Карен Миллер – Невинный маг (страница 15)

— Вы правы, — согласился Эшер.

Он решил в следующий выходной опробовать это на практике.

— Но вернемся к Заклинателю Погоды, — продолжал принц. — Эта магия требует от человека много сил и энергии. Его величество сильно устает. — Принц нахмурился. — Порой он доходит до полного изнеможения. Поэтому ему трудно выполнять еще какие-либо обязанности, кроме заклинания погоды. Он не хотел перекладывать на меня их часть, но ее величество, Главный Маг и я в конце концов настояли на этом.

Значит, бедняга принц не желал признавать, что на него возложили часть королевских обязанностей из жалости. Его просто хотели занять хоть каким-нибудь делом. Впрочем, возможно, одним ударом убили сразу двух зайцев — облегчили жизнь королю и одновременно дали принцу не связанное с магией задание, которое было ему по плечу.

— Отцы обычно не любят, когда сыновья напоминают им, что они уже немолоды, — заметил Эшер.

Принц вздохнул.

— Нет, решение его величества вовсе не означает, что он сам уже не способен заниматься делами олков, — возразил принц. — Отец не растерял за эти годы сил и энергии, он так же могуществен и целеустремлен, как и вдень своей коронации. Наше королевство в надежных руках.

— А я разве утверждал обратное? Я восхищаюсь вами, ваше высочество. Вы, как хороший сын, решили помочь своему отцу.

— Теперь ты понимаешь, что для меня очень важно оправдать надежды его величества на посту Правителя олков? Если я потерплю неудачу, отец вынужден будет снова взвалить эту ношу на свои плечи. Будет распылять свои силы вместо того, чтобы сосредоточить их на главной задаче — заклинании погоды. Кроме того, моя неудача будет использована против него в…

Принц внезапно замолчал. Солнце уже клонилось к закату, и деревья отбрасывали длинные тени на дорогу. Эшер нервно сглотнул слюну.

— Вы что-то хотели сказать, ваше высочество? Кто может использовать вас для того, чтобы нанести вред королю?

Глава пятая

— Никто, — пряча глаза, ответил принц. — Все сложно и запутано. Обещай мне, Эшер, что примешь мое предложение и будешь работать со мной.

Юноша чувствовал, что его загнали в угол. Над ними, истошно крича, пролетела стая ночных птиц. Эшер долго молчал.

— Вы втягиваете меня в политику, да? — наконец с упреком промолвил он. — Хотите, чтобы я занимался грязными делами. Но мой удел — рыболовство, мое призвание — ходить в море на рыболовном судне или убирать дерьмо за лошадьми. Это тоже грязная работа, но она по крайней мере честная. Пусть политикой занимаются люди, подобные…

— Мне? — с грустной улыбкой спросил принц.

— Нет, вы — совсем другое дело, — пробормотал Эшер. — Вы рождены для того, чтобы заниматься политикой. А я не хочу браться за то, к чему не лежит душа. Послушайте, в Доране живут сотни олков, которые на карачках приползли бы к вам, если бы вы пообещали им работу, которую предлагаете мне.

— Это правда, — согласился принц. — Но именно поэтому я выбрал тебя, а не их. Мне нужен помощник, который давал бы разумные советы о том, как ладить с олками, как управлять ими, как решать их проблемы. Я доранец и поэтому не знаю ваших традиций и обычаев. В некоторых случаях я буду полагаться на твои решения в различных вопросах. Ты будешь наделен широкими полномочиями, но власть способна испортить большинство людей. Многие склонны злоупотреблять ею. Но я знаю, что ты не из их числа, Эшер. Скажу откровенно, ты не такой, как все. Таких людей, как ты, я не встречал ни среди олков, ни среди доранцев.

— Значит, сегодня вы подвергли меня испытанию? Вы взяли меня в Палату Правосудия на заседание суда для того, чтобы узнать, что я обо всем этом думаю?

— Я хотел прежде всего узнать, думаешь ли ты вообще. Не каждый на это способен.

Губы Эшера скривились в усмешке.

— В особенности рыбаки и конюхи?

— Не говори глупостей, — сказал принц. — Большинство дураков имеют университетское образование и могут похвастаться знатным происхождением. Если бы я считал тебя глупым только потому, что ты рыбак, то мы не стояли бы сейчас здесь и не вели бы этот разговор. Ты убираешь дерьмо на конюшне, а я занимаюсь тем же… в другом месте.

Последнее замечание принца показалось Эшеру справедливым.

— Хорошо, — промолвил он. — А что вы скажете по поводу одежды и других изменений, которые должны будут произойти в моей жизни, если я приму ваше предложение?

— Разумеется, ты должен будешь одеваться более официально, чем одеваешься сейчас, — осторожно сказал принц. — Но не существует такого закона, который предписывал бы носить кружева. А что касается твоего говора… думаю, что тебе придется немного получиться, заняться своей речью, освоить правильное произношение и избавиться от грубых слов и выражений. Пойми меня правильно, большое значение имеет первое впечатление, которое производит человек. Я хочу, чтобы окружающие по достоинству оценили твои способности, а твоя речь может оттолкнуть их.

