Карен Огандж (Оганджанян) – Александр Великий (страница 2)

«Что бы это значило?»…

Думы о своем происхождении

Александр был обласканным сыном в большом семействе эмира Бен Амина, но такое отношение к нему со стороны отца и матери ничуть не портило его характер, заложенный природой. Он был одинаково учтив в отношении всех своих братьев и сестёр, стремясь не обделить никого своим вниманием. С самого детства он старался быть справедливым даже в таком вопросе, как любовь к близким. Если даже в его экстравертном характере появлялись симпатии к одному из родных, он старался не демонстрировать этого прилюдно, чтобы ненароком не задеть чувств тех, кто души в нем не чаял. Хотя были среди них и завистники, видевшие в его успехахотражение своих поражений и несостоятельности в качестве принца и принцессы.

Александр замечал любую мелочь, его широкая душа была подобна камертону, улавливающему тончайшую вибрацию чувств окружающих людей. А его мозг без труда определял доброжелателей и недругов, что помогало ему выстраивать правильные отношения с носителями тех или иных чувств. Это качество особенно выделяло Александра среди всех, и стали поговаривать о том, что душа подростка имеет божественное начало.

Первой эту наклонность сына заметила шейха Неда. Нечаянно поделившись своим наблюдением в кругу именитых людей, приглашённых на день рождения сына, она не могла и предположить, что спустя некоторое время Александра станут называть богом, кто – от злорадства, высмеивая слова шейхи Неды, а кто – в действительности уверовав в то, что в пятнадцатилетнем мальчике явно присутствует божественное начало.

Подобные сравнения вкупе с эпитетами типа «божественный», «неземной» и другие доносились и до слуха Александра, но они не порождали в нем чувство тщеславия, а наоборот – заставляли задуматься о своём происхождении. «Что во мне такого, что так бросается в глаза и вынуждает людей думать обо мне, как о неземном создании?»– непрерывно, несколько лет кряду задавался он вопросом, продолжая допытываться у матери: «Мама, скажешь ты, наконец, мне правду о моем рождении?!» Но шейха Неда, как и прежде, повторяла одну и ту же историю, прибавив лишь в последний раз то, что она носила его в чреве с какой-то особенной непонятной любовью.

«Ещё в утробе я ощущала, что ты не похож на других. Тебе не терпелось выйти на свет, это было очевидно. Но ты не делал мне больно, а наоборот – излучал тепло и любовь изнутри. Я никому об этом не рассказывала. Впервые об этом говорю я тебе, мальчик мой. Ты действительно неземной, будто не от мира сего. Больше не спрашивай меня об этом, прошу тебя. Я тебе поведала то, о чём давно догадывалась. Я зачала тебя в минуты сказочной любви с твоим отцом. На земле не существует такой любви. Это была всего лишь одна ночь…»

После признания матери Александр замкнулся в себе и стал жить особняком, хотя внешне он казался другим всё тем же чудесным мальчиком. Для него уже стало очевидно, что его рождение имеет определенный смысл, но какой? Ответ на этот вопрос он мучительно пытался найти все время, даже построил алгоритм своего происхождения, используя определенные факты… Но не находя вразумительного объяснения всему тому, что было вызвано его рождением, он решил про себя: «Я имею неземное происхождение, хотя и абсолютно похож на людей как внешностью, так и мышлением и даже чувствами, и потому не буду сильно заострять внимание на своём происхождении и отдамся всецело жизни. Пусть она сама подскажет мне, какое предназначение уготовано мне моей неземной судьбой…».

Начало юности

С годами думы о причине своей исключительности стали постепенно утихать и давали знать о себе только в редких случаях, когда кто-либо восторгался нечеловеческими способностями и возможностями Александра. Это позволило ему постепенно гармонизировать интровертную и экстравертную составляющие поведения.

Александр находился в том возрасте, когда начинаешь познавать свои возможности, как мужчина. И он стал задумываться над тем, почему какая-то девушка нравится ему в большей степени, другая -в меньшей, и почему в обществе парней он чувствует более раскованно, нежели с представительницами противоположного пола. То ли это было издержками традиционного мусульманского воспитания, то ли имело связь с его физиологией и мировоззрением. Более того, с возрастом его физиология стала порождать в нем много вопросов о собственном происхождении. И это при том, что он был одним из самых передовых личностей на мусульманском Ближнем Востоке и, будучи основателем одного из самых почитаемых сайтов в мире «Удар Сердца», прекрасно понимал, что его предпочтения не являются каким-то исключением, он сталкивался с описанием подобных переживаний и отношений в историях многих фолловеров сайта.

