Карен Роуз – Кричи для меня (страница 18)

- Дэниел Вартанян.

  Дэниел мгновенно узнал голос. Ему захотелось рассмеяться, но не позволило воспитание. Интересно, старый учитель английского до сих пор имел на него влияние.

- Мистер Гранд.

Кустистые усы старика зашевелились, на губах появилась улыбка.

- Ты еще помнишь.

Дэниел посмотрел ему в глаза:

- Смерть, не гордись, что жалкие глупцы тебя неодолимой величают . – Странно, но позабытая цитата из школьной программы оказалась первым, что пришло ему на ум. Затем он вспомнил о женщине из дренажной канавы и о том, что она до сих пор не опознана.

Усы снова задергались, и Гранд признательно склонил голову.

- Джон Донн – твой любимый поэт, если я правильно помню.

- Сегодня уже нет. Возможно, я слишком много видел смертей.

- И это тоже, Дэниел. Мы все очень сожалеем о твоих родителях.

- Спасибо. Для нас все это тяжелые времена.

- Я был на похоронах. Сюзанна выглядела очень бледной.

Дэниел с трудом проглотил комок в горле. Бледная, это еще мягко сказано. Слишком вескими оказались причины.

- Она справилась.

- Конечно. Твои родители вырастили порядочных и хороших детей. – Гранд поморщился, когда понял, что сказал. – Проклятье. Ты знаешь, что я имею в виду.

К своему собственному удивлению, Дэниел улыбнулся.

- Да, сэр, я знаю.

- Этот Саймон всегда был чертовым отродьем. – Грант наклонился вперед и понизил голос, хотя Дэниел знал, за ними полгорода наблюдало. – Я читал в газете, что ты это сделал, Дэниел.

Улыбка Дэниела погасла, и он с усилием перевел дыхание.

- Спасибо. – Он откашлялся. – Как я вижу, вы забронировали себе место на скамейке.

Грант кивнул:

 - Нужно только подождать, когда старый Джефф Орвелл отдаст концы. – Его лицо скривилось. – Этот парень уже два года цепляется за жизнь, так как знает, что я жду.

Дэниел покачал головой:

- Даже не верится, как некоторые люди меняются.

Грант улыбнулся:

- В любом случае, я очень рад тебя видеть, Дэниел. Ты один из моих самых лучших учеников.

- А вы один из моих самых любимых учителей. Вы и мисс Грин. – Он приподнял бровь. – Вы оба все еще претворяетесь?

Грант так сильно закашлялся, что Дэниел испугался, не надо ли вызывать скорую.

- Ты знаешь?

- Все знают, мистер Грант. И я считал, что вам тоже это ясно. Вас же это не заботило.

Грант опустил голову.

- Люди всегда думают, что их тайны все знают, - пробормотал он так тихо, что Дэниел с трудом разобрал слова. – Все они дурачье. – Затем он повернулся к Дэниелу и чуть слышно сказал, - не делай глупостей, парень. – Он поднял голову и улыбнулся. И громким голосом продолжил, - как я уже сказал, очень рад тебя видеть, Дэниел Вартанян. Все скоро пройдет.

Дэниел разглядывал своего старого учителя, но не мог найти в его глазах даже намека на то, что он произнес шепотом. Только предупреждение.

- Приложу все усилия. Берегите себя, мистер Грант. И увидите, что следующему в списке ожидания на скамейку потребуется очень много терпения.

- Оставь.

Дэниел отправился дальше, в редакцию «Dutton Review», из-за которой он, собственно, и приехал. Газета находилась напротив полицейского участка, второго пункта посещения. В офисе редакции стоял спертый воздух, стены от пола и до потолка загромождены коробками и ящиками. Единственное место без хлама – это стол, на котором стояли компьютер и телефон. За столом восседал полноватый мужчина с лысым черепом, на его носу поблескивали очки. Левая рука заклеена пластырем, из-под манжеты рубашки змеилась ярко-красная царапина. Она выглядела так, будто мужчина с кем-то боролся и проиграл. Возможно, с деревом. «Вот как» - подумал Дэниел. Мужчина поднял взгляд, и Дэниел узнал в нем мальчишку, который с детского сада до выпускного класса всегда сидел за ним.

Губы Джима Вульфа скривились, потом на них появилась злорадная гримаса.

- Кого я вижу. Никак специальный агент Дэниел Вартанян собственной персоной.

- Привет, Джим. Как твои дела?

- Полагаю, лучше, чем у тебя. Хотя, должен признаться, я польщен. Я думал, ты пришлешь какого-нибудь патрульного для грязной работы, но ты приехал сам в старый, добрый Даттон.

Дэниел присел на край стола.

- Ты, несмотря на мои многочисленные просьбы, так и не перезвонил.

Джим сцепил пальцы на объемном животе.

- Мне нечего сказать.

- Газетный издатель, и сказать нечего. Это что-то новенькое.

- Я не выдам тебе то, что ты хочешь знать, Дэнни.

Дэниел решил, что хватит прикидываться добреньким.

- Тогда я арестую тебя за чинение препятствий полицейскому расследованию.

Лицо Джима скривилось.

- Вау. Ты решил не ходить вокруг, да около.

- Я все утро провел на вскрытии женского трупа. Смешно, но это испортило мне настроение на целый день. Ты был когда-нибудь на вскрытии, а, Джим?

Джим стиснул зубы:

- Нет. Но, тем не менее, это не то, что ты хочешь услышать.

- Окей. Бери свое пальто.

Джим сидел, будто штырь проглотив.

- Ты блефуешь.

- Нет. Кто-то дал тебе наводку еще до того, как приехали копы. Кто знает, как долго ты крутился возле трупа. Вдруг ты что-то там трогал. Или забрал. – Дэнеил поймал взгляд Джима. – А, может, ты сам туда ее принес.

Лицо Джима пошло красными пятнами.

- Я ничего не сделал, и ты это прекрасно знаешь.

- Я не знаю. Меня там не было. А ты был.

- Как ты можешь такое утверждать? Вдруг я получил эти фотографии от кого-то.

Дэниел перегнулся через стол и указал на пластырь своего визави.

- Ты кое-что там оставил, Джим. Криминалисты нашли частички твоей кожи на стволе дерева. - На сей раз Джим побледнел. – Выбирай, или я сейчас тебя арестую и позабочусь о проведении ДНК-теста, или говори мне, откуда ты узнал, что вчера вечером тебе следует усесться на дереве и смотреть представление.

- Я не могу. Это нарушение моих гражданских прав. Если я тебе открою свой источник, то никогда больше ничего не получу от этого типа.