Карен Одден – Вниз по темной реке (страница 18)

— Мне очень жаль, — произнес я.

— Вы ошибаетесь, — на секунду задохнувшись, пробормотал молодой человек. — Она заночевала у Эдит.

— Боюсь, ошибки нет. Отец опознал тело.

— Это какая-то дурацкая шутка? — гневно сверкнул глазами Тергуд. — Мистеру Альберту стало известно о наших отношениях?

— Это не шутка, — покачал головой я.

— Предъявите документы! — потребовал он.

Я протянул ему удостоверение, и молодой человек, изучив его, обмяк в кресле, закрыв лицо руками. Удостоверение упало на пол.

— О господи, господи…

Он поднял на меня заплывшие слезами глаза и на минуту показался совсем юным.

— Как она умерла? Ее мучили?

— Полагаем, что в момент смерти мисс Альберт была без сознания, — не колеблясь, ответил я.

— Как? — беззвучно выдохнул Тергуд.

— Ее задушили.

Из его горла вырвалось рыдание, и в этот миг с громким скрипом приоткрылась дверь. В дверном проеме показался невысокий круглолицый мужчина с сигарой в руке.

— Слушай, Тони, у тебя все в порядке?

Коротышка остановился, перевел глаза с Тергуда на меня, и его жизнерадостная улыбка сменилась недоверчивым взглядом.

— Что здесь происходит?

— Сэм, этот человек говорит, что Роуз умерла, — прошептал молодой человек.

— Боже, как это? — ошеломленно спросил коротышка. — Я и не знал, что она болела.

Прикрыв дверь, он бросил сигару в пепельницу и сел рядом с приятелем.

— Болезнь тут ни при чем. Мисс Альберт убили позавчера ночью, — объяснил я, поняв, что Тергуд отвечать не собирается. — Кстати, я из Скотланд-Ярда.

— Кому понадобилось ее убивать? — по-прежнему недоверчиво осведомился Сэм.

— Пока неизвестно. На мисс Альберт было чрезвычайно дорогое колье, которое она одолжила на бал у леди Эдит Харви. Возможно, мы имеем дело с ограблением. Однако непонятно, для чего грабителю понадобилось увозить девушку к Темзе, где он положил ее тело в лодку.

— В лодку? — уставился на меня Сэм. — Что еще за лодка?

— Маленький плашкоут, — в таких суденышках речники перевозят товар.

У Сэма отвалилась челюсть, и он несколько раз быстро моргнул.

— Кто-то из вас в понедельник вечером был на балу у лорда Харви? Может, заглядывал туда ненадолго? — спросил я.

— Что? Нет-нет, — помотал головой Тергуд. — Мы с Роуз никогда не появлялись вместе на публике — не хотели, чтобы нас заподозрили.

— Тогда где вы были?

— Два дня назад? — Молодой человек наморщил лоб, пытаясь вспомнить. — По-моему, здесь.

— Да, Тони был в клубе. Мы играли в карты, — добавил Сэм.

— Вы уверены, что это именно Роуз? — в отчаянии пробормотал Тергуд. — Ошибка исключена?

Как бы мне ни хотелось утешить молодого человека, пришлось подтвердить:

— Мне очень жаль, но на теле обнаружили медальон с инициалами Роуз. Внутри была ваша фотография. Именно так мы и установили личность погибшей.

— Серебряный медальон? — тяжело сглотнув, уточнил Тергуд. — В форме сердечка?

Я кивнул.

— Мой подарок… — Молодой человек снова закрыл лицо руками, издав тяжелый низкий стон. — Неужели Роуз убили из-за нашей помолвки?

— Вряд ли вы имели какое-то отношение к мотиву убийства, — ответил я. — И все же мне нужно задать вам еще несколько вопросов.

Сэм положил руку на плечо приятеля.

— Имеются ли у вас соображения, кто мог бы желать смерти мисс Альберт?

Тергуд, уставившись в пол, помотал головой.

— Расскажите о Роуз: как вы познакомились, какие у вас были планы на будущее?

Молодой человек поднял голову и посмотрел на приятеля. Сэм, дружески сжав его плечо, тут же поднялся.