Слова принца показались юноше вполне разумными.

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. В таком случае, сколько вы готовы платить мне за работу? Двадцати пяти тринов в неделю маловато за труды на поприще политики.

На лице принца отразилась гамма чувств — облегчение, радость и надежда. Он усмехнулся.

— Я предлагаю тебе пятьдесят тринов в неделю плюс стол, покои в Башне и более подходящую для твоего нового положения одежду. Да, и еще лошадь. Скажем… Сигнета. Это достаточное вознаграждение за твои труды?

Эшер едва не лишился дара речи от изумления. Принц обещал подарить ему Сигнета! И кроме того, был готов выплачивать жалованье в пятьдесят тринов в неделю! Эшер мог забыть о покупке скромного подержанного суденышка. С такими деньгами он мог, когда вернется домой в Рестхарвен, приобрести целую флотилию новых рыбачьих лодок.

Тряхнув головой, чтобы прийти в себя, Эшер глубоко вздохнул.

— Этого более чем достаточно, ваше высочество, но я не могу принять ваше предложение. Простите. Благодарю вас за доверие, я был очень польщен.

Принц был ошеломлен его отказом.

— Но почему ты не хочешь работать со мной? В чем дело?

— Дело в том, что я не собираюсь долго задерживаться в Доране. Я пробуду здесь не больше года. А работа, которую вы мне предлагаете, на всю жизнь. Вы будете Правителем олков до тех пор, пока у вас не поседеет голова и не выпадут зубы. И все это время вам нужен будет помощник, который готов состариться рядом с вами. Это не для меня. У меня в жизни другие планы.

— Я буду Правителем олков до тех пор, пока правит мой отец, — сказал принц. — Да пошлет ему Барла долгих лет жизни! — Принц поцеловал священное кольцо на своем пальце. — Но люди не вечны. Доранская магия творит чудеса, Эшер, но она не может сделать нас бессмертными. И когда Заклинательницей Погоды станет моя сестра, то неизвестно, что будет со мной. Возможно, на следующий день после того, как она взойдет на трон, я и мой помощник останемся не у дел.

— Ну, хорошо. Быть может, вы действительно не будете Правителем олков до глубокой старости, но дело в том, что я дал слово своему отцу, понимаете? Я обещал ему вернуться домой ровно через год и ни днем позже. Я не могу нарушить данное слово даже за пятьдесят тринов в неделю и такую лошадь, как Сигнет. Вы не можете упрекать меня за это. А если вы все же будете настаивать на своем… — Эшер с вызовом посмотрел на принца, — то, значит, вы не такой, каким показались мне сначала.

Принц на минуту задумался.

— Свои обещания, конечно же, надо выполнять, — наконец снова заговорил он. — Но это вовсе не означает, что ты не можешь принять мое предложение. Ты окажешь мне большую услугу, Эшер, а когда придет время уезжать, я отпущу тебя с миром. Даю слово.

Принц ловко отмел главную причину, мешавшую Эшеру стать его помощником. Счет этой партии пока был явно в пользу Гара. Юноше не хотелось влезать в политику, во все эти склоки и придворные интриги. Не хотелось менять образ жизни, бросать работу на конюшне. Здесь у него уже появились новые друзья. А главное, здесь у него не было врагов.

Если же он станет помощником Правителя олков, они непременно появятся. В этом Эшер не сомневался.

— Я понимаю, что тебе предстоит принять непростое решение, — снова заговорил принц. — Поэтому не буду торопить тебя. Даю тебе ночь на размышление, а завтра утром я приду на конюшни, и ты скажешь, что решил. Хорошо?

— Хорошо, — согласился Эшер, почувствовав облегчение.

Принц кивнул.

— А теперь нам надо спешить. Наш разговор длился слишком долго; если нас хватятся, поднимется паника, и все слуги бросятся на наши поиски.

Они быстро двинулись по дорожке и расстались у входа в Башню. Принц исчез за массивной голубой дверью, а Эшер помчался на конюшню. Уже стемнело, и небо заволокли тучи. Было душно, и на коже выступила испарина.

В голове роились сумбурные мысли, и одна из них не давала ему покоя. Он представлял себе короля, рожденного, чтобы стать Заклинателем Погоды и взвалить на свои плечи заботу о Стене, а вместе с ней и обо всех жителях королевства Лур. Сейчас, когда его подданные беспечно занимались своими делами, этот человек, уединившись в тайном святилище, готовился к магическому действу, направленному на благо как доранцев, так и олков. К вызыванию ночного дождя.

Дрожь пробегала по телу при мысли об отце принца. Однако впереди он уже заметил пронзавшие мрак огни конюшни. Вбежав под каменную арку, Эшер затаился в ее тени. Отсюда он видел, как по двору снуют конюхи с ведрами, охапками сена и подстилками в руках. Они переговаривались, смеялись и обменивались шутками на ходу. Эшер видел также лошадей, к которым за это время успел привыкнуть. Сигнет блистал среди них, словно жемчужина.