Карен Роуз – Кричи для меня (страница 108)
- Все сходится, - объявил по громкой связи Люк.
Дэниел связался с шерифом Коркрейном и рассказал ему историю Аннетты О’Брайен, которая в данный момент уже ждала сопровождающего, чтобы тот отвез ее и детей в безопасное место.
- Теперь мы должны его еще найти.
- Мы разослали фоторобот, - сообщил Чейз. – Из его акта по УДО. На этой фотографии он более габаритный, чем при аресте.
- Как и все, кто в течение длительного времени получает достаточное количество еды, - заметил Дэниел. – Возможно, он и волосы перекрасил.Когда мы ехали к Коркрейну, миссис О’Брайен рассказала, что она недавно безуспешно искала тоник для волос. Цвет – блонд.
- Хорошо, я внесу исправления, - согласился Люк. – Мака О’Брайена в тюрьме часто использовали на уборке улиц. И он работал во всех тех местах, где мы обнаружили трупы.
- Мы должны тщательно осмотреть бумажную фабрику. Особенно новый склад, который стоит на месте бывшего дома О’Брайенов.
- Я отправлю группу, - сказал Чейз. – Чтобы не вызвать подозрение, они выступят в роли дезинсекторов. Что там с решением суда в отношении банковской ячейки?
- Хлойя над этим работает. Я сейчас еду в Даттон, чтобы сразу же приступить к делу, если ей удастся выцарапать подпись у судьи. Как дела у Хаттона?
- Пока еще в операционной, - ответил Чейз. – Крайтон раздобыл адвоката и молчит.
- Ублюдок, - рявкнул Дэниел. – С удовольствием посадил бы его за убийство Кэти Трейман.
- После стольких лет… - протянул Люк. – Шансов не много.
- Я знаю, но для Алекс это было бы очень важно. Она уже попросила встречу с ним?
- Нет, - ответил Чейз. – Она бегает по коридору, переживает за Хаттона, но о Крайтоне не обмолвилась ни словом.
Дэниел вздохнул:
- Обмолвится, когда будет готова. Хорошо, я сейчас возвращаюсь в Даттон. Сообщу, когда доберусь до абонентской ячейки. Пожелайте мне удачи.
Алекс прекратила свою безостановочную беготню по приемной.
- Они должны были давным-давно позвонить.
- Операция может длиться долго, - успокаивала ее Ли. – Они сразу же сообщат, когда Хаттон очнется.
Выражение лица Ли оставалось бесстрастным, но глаза выдавали обратное. Она также боялась за агента Хаттона, но Алекс больше не чувствовала себя одинокой. Она только собралась высказать это вслух, как зазвонил ее мобильник. Код Цинциннати, но номер незнакомый.
- Да?
- Мисс Алекс Фаллон?
- Да? - осторожно сказала она. – Вы кто?
- Офицер Морс. Полиция Цинциннати.
- Что случилось?
- Вчера ночью кто-то взломал дверь в вашу квартиру. Привратница сегодня утром хотела принести почту и заметила, что дверь открыта.
- О, нет-нет. Я вчера попросила свою подругу кое-что забрать. Она, вероятно, забыла запереть дверь.
- В вашей квартире разгром, мисс Фаллон. Матрасы и подушки разрезаны, из ящиков все выкинуто и…
У нее перехватило дыхание.
- … вся одежда разорвана.
Повисла пауза.
- Откуда вы знаете?
Не доверяй никому, так Уэйд написал в своем письме к Бейли.
- Офицер, вы не могли бы сообщить мне номер своего жетона и телефон, по которому я смогу с вами связаться, когда вас проверю?
- Конечно. – Он продиктовал ей все, что Алекс хотела узнать, и она пообещала сразу же ему перезвонить.
- Ли, вы не могли бы проверить личность одного офицера? Он утверждает, что в мою квартиру кто-то вломился.
- Ах, ты ж господи. – Ли бросила на нее ошарашенный взгляд. – Сейчас проверю.
- Спасибо. Прежде чем я ему перезвоню, мне надо сделать еще пару звонков. – Алекс набрала номер больницы и с облегчением услышала голос Летты. Сообщила ей, чтобы та была осторожна, и попросила предупредить Ричарда, который тоже сейчас на работе. Они с Ли почти одновременно положили трубки.
- Коп из Цинциннати настоящий.
- Хорошо. – Она перезвонила Морсу. – Спасибо, что подождали.
- Никаких проблем. Очень умно с вашей стороны, сначала навести справки. У вас есть какое-нибудь представление о том, кто вломился в вашу квартиру?
- Да, думаю, что есть. Мою съемную квартиру тоже разгромили. Можно я свяжу вас с агентом Вартаняном? Он знает, что можно сказать.
- Я свяжусь с ним сам. Вы знаете,что искали?
- Да, так как я это уже получила. Это находилось в доме моего бывшего мужа. Если преступнику станет это известно, то он может и там поискать.
- Дайте мне его адрес. Мы отправим туда кого-нибудь, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке.
- Спасибо, - сказала растроганная и удивленная Алекс.
- Мы смотрим здешние новости, мисс Фаллон. Как мне кажется, у агента Вартаняна дел невпроворот.
Алекс выдохнула.
- Да.
Дэниел разглядывал тяжелый сборник стихов в своей руке. По дороге он остановился у книжного магазина. Хлойе Хэтэуэй пока еще не удалось получить судебное постановление, и у него выдалось немного свободного времени. Дэниел припарковал машину возле мужской парикмахерской Даттона. Ему хотелось поговорить со своим бывшем учителем английского языка, который сегодня сидел на скамейке и настороженно разглядывал окрестности. Дэниел открыл водительскую дверь и вышел из машины.
- Мистер Грант, - крикнул он.
- Дэниел Вартанян. – Грант кивнул, но остальные мужчины даже не шевельнулись.
Дэниел жестом попросил Гранта следовать с ним, и старик зашаркал по улице.
- У меня для вас есть кое-что, - сказал Дэниел, когда Грант поравнялся с ним, и протянул ему сборник. – Я часто думаю о ваших уроках английского. – Затем он перешел на шепот. – Мне надо с вами поговорить, но никто не должен об этом знать.
Грант почти благоговейно погладил книгу:
- Прекрасная вещь, - сказал он, тоже переходя на шепот. – Я давно ждал, что ты ко мне придешь. Что ты хочешь узнать?
Дэниел удивленно заморгал:
- Что вам известно?
- Вероятно больше, чем вместится в эту книгу, но не все из этого важно. Задавай свои вопросы. Если я смогу на них ответить, то отвечу. – Он раскрыл книгу и начал ее перелистывать, пока не нашел стихотворение Джона Донна, которое раньше очень нравилось Дэниелу. – Ну, я слушаю.
- Мак О’Брайен.
- Живой ум, но вспыльчивый темперамент.
- Когда или в чем он проявлялся?
- Вообще-то всегда, особенно после того, как он перестал уже чем-либо владеть. Во время пребывания на Брайсоне он считал себя плейбоем. Как и его старший брат. - Грант склонил голову, словно рассматривал стихотворение. – Удовольствия от Мака наша школа не испытывала. Он дебоширил, носился на своем чертовом Корветте по окрестностям, будто гонщик, и был всегда там, где начиналась какая-нибудь заваруха.