— Я буду в курительной, — сказал он и тихо прикрыл за собой дверь.

Глаза Тергуда вновь увлажнились; его губы затряслись, и молодой человек сжал челюсти, пытаясь унять нервную дрожь. Слезы прочертили по его щекам две извилистые дорожки.

— Весь прошлый год мы с Роуз пытались найти выход: как нам пожениться, как жить, где жить… Боже мой, тогда казалось, что все это так важно!

Тергуд прав — перед лицом смерти все прочие соображения и вправду кажутся незначительными мелочами.

— Мистер Тергуд, я понимаю — вам сейчас не до моих расспросов. И все же время идет, и с каждым часом шансов найти преступника становится все меньше. Мне нужна ваша помощь. Я никогда не встречал Роуз, а вы знаете о ней больше, чем кто-либо. Мне требуются подробности.

— Подробности? — недоверчиво переспросил молодой человек.

— Именно.

Он хрипло засмеялся.

— Вроде того, как она намазывала мармелад на тост? Может, рассказать вам, что она божественно играла на фортепиано? Знаете, что Роуз только что прочитала «Анну Каренину»? — Тергуд гневно повысил голос: — Разве подробности позволят вернуть к жизни мою любимую? Скажите «да», и я с удовольствием посвящу вас во что угодно! — Он снова уронил голову, и его узкие плечи содрогнулись от рыданий. — О господи… Прошу, оставьте меня в покое!

В его словах прозвучала такая боль, что у меня защемило сердце. Самый тяжелый момент расследования — когда просишь человека рассуждать логически, а между тем он еще не оправился от первого приступа горя.

— Хорошо, — спокойно ответил я. — Где можно застать вас завтра утром?

— Сноуден, двадцать два, — всхлипывая, пробормотал молодой человек. — Верхний этаж.

— Спасибо, мистер Тергуд. Еще раз повторю: мне очень жаль, — вздохнул я, поднимаясь из кресла.

Попросив Лумиса вызвать Сэма из курительной комнаты, я вышел на улицу. Сырой вечерний воздух мигом проник под пальто.

Тергуд никакого отношения к смерти Роуз не имеет — в этом можно поклясться. Вероятно, Филип прав. Невзирая на странное представление, которое убийца устроил с телом девушки, мотивом преступления, скорее всего, стало колье «Тьерри».

Хорошо бы завтра с утра заглянуть к Филипу, вот только у меня назначена встреча с Гаверлингом, а еще нужно посетить сэра Перси и Энтони Тергуда. Отложим визит к ювелиру на послезавтра. Кстати, надо будет послать запрос речникам — вдруг они что-то обнаружили, подняв лодку на берег?

Я добрел до дома, лег в постель и забылся тревожным сном.

ГЛАВА 10

Двадцать лет назад строители перекрыли приток Флит-ривер, протекавший вдоль Фаррингтон-стрит. Освободившееся место заняла железнодорожная ветка; потом перестроили часть Сохо, и длинные улицы стена к стене заполнили похожие друг на друга двухэтажные дома. Тротуаров в этом районе не было, так что жильцы шагали из входной двери прямо на мостовую. Мое жилище находилось в самой середине одной из этих улиц. Дом небольшой, но для меня — в самый раз. Кухня и просторный зал с камином внизу, и две спальни на втором этаже. Ма Дойл помогла мне обставить комнаты, так что свободного пространства в доме поубавилось. В гостиной (как гордо называла ее ма) стояли три удобных кресла, пара столов и этажерка для книг; на стенах — две картины. Полочки в кухне были забиты тарелками и прочей посудой, а в спальнях мы поставили по кровати и приспособили умывальники. В свою спальню я втиснул еще и маленькую печку, и все равно по утрам было холодно.

Сбросив одеяло, я поднялся и зябко обхватил себя руками. Дрожа, быстро натянул брюки с рубашкой. Теперь можно и умыться. На бегу сварил кофе; обжигаясь, выпил его залпом, без молока и вышел в холодное лондонское утро.

Первая встреча — с Гаверлингом.

Занавески на окнах были открыты, и я рассмотрел несколько светящихся ламп и неясные силуэты людей, снующих по комнатам.