Вместе с тем порой ему становилось настолько тревожно и даже муторно, что он уходил в себя и мучительно, в одиночестве, пытался докопаться до истины. В подобные минуты он желал бы поделиться своими терзаниями с кем-нибудь, кто мог бы понять его и дать совет. Но, имея не один десяток друзей и подруг,– целое сетевое сообщество, он ни с кем не мог поделиться тем, что его волновало. В таких ситуациях самым близким человеком оказывалась мать, шейха Неда. Однако с годами, возможно, из-за строгого мусульманского воспитания, возможно вследствие взросления, между ним и матерью появился некий барьер для откровенных бесед, и Александру пришлось задвинуть куда-то в глубину души на потом все мучающие его вопросы. «Может быть, мне удастся позже самому найти ответ…».

Как-то отец и мать позвали его в зал приема официальных гостей для серьезной беседы. Сердце беспокойно застучало в груди. Несмотря на достаточную свободу, предоставленную ему самим эмиром, Александр с большим почтением относился к положению отца, и такое его отношение было заметно для всех. Собравшись с духом, но одновременно напустив на себя покорность, он направился на аудиенцию с родителями.

Когда голубоглазый красавец Александр вошёл в зал приемов своей царственной походкой, отец и мать невольно встали со своих кресел и двинулись ему навстречу. Опустившись на колени и поцеловав указательный палец правой руки отца, Александр произнес:

– Выменя звали, отец?

– Пожалуйста, встань, сынок,– пожимая руку сыну, величественно приветствовал эмир, облаченный в черный бишт, на котором выделялись причудливые расшитые золотом узоры.– Поприветствуй и мать,– добавил он.

Александр привстал и впервые позволил себе вольность при отце, заключив мать в свои объятия.

Затем эмир с Александром и супругой Недой подошли к креслам и, расположившись в них, завели разговор. Первым начал Бен Амин.

– Сынок, время так скоро летит…С момента твоего рождения прошло уже семнадцать лет, а, кажется, это было вчера, когда родился золотокудрый голубоглазый любимый сын великого Бен Амина!– неспешно и задумчиво выговаривал эмир, при этом пронзительно, но с любовью глядя на сына.– Настало время, когда ты должен определиться, кем ты хочешь стать, выбрать профессию. То, что ты делаешь, то, что ты уже создал,– это восхитительно, это очень похвально. Не напрасно с тобой все эти годы занимались лучшие преподаватели мира. Я не пожалел никаких средств для твоего роста, потому что ты – моя самая большая надежда.

– Спасибо, отец,– прервал отца Александр, но Бэн Амин движением руки дал понять сыну, что он ещё не закончил, и Александру пришлось извиниться.

– Так вот, мы с твоей матерью решили отправить тебя в Оксфорд для продолжения учёбы. Твоя мать на первых порах побудет с тобой, чтобы ты адаптировался к самостоятельной жизни. Походишь по колледжам и выберешь самый престижный среди них, а также профессию, которая тебе по душе и которая подобает будущему правителю нашего государства.

Александр, услышав от отца намерение подготовить его в качестве своего преемника, привстал и, подойдя к отцу, преклонил перед ним колени и приложил руку к сердцу в знак благодарности. Это решение было неожиданным для него, с учетом того, что он был не первенцем Бэн Амина.

– Отец, я сделаю всё так, как вы велите,– последовал ответ Александра отцу…

Поездка в Англию

Несмотря на то, что в свои семнадцать лет Александр объездил практически всю планету, и для него не был внове полет на самолете, перелёт из Туры в Лондон оказался чрезвычайно волнительным. Расположившись вместе с матерью в первом салоне самолета Tоora's Airways, выполнявшего обычный рейс в Лондон, Александр чувствовал внутри сильнейшее беспокойство, которое сразу же отразилось на его внешности и повадках.

– Что-то тебя заботит?– поинтересовалась шейха Неда.

– Честно говоря, немного волнуюсь,– признался матери Александр.

– Говорила я тебе, давай полетим на отцовском самолете,– сетовала она,– но ты настоял, чтобы лететь, как обычные люди.

– Мама, самолёт вполне комфортный и я счастлив, что лечу вместе с нашими гражданами, с пассажирами из других стран. Проблема в другом,– открылся матери Александр,– я не представляю, как буду жить без твоей опеки и как сложится моя жизнь. Это ведь ответственный момент,– глядя в выразительные, невероятно глубокие и излучающие любовь глаза матери, говорил он.

– Сынок, я же все время буду ездить к тебе, ты будешь домой. Так что все будет, как прежде,– успокаивала сына шейха Неда.