Карен Миллер – Невинный маг (страница 69)

Дорога пролегала через местность, над которой, оставляя разрушительные следы, пронесся свирепый ураган.

Глядя на поваленные деревья, сорванные крыши домов, обломки хозяйственных построек, принц упорно молчал. Он не пытался оказать помощь местным жителям или утешить их. Всадники останавливались на привал лишь для того, чтобы подкрепиться, справить нужду или дать отдохнуть усталым лошадям. Никто из встречавшихся им по дороге людей не узнавал принца. Гар был в простом кожаном костюме для верховой езды и коротком плаще с капюшоном, который скрывал цвет его волос, поэтому все принимали его за олка.

Когда солнце уже начало клониться к закату, Гар заявил, что им пора устраиваться на ночлег. Остановившись, всадники огляделись.

— Вон там стоит уцелевший сарай. Мы можем переночевать в нем, — сказал Эшер.

— Хорошо, — промолвил Гар и направил Баллодэра к деревянной постройке, темневшей поодаль. — Не бойся, я ничего не скажу Даррану.

В соломе, устилавшей пол сарая, шныряли крысы, через дыры в крыше проглядывало небо, но путники были рады и такому крову. Расседлав лошадей и дав им двойную порцию овса, они сели на охапку соломы и поужинали сыром и колбасой. В сарае стояла полутьма. У принца были с собой свечи и огниво с кремнем, но он решил не зажигать огонь.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Гар, искоса поглядывая на своего спутника.

Эшер пожал плечами.

— Нормально, — ответил он.

Гар устроился на постели из соломы.

— Если все будет хорошо, — чихнув от пыли, сказал он, — то мы доберемся до Дораны за неделю.

— А вы подумали о лошадях? Если мы загоним их, Мэтт нам этого никогда не простит.

— Знаю.

Порывшись в седельной сумке, Эшер достал пузырек со снадобьем, облегчавшим боль, и, морщась, сделал пару глотков. Через некоторое время боль стихла. Он облегченно вздохнул и тоже растянулся на соломе, подложив под голову вместо подушки седельную сумку.

От усталости ломило тело. Перед глазами кружились фиолетовые пятна. Эшер постарался расслабиться и заснуть.

— Мне было пять лет, когда Дурм подтвердил то, о чем все уже догадывались, — раздался в темноте голос принца. — Пережив первый шок, я стал жить в вечном страхе. Боялся, что родители разлюбят меня, отдадут в приемную семью, может быть, даже к олкам, которые, как и я, не обладают магическими способностями. Сам не знаю, почему мне в голову приходили подобные мысли… Но я был уверен, что стал большим несчастьем для родителей и для всего королевства. Королевской чете в отличие от других доранских семей разрешено иметь только одного ребенка, одного наследника… И поэтому отец должен был передать власть мне, калеке, лишенному магического дара.

— Странные законы, — усталым голосом промолвил Эшер. — Мне кажется, было бы разумнее иметь по крайней мере двоих детей — одного наследника, а другого про запас.

— Не забывай о нашей истории, о ереси Тревойла. В ту эпоху королевство едва не погибло из-за междоусобной борьбы братьев и сестер за право наследовать титул Заклинателя Погоды.

— А они не догадались просто бросить жребий?

Гар хмыкнул.

— Через три месяца после того, как было установлено отсутствие у меня магических способностей, отец взял меня на прогулку верхом, что стало для меня настоящим подарком. Мы отправились к подножию гор, и на привале отец сообщил, что у меня будет сестренка. Я удивился, поскольку думал, что буду единственным ребенком в семье, как предписано нашими законами. Отец сказал, что от меня требуется только одно — любить и беречь свою маленькую сестренку. Я должен был заботиться о ней, помочь ей стать величайшей в истории Лура Заклинательницей Погоды.

— Вам повезло, — насмешливо заметил Эшер.

— Помню, как отец поцеловал меня в лоб и сказал со слезами на глазах: «Я всегда буду любить тебя, Гар. Не знаю, почему у тебя нет магического дара, но я уверен, что это неслучайно. Барла уготовила для тебя какое-то важное предназначение, сынок. Я чувствую это в своем сердце. Нам нужно набраться терпения и ждать, когда прозвучит зов судьбы».

— Вы поверили королю?

— Да, я знал, что он действительно любит меня.

— А ваше предназначение? В чем оно заключается? Барла подавала какие-нибудь знаки?

— Нет, но отец свято верил в него. — Гар понизил голос до шепота. — Он умер… умер… Я не знаю, как мне пережить его смерть…

Снаружи раздался крик совы, вылетевшей на ночную охоту. Стоявшие в сарае лошади настороженно подняли головы, прядая ушами. Издали доносился лисий лай.

«Я тоже не знаю, как пережить смерть отца», — подумал Эшер, но не стал произносить эти слова вслух. В памяти невольно всплывали воспоминания о прошлом.

