Карен Миллер – Невинный маг (страница 25)
Мэтт называл ее холодной. Но это было не так. Просто Дафна не давала воли эмоциям и вынужденно сдерживала их. Мэтт не понимал ее, а Дафна не могла ему объяснить, что с ней происходило. Она не имела права раскисать. Чтобы выдержать груз лежавшей на ней ответственности, Дафна должна была остудить сердце и заковать душу в ледяной панцирь.
Как Наследница Джервала она должна была во что бы то ни стало выполнить свою миссию. Задыхаясь от слез, Дафна снова закрыла глаза. И зря. Перед ее мысленным взором снова возникли страшные картины грядущей катастрофы. Комок тошноты подкатил к горлу.
С трудом поднявшись на ноги, Дафна дотащилась по лестнице до своей комнатушки. Там ее вырвало.
Во рту стоял горьковатый привкус желчи, слезы текли из глаз. Когда желудок очистился от всего съеденного за обедом, Дафна намочила полотенце и вытерла им лицо, а потом прополоскала рот.
Обо всем, что она только что узнала, необходимо было рассказать Вейре. Им предстояло бороться не со стихией, а с разумом. Это Дафна теперь отчетливо понимала. Возможно, это был человек, возможно, нечто, принявшее человеческий облик.
И это нечто, затаившись за великой Стеной Барлы, казавшейся теперь Дафне очень хрупкой, ждало своего часа. Вейра, конечно, ничего не сможет предпринять, но Дафне хотелось разделить хоть с кем-нибудь груз ужасного знания, чтобы не чувствовать себя такой одинокой.
Чтобы подкрепить силы и прийти в себя, Дафна выпила два стакана крепкого зеленого вина и зажгла лампу в маленькой гостиной. Став на колени у камина, она стала шарить в сундучке, доставшемся в наследство от матери. Под связками старых писем, ворохом дырявых шалей, которые Дафна давно уже собиралась заштопать, и потертыми подушечками, которые пора было выбросить на помойку, лежал драгоценный Камень Круга, завернутый в одеяло. Дафна извлекла его из сундука, развернула и, положив на низенький деревянный столик, села напротив, подобрав под себя ноги.
С виду простой обломок горного хрусталя, покрытый трещинами, мутный, непрозрачный. Но для Дафны этот камень был связующей нитью с Вейрой, а через нее с Кругом. Этот кусок горного хрусталя и Вейра были близнецами, половинками единого целого. Какое бы расстояние их ни разделяло, они всегда были вместе.
Заниматься олкской магией означало навлекать на себя неприятности. Если бы Дафну увидел сейчас кто-нибудь из доранцев, ей было бы несдобровать.
В комнате горел камин, но Дафну, несмотря на это, била дрожь.
— Не глупи, — сказала она себе. — Кто тебя может сейчас увидеть? Никто из доранцев не подозревает о существовании олкских магов.
Однако опасность заключалась именно в том, что когда-нибудь об этом могут узнать.
Закрыв глаза, Дафна почувствовала, как напряжение, сковывавшее тело, спадает. Оно уходило, словно дождь в песок. Дафна представила Вейру, и ее образ тут же возник перед ней. Круглое, морщинистое, как печеное яблоко, лицо, обрамленное спутанными седыми волосами. Длинный костлявый нос. Подбородок с ямочкой. Глаза цвета мха, мерцавшие и менявшие свой оттенок в зависимости от настроения Вейры, которая то впадала в гнев, то проникалась сочувствием к своему собеседнику.
Пальцы Дафны поглаживали кусок горного хрусталя, улавливая малейшие вибрации. Она пыталась мысленно нащупать дорогу туда, где сейчас скрывалась Вейра. Ее местопребывание хранилось в строжайшей тайне…
На нее снизошло ощущение мира и полного покоя. Дыхание стало ровным, мысли текли плавно. И вот наконец она почувствовала присутствие Вейры…
«Прошло уже три дня, дитя мое. Я начала беспокоиться».
Губы шевельнулись сами собой. Дафна обращалась к камню, который незримо связывал ее с Вейрой:
— Прости, я не хотела тревожить тебя. Я… — Она замялась.
«Что с тобой, дитя мое? — В голосе Вейры, который Дафна улавливала внутренним слухом, звучала неподдельная тревога. — Ты сегодня взбудоражена и напряжена. Зло коснулось тебя своим крылом. Что случилось?»
Дафна рассказала Вейре о своем видении. От напряжения на лбу выступила испарина, а пальцы лихорадочно вцепились в горный хрусталь.
— Я никогда прежде не видела столь полной картины катастрофы, Вейра, — промолвила она в заключение. — Я молилась Джервалу, просила его наставить меня на правильный путь, но не думала, что…
«А у тебя нет сомнений в том, что перед тобой в видении предстала картина именно Последних Дней?»
