Карен Одден – Вниз по темной реке (страница 44)

— Что у Шарлотты общего с теми другими женщинами?

— Обе молоды, красивы, хорошо одеты, — выложил я второй козырь. — Все три нападения случились в ночь на вторник. Есть и иные совпадения: тело каждой из жертв было обнаружено в лодке, усыпанным лепестками цветов. У каждой были связаны руки. Один и тот же почерк.

— Лепестки цветов, связанные руки… — эхом повторил доктор.

— Мне нужно всего пять минут, и…

— Ни за что!

— Мы могли бы поговорить с миссис Манро конфиденциально, без протокола, — сделал я попытку убедить собеседника. — Ее имя не будет предано огласке…

— Она достаточно пережила, — зло сощурился Форсайт. — Я не позволю, чтобы моя дочь стала предметом сплетен. Уходите и не возвращайтесь! Никто в этом доме с вами говорить больше не намерен.

Он дернул за бархатный шнур.

— Мы обязательно поймаем преступника, — сказал я, и Форсайт коротко, невесело усмехнулся.

— После всех ваших неудач? Последнее время их куда больше, чем было еще несколько лет назад. Я точно знаю, что на столе у каждого инспектора по дюжине нераскрытых дел.

Откуда ему это известно?..

Дойдя до точки кипения, я разыграл последнюю, самую жуткую карту:

— Что, если преступник желал смерти вашей дочери? Откуда вам знать, что он не придет за ней в ваш дом?

— Не надо считать меня глупцом! — гневно выпрямился Форсайт. — У дверей комнаты Шарлотты стоит охранник.

— Она ведь не сможет вечно сидеть взаперти! Подумайте, о чем попросила бы вас дочь. Миссис Манро посвятила свою жизнь спасению других…

— Видите, до чего ее довел такой образ жизни? — брызгая слюной, прошипел доктор. Угрожающе шагнув в мою сторону, он ткнул меня пальцем в грудь. — Довольно, слышите вы?

В гостиную вошла служанка, и Форсайт приказал ей проводить меня к выходу. Несмотря на злость и досаду, мне ничего больше не оставалось, кроме как уйти. Не в первый раз я пожалел, что нельзя применить физическую силу. Как иначе заставить этого человека сделать то, что требуется?

Спустившись за служанкой, я еще раз обернулся через плечо.

Пять минут… Пять чертовых минут.

Да, Джеймс частенько повторял, что женщина — собственность отца или супруга, и мое удостоверение сотрудника Скотланд-Ярда против подобного права бессильно.

Как же убедить Форсайта?

Пожалуй, надо немного проветриться.

Заглянув в паб, я заказал эль и жаркое. Обычно перекус занимает у меня совсем немного времени, но на этот раз я решил записать хронологию последних событий. На девять страниц в блокноте пришлось потратить почти два часа.

Закончив, я задумался о рыжеволосой служанке Форсайтов. Сегодня она в гостиной не появлялась. Можно ли с ней связаться, не заходя в дом? Все-таки я дал обещание… Своего господина девушка явно недолюбливала, а ведь слугам многое известно о жизни хозяев. Вполне возможно, что служанка даст мне козырь, которым я побью карту доктора.

Ну что ж… Любой слуга хоть иногда выходит на улицу, и черный ход в домах придумали не просто так.

ГЛАВА 32

Одну реплику доктора Форсайта — о наших неудачах — я в свои записи не внес. Его слова меня угнетали, и не только потому, что с ними не поспоришь. Куда больше беспокоило, что кто-то из сотрудников Ярда выносит сор из избы.

Винсент встретил меня в дверях своего кабинета. Сделав вид, что не заметил шефа, я направился к себе. Не успел повесить пальто, как Винсент, не постучавшись, возник на пороге.

— Вы снова пытались встретиться с миссис Манро?

Шеф говорил так, словно знал о моем походе в дом Форсайтов, и я почувствовал: что-то тут неладно. Впрочем, додумывать эту мысль не стал — не до того.

— Пытался. Однако доктор Форсайт не допускает до нее посетителей.

— Как знать? Возможно, сама миссис Манро хочет оставить неприятные воспоминания в прошлом. Не исключено, что просто не желает становиться объектом сплетен.

Похоже, шеф не разделял мое негодование, почти дословно повторяя слова Форсайта.

Тяжело сглотнув, я решил быть осторожнее.