— Всего лишь один раз в жизни я видел, как мой отец плакал, — промолвил он. — Это произошло в день похорон мамы. Как сейчас помню, моросил мелкий надоедливый дождь. Когда тело предали земле и все, кто хотел, сказали прощальное слово, люди разошлись по домам. Один отец остался стоять у свежей могилы. Через некоторое время он упал на колени прямо в грязь и заплакал, повторяя дорогое имя: «Амаранда, Амаранда…»

— Сколько лет тебе тогда было?

— Восемь, совсем еще мальчишка. Видя, что отец не встает с колен, я опустился на землю рядом с ним, и он обнял меня. Такое случалось нечасто. «Не горюй, папа, — сказал я, — все будет хорошо. Когда я вырасту, то разбогатею и куплю тебе лодку. Мы назовем ее Амарандой и выкрасим в любимые мамины цвета — зеленый и синий. Кроме нас, никто никогда не ступит на борт этой лодки. Зету и остальным братьям мы разрешим лишь издали любоваться ею. Это будет только наше с тобой судно — твое и мое. Обещаю, папа, что так все и будет».

Гар тяжело вздохнул.

— Я сочувствую тебе, Эшер. Мне жаль твоего отца и твоего друга… Как, кстати, его зовут?

— Джед, — выдавил из себя Эшер.

Он хотел найти Джеда и взять на себя заботу о нем, но у него не было времени.

— Пойми, ты ни в чем не виноват.

— Я знаю. А теперь давайте спать. Впереди трудный день, и мы должны хорошо выспаться и набраться сил.

Гар не стал возражать. Через некоторое время его дыхание стало ровным и глубоким. Во сне он несколько раз пробормотал имя своего отца. В конце концов Эшер тоже забылся тяжелым сном. До рассвета было еще далеко.

Глава двадцать третья

— Ну, что? Ты видишь его? — спросил Мэтт, заглядывая через плечо Дафне.

Дафна оттолкнула его локтем.

— Не мешай мне! Молчи! Я должна сосредоточиться.

За окном маленькой гостиной сгущались сумерки, смягчая очертания города. Дафна была недовольна собой. После урагана прошло уже пять дней, а она до сих пор не сумела найти отражение Эшера в своем волшебном тазике. Раз двадцать Дафна совершала магический обряд, жевала и сплевывала лист танала, но у нее ничего не получалось. Голова раскалывалась от боли, в ушах шумело. Но все ее старания были впустую.

Сначала ей мешали отголоски непогоды, а потом витавшие над городом флюиды занимавшихся магией доранцев. Они пытались устранить последствия катастрофы, восстановить ущерб, нанесенный шквалистым ветром, наводнением и землетрясением. Даже Камень Круга в эти дни не смог помочь ей. Дафне удалось выйти на связь с Вейрой лишь сегодня утром. Разговор получился короткий. Дафна успела лишь убедиться, что ее наставница цела и невредима, и сообщить о том, что она и Мэтт тоже не пострадали.

Мэтт все еще горевал о смерти Беллидона и гибели жеребенка. Дафна ничем не могла его утешить. Сейчас ей необходимо было найти Эшера. В этом заключалась ее главная задача, на выполнении которой ей следовало сосредоточиться. От нее требовалось определить, жив ли он и возвращается ли в столицу.

— Ну, ладно, — сказал Мэтт. — Ты тут занимайся своим делом, а мне пора вернуться на конюшню. Биллем — хороший парень, но без меня с работой не справится.

Дафна едва сдержалась, чтобы не вспылить.

— Но ты же собирался поужинать со мной. Нам надо поговорить!

Он отвернулся.

— Я не могу сегодня, давай встретимся завтра.

— Завтра?! — воскликнула Дафна, выходя из себя. — Ты что, сдурел, Мэтт? Оглянись вокруг, вспомни о том, что произошло! Неужели ты не понимаешь, что все это означает?

Мэтт похудел и осунулся за последние дни, щеки его ввалились, под глазами залегли тени. Ссадины и порезы на теле зажили, но душевные раны до сих пор давали о себе знать. Прежняя упрямая и слепая вера сменилась сомнениями.

— Я не знаю, что все это означает, — заявил он раздраженно. — Ураган принес неисчислимые беды, много людей погибло. Погибли дети, Дафна! А что сделали мы с тобой? Что мы вообще могли сделать? Ничего!

— Это не наше дело! И ты это отлично знаешь. В наши обязанности входит наблюдать за обстановкой и ждать, а также вести за собой Эшера, делать все, чтобы исполнились слова Пророчества. Это он рожден вершить великие дела, а не мы.

Мэтта бросило в дрожь. Отшатнувшись от Дафны, он принялся расхаживать по комнате.

— В таком случае найди его! Прекрати читать мне нравоучения и займись делом! Нам надо убедиться, что он жив, что он не попал в беду. Если с ним что-то случилось, то…

Усилием воли Дафна подавила в себе растущее раздражение.

— Неужели ты думаешь, что если бы Эшера не было в живых, я не знала бы об этом? Или ты решил, что я утратила дар ясновидения?

— Не знаю. Но события часто идут вразрез со словами Пророчества.

Вцепившись в рукав его рубашки, Дафна дернула Мэтта за руку.