— А что еще это могло быть? — с дрожью в голосе спросила Дафна. — Вейра… это было ужасно. Разве я смогу победить это зло?
«В твою задачу не входит победа над злом, дитя мое. Это должен сделать Невинный маг. Твоя же цель — хранить и оберегать его до той минуты, когда начнется схватка».
— Но как он сможет одолеть эту страшную силу зла? Эшер неопытен, неискушен, неподготовлен к борьбе.
«Мы должны подготовить его, дитя мое. Оставь сомнения и метания. Чаша уже наполнена и поднесена к нашим губам, нам остается только выпить ее до дна».
— А что, если в чашу налит яд? Что тогда?
«Тогда мы умрем, дитя мое».
— Вейра!
«Молчи! Я отсюда, издалека, слышу, как у тебя зубы стучат от страха. Если бы у нас не было шансов победить, мы не знали бы того, что знаем сейчас, или получили бы невыполнимое задание. Ты — Наследница Джервала, дитя мое, и поэтому должна побороть отчаяние и уныние. Расскажи об Эшере. Что нового ты узнала о нем?»
Упреки и наставления Вейры успокоили Дафну, и она сосредоточилась на мыслях об Эшере.
— Вчера в храме официально объявили о том, что его высочество назначен Правителем олков, а Эшер стал его помощником. Кстати, принц в шутку называет Эшера своим Воином.
«А ему это нравится?»
Дафна улыбнулась.
— Судя по выражению его лица в тот момент, когда он рассказывал мне об этом, нет. Сегодня утром королевские герольды разнесли весть о назначении принца и Эшера по всему королевству. Эшер вот-вот станет самым известным олком в Луре. По-моему, это ему тоже не нравится.
«Зато мне это очень даже нравится. Итак, Эшер вошел в Дом Узурпатора. Пророчество сбывается».
— Вейра, я не знаю, что мне делать дальше. Что я должна предпринять?
«Ничего».
Дафну охватило беспокойство.
— Но я не могу ничего не делать.
«В таком случае жди. Ждать — не значит ничего не делать. Члены Круга провели в ожидании шесть столетий и пережили глухое время, и вот наконец мы стоим накануне великих событий».
— Но они чувствовали поддержку друг друга, а я одна! И я не вижу, что произойдет в ближайшем будущем и как мне на это реагировать! Я не знаю, как справиться со своей задачей.
«А почему ты думаешь, что будешь в одиночку справляться с ней?»
— А как же иначе? У меня было видение…
Вейра раздраженно фыркнула.
«Твое видение — всего лишь часть мозаики, дитя мое, хотя и очень важная. Но Эшер, принц и многие другие тоже играют в этой истории важную роль, уверяю тебя. Не позволяй снам и видениям запугать тебя. Они должны информировать тебя, показывать правильную дорогу, но не вселять в твою душу робость и отчаяние. Кто предостережен, тот вооружен, утверждает пословица, а мы с тобой предостережены. Мы знаем, что ждет мир в случае нашей неудачи и кто стоит за всем этим. Надвигается час испытания, но мы не должны суетиться».
Дафна тяжело вздохнула.
— Ты права.
«А теперь расскажи, как поживает наш приятель Мэтт?»
Услышав имя своего друга, Дафна нахмурилась.
— Держится. Пока.
«Ты отвечаешь как-то уклончиво, дитя мое. Ты в нем сомневаешься?»
Дафна покачала головой.
— Нет. Во всяком случае не в нем.
«Тогда в чем же дело?»
— Он не желает рвать дружеские отношения с Эшером. Я говорила ему, что это безумие, но он и слушать меня не хочет. Обижается и настаивает на своем. Знаешь, Вейра, иногда мне хочется схватить молоток и бить его по голове до тех пор, пока он не одумается!
«Разве друзей так же много, как гальки на дороге, и ими можно разбрасываться без всякого сожаления?»
Дафна нахмурилась.
— Мясник, который заводит дружбу с ягненком, глупец, — возразила она. — И даже хуже, чем глупец. Из-за этой дружбы его семья будет обречена на голодную смерть, когда придет время заколоть ягненка.
«Верно. Но представь, что речь идет не о мясниках, а о пастухах».
— Пастух отвозит своих ягнят на рынок, хорошо зная, что их купят мясники. То есть в конечном счете произойдет то же самое.
Вейра вздохнула, и Дафна ощутила ее вздох, словно дуновение морозного воздуха.
«Не будь слишком резка с Мэттом. Возможно, он поступает правильно. Мы пока не знаем этого. Ты не владеешь всей полнотой знания и мудрости. Пока песня не пропета до конца и музыканты не разошлись по домам, нельзя прочитать ноты, по которым они играли».
В голосе Вейры снова звучал упрек. Это задевало Дафну за живое, но она не могла не согласиться со своей собеседницей.
— Ты мудра, Вейра.