— Она ведь могла бы спасти жизни других девушек…

— Миссис Манро за других девушек не отвечает, — твердо сказал Винсент. — За них отвечаем мы с вами.

— Но… как же мне их защищать, если от меня утаивают важнейшие сведения?

— Следует искать другие способы, либо я найду более подходящего сотрудника, — поднял брови начальник. — К Форсайтам больше ни ногой! Вы меня поняли? Люди хотят, чтобы их оставили в покое, и еще одна попытка вторжения в их жизнь ничего нам не даст.

Ах вот оно что…

— Вы точно знали, что я сегодня утром был в доме Форсайтов, — медленно проговорил я. — Вы знали, что ее забрали из госпиталя…

Я посмотрел Винсенту в глаза. Спокойного серого оттенка как не бывало. Зрачки шефа метали громы и молнии — точь-в-точь как у Форсайта.

Он достал из кармана бежевый конверт и показал его мне. На лицевой стороне — адрес черными чернилами. Почерк наклонный.

— Письмо я получил полчаса назад.

Винсент повернул конверт другой стороной, предъявив красную восковую печать с монограммой — витиеватой литерой «К».

Я недоуменно поднял взгляд на шефа.

— Похоже, Куотермен — дальний родственник или друг доктора Форсайта.

Черт возьми! Так это Куотермен рассказал доктору о нашей нагрузке и сопутствующих нам неудачах!

— Если вы попытаетесь вновь проникнуть в дом Форсайтов, вас арестуют за нарушение права на частную жизнь, — заявил начальник, сунув конверт в карман.

— Меня обвиняют в проникновении силой? — недоверчиво посмотрел я на него.

— Вчера вас попросили покинуть дом, — резко бросил Винсент. — Наверняка вы помните, что я предложил дать доктору день-другой. Вы сочли возможным проигнорировать мои слова. Куотермен пишет, что вы были безобразно грубы и даже опустились до оскорблений.

— Ничего подобного! — Столкнувшись со скептическим взглядом шефа, я добавил: — Да, иногда это случается, но не в этот раз. Пришлось просто напомнить доктору, что его дочь заботится о других, и…

— И вы сообщили Форсайту, что миссис Манро стала третьей жертвой. — По скулам начальника забегали желваки. — Вы не имеете права рассказывать о ходе следствия!

Тут не поспоришь, что говорить.

— Знаю, но я решил, что доктор осознает, насколько все серьезно, поймет, что это вопрос безопасности лондонцев.

— Какое ему дело до безопасности лондонцев? Форсайта сейчас волнует исключительно собственная дочь. — Винсент закатил глаза к потолку, словно миссис Манро находилась на втором этаже. — А мне теперь приходится упрашивать Куотермена успокоить доктора, иначе подробности дела всплывут в газетах.

Я открыл рот, готовясь возразить, и Винсент поднял руку в предупреждающем жесте.

— Прислушайтесь ко мне хоть раз! Неужели вы не понимаете, что наделали? Вы сами дали повод Куотермену считать моего старшего инспектора грубым и нетактичным человеком. Куотермену, который и так испытывает глубокие сомнения относительно судьбы Скотланд-Ярда! Более того, вы ведете это дело уже три недели и не добились никаких результатов. И об этом Куотермен теперь тоже знает!

— Мне стало кое-что известно о… — повысил голос я, однако Винсент остановил меня пронзительным взглядом:

— Вы разговаривали с Натом Маклафлином?

— Пока нет, но…

Винсент сжал зубы и все же говорил по-прежнему тихо:

— Корраван, если Куотермен желает, чтобы мы к нему прислушались, мы это делаем. Кроме того, я догадываюсь, что о деле Маклафлина вы осведомлены, и все же по каким-то причинам его защищаете. Видимо, вы упорствуете намеренно? Я намерен положить этому конец. Вы найдете этого человека. Вам понятно?

— Это напрасная трата времени, что тут непонятного? — взорвался я.

— Все, довольно, — отрезал Винсент. — С сегодняшнего дня убийствами на реке занимается Стайлз. Расследование требует такта, осмотрительности и готовности следовать приказам. — У меня отвалилась челюсть, а Винсент тем временем направился к двери. — Передайте ему папку для ознакомления. Сами ищите Маклафлина.

— Куотермен желает услышать, что я наказан? Потому вы и назначаете Стайлза? — Я едва не захлебнулся от возмущения. — Набираете очки за мой счет?