, и всё.

Только поможешь, потрогаешь до оргазма, и всё.

Разве я много прошу?

В глазах короля появилось смятение, внутренняя борьба. Моё объяснение его полностью устраивало, только теперь нужно решить, позволено ли королю, чьё слово — закон, помогать и вести себя как слуга. Он молчал. Я ждала.

Глава 11

Воздух стал густым, а лицо короля напряжённым.

— Садись в воду, — наконец, сквозь стиснутые зубы, но уже без прежней суровости, решается мне помочь и, бережно поддерживая за руки, усаживает меня к самому краю купели, попой на дно. Сгибаю ноги в коленях, чтобы было удобнее сидеть. Раздевается под моим пристальным взглядом. Стягивает с мускулистого тела безрукавку, затем штаны. Берется за край трусов, под которыми выпирает набухший твёрдый член, задумывается о чём-то и к моему разочарованию оставляет их на бёдрах.

Король опускается на колени с правой стороны от меня. Мужчина раздвигает мне ноги своими руками и проводит ладонью по половым губам. Его прикосновение неожиданно нежное, исследующее. Его пальцы моют меня. Ему нравится меня трогать. Я знаю это. Вижу по его заинтересованному взгляду. Чувствую по движению большого пальца, который уже в десятый раз как будто случайно задевает мой клитор. Его пальцы, обнаглев, проскальзывают внутрь с невозмутимым лицом, будто там тоже требуется помыть. Я закусываю нижнюю губу, сдерживая стон. Чувствую, как по телу разливается волна горячего возбуждения. Мне такие водные процедуры нравятся.

Лицо короля кажется отстранённым, маска правителя всё ещё не сброшена, но его взгляд всё-таки упрямо упирается в твёрдые, напряжённые соски, которые лишь на три сантиметра скрыты прозрачной водой. Я, желая разрушить эту отстранённость, раздвигаю ноги шире и выгибаюсь в спине. Опираясь на руки, так чтобы розовые соски показались на поверхность, стали мишенью для его внимания. Эдриан пугливо вытаскивает пальцы и гладит меня по внутренней стороне бёдер. Решил сбавить напор. Мужские пальцы оставляют на коже мурашки. Он их чувствует подушечками пальцев. Эдриан всё понимает. Понимает, что между нами есть то самое, чего у него никогда не случалось. Такая глупость — переспать с десятью мужчинами, а потом млеть от поглаживаний по коже. Любовь — это вообще не про разум.

Эдриан ведёт ладонью правой руки по моему плоскому животу к бокам. Не знаю зачем, но я раздвинула ноги ещё шире.

Захватив пригоршню тёплой воды, король накатывает её на соски. Капли стекают по груди. Мужские пальцы, всё ещё осторожные, начинают поглаживать ореол, кружа по нежной коже. Его широкая, сильная ладонь полностью сжимает мою грудь, и в этом жесте была не только ласка, но и обладание. Король трогает меня под предлогом мытья, его дыхание стало чуть глубже, а я, запрокинув голову, обнажив горло, сладко постанываю, не в силах сдерживаться. Кажется, эта игра между нами действует на меня как гипноз.

— Ты опять возбуждаешься, — говорит король с привычным упрёком, стараясь сохранить строгость, но его хрипотца, низкая и густая, выдаёт такое же, если не большее, возбуждение, как и у меня.

— У тебя сильные руки... Мне так нравится... — шепчу в ответ невинное, но дразнящее признание, а Эдриан, будто не в силах устоять, сжимает вторую грудь, предварительно полив её струйкой воды из своей ладони. — Да... вот так...

— Боже... — вырывается у меня, когда его большой палец проводит по кончику соска.

Он двигается ко мне ближе, вода всплескивает вокруг его бёдер. Левой рукой хватается за край купели, а правой, влажной и горячей, берёт меня за горло. Смотрит на моё лицо сверху вниз, а в небесно-голубых глазах считывается жадное, неотступное желание. Он хочет поцеловать меня. Я вижу это по тому, как его взгляд прикован к моим губам. Нужно только подтолкнуть. Обнимаю его за шею левой рукой, чувствуя под пальцами длинные волосы, и целую сама.

Пальцы на моей шее сжимаются в такт поцелую, отвечая на его ритм. Первоначальная мягкость и нежность уступает место настоящей страсти и голодному желанию. Я постанываю ему в губы от глубокого, чувственного поцелуя. Это лучший поцелуй в моей жизни.

Прижимается ко мне и опускает руку с шеи на грудь, сжимает её почти грубо и тянет за сосок так, что я сжимаю зубы, чуть ли не вскрикивая от нахлынувших ощущений: лёгкая боль, смешанная с диким возбуждением, заставляет меня выгнуться ещё сильнее.

Его рука опускается ещё ниже, скользит по животу к самому лону и уверенно, без колебаний, вторгается двумя пальцами внутрь, находя то, что искал, и я вздрагиваю всем телом.

— Может, мы можем заняться любовью? Мне так хочется... — шепчу ему прямо в губы, притворяясь миленькой, беспомощной девочкой, но в моих глазах горит совсем не детский огонь.

— Если ты сохранишь это в тайне, — ставит условие король. Его дыхание сбивчивое и горячее меня подкупает. Он держится.

— Я согласна, — быстро отвечаю, кивая, мои пальцы впиваются в его мощные плечи.

— Вставай на колени и обопрись об стенку, — приказывает он уже другим, низким, густым от желания голосом и тянет меня за спину, помогая развернуться.

Я повинуюсь, становлюсь на колени на дно купели, хватаюсь руками за край. Слышу, как он, стоя сзади, наконец спускает своё мокрое бельё. Он входит не сразу, не торопится, наслаждаясь моментом, мучительной и сладкой подготовкой, и я чувствую каждое его движение, каждый мускул, готовый к действию. Его руки лежат на моих бёдрах, пальцы впиваются в кожу.

Твердый член раздвигает стенки. Но, кажется, он не совсем хочет. Не понимаю, в чём дело. Оборачиваюсь к мужчине. На мой немой вопрос он отвечает, выходя из меня совсем.

— Я видел, как тебя брали по-другому, я тоже хочу попробовать, — говорит, намекая на попку. Только вот голос какой-то ревнивый. Мол, почему ты с другими так делала, а со мной нет, и если я откажу, то на этом всё.

— Нужно очень аккуратно, чтобы мне понравилось тоже, — говорю ему мягко. Прижимаю пятую точку к ногам. Он же не знает, что анальный секс может быть только при очень сильном возбуждении, когда стимулируются и другие эрогенные зоны. Сейчас мне нужно, чтобы это место отдохнуло. — Я не против, но не сейчас.

Не смотрю перед собой и понимаю, что теперь последует. Эдриан возвращает нижнее бельё на место. Наверное, он подумал, что у меня каждый день по многу мужчин и какая разница одним больше, одним меньше. Меня кольнула внутри обида под звук натягивания штанов.

— Эдриан, не уходи, — прошу мужчину.

— Я позову тех, с кем тебе больше понравилось, кому ты не отказывала, — выплёвывает обиду и, даже не надев безрукавку, уходит.

Одной рукой он раздвигает мои ягодицы, а другой направляет себя, и после короткого сопротивления проталкивается в уже разработанную, но всё ещё тугую дырочку, и его низкий стон смешивается с моим приглушённым криком, который поглощает шум воды и камня.

Глава 12

Я откинулась на стенку купальни, понимая, что теперь обиженный мужчина, наверняка, будет мстить. Дверь распахнулась, и в комнату зашёл Браен с чистой, просторной, белой рубахой.

— Тебя ждёт ужин, — поторопил меня мужчина.

— Ты не поможешь мне встать? — спрашиваю его.

— Король запретил тебя трогать, — недовольно произносит картограф и бросает одежду на пол. Демонстративно выходит за дверь.

Я аккуратно вылезла и выжала волосы. Тёплая тряпица с красивыми пуговицами была в два раза шире меня, а по длине сходила за короткое платье, прикрывая мои прелести полностью. Ткань немного намокла от влажного тела, и под ней явственно проступили твёрдые соски.

«Меня покормят — это хорошо. Король запретил меня трогать — ещё лучше. Повеселилась разок — и хватит».

Я вышла за дверь и отправилась вслед за недовольным Браеном. Мужчина открыл передо мной вход в столовую, где только за самым дальним столиком было пусто. Все остальные были заняты мужчинами, которые обсуждали, как прошёл их день. Кто-то в кожаных латах, кто-то в рубахах, как у меня, но неизменно каждый из них был чертовски хорош.

Король сидел рядом с членами совета, поднимая кубок красной настойки, но при этом не говоря тоста. Нервничал. Но провожал меня взглядом. Меня посадили одну за абсолютно пустой стол. Браен на мой немой вопрос ответил.

— Если кто-то захочет поделиться с тобой ужином, он принесёт его тебе.

— Но меня было велено покормить, — возразила я шёпотом.

— Король передумал, — придавив меня взглядом, ответил мужчина и пошёл на своё место, сел третьим с правой руки от короля.

Я надула губы и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Замечательно. Просто великолепно. Какая мстительная сволочь этот Эдриан! Я смотрела прямо на него, пытаясь пристыдить взглядом, но, кажется, ему было до лампочки, что я голодная.

Вожак переговаривался со своими советниками и вскользь посматривал на меня. Он уже успел полностью переодеться и закатывал рукава, чтобы не испачкать рубаху нежно-бежевого цвета красной настойкой. Столы мужчин были заполнены фруктами и рыбой во всех состояниях: жареной, пареной, в форме котлет и строганины. Привычной курицы на столах не было.

Когда Эдриан поднялся и взял со стола сочное красное яблоко, я напряглась. Он шёл очень медленно, вразвалку, в мою сторону. Поставил яблоко на мой стол и шепнул на ухо:

— Ещё раз откажешь мне — умрёшь с голоду.