Карен Миллер – Дикий Космос (страница 51)
«Даже если бы я знал, и сказал вам, что бы это дало?»
«Вы - вы - джедай!» — сказал Органа, а затем зажал губы тыльной стороной ладони, не обращая внимания на боль, словно изо всех сил пытаясь сдержать поток грязных ругательств. «Я желаю знать все. И я желаю знать прямо сейчас. Расскажите мне, Мастер Кеноби или же я...»
«Или вы, что?» — он сказал, внезапно уставший. «Отправьте меня спать без ужина? Следует ли мне снова напомнить вам, Сенатор? Я не являюсь - и никогда не являлся – вашим подчиненным.»
«Ах, да, верно,» — резко ответил Органа, кипя от негодования. «Вы подчиняетесь Мастеру Йоде и Совету Джедаев. А кому подчиняются они? Самим себе. Как удобно!»
«Ваши намеки оскорбительны,» — сухо сказал он. «Мастер Йода самый благородный...»
«Меня не волнует! Мне не интересно! Я хочу знать имена ситхов, Кеноби. Вам, кроме всего прочего, стоит рассказать мне, поскольку я не прекращу задавать вопросы. Я намерен довести вас своими вопросами до безумия, пока вы мне не расскажете - или же не убьете меня.»
«Мне не нужно убивать вас, Бэйл,» — кротко произнес он. «Есть высокая вероятность, что сама Зигула сделает это - скорее раньше, чем позже.»
Органа отпустил невнятное проклятие на каком-то сердитом чужом наречии, а затем потопал прочь по коридору. Следом донесся металлический скрежет, когда поврежденный люк корабля отворился наружу.
Оби-Ван, откинувшись, прислонился головой к шершавой стене позади себя. Его голова сейчас раскалывалась от безжалостной боли, а черная жижа бурлила в венах. Забивала сердце. Затмевала видение. Единственное, что он мог видеть, была смерть.
Нет. Он цепляясь поднялся на ноги, затем, задыхаясь, сполз по стене. Сражался со словами. Сражался с губительным отчаянием, с готовностью сдаться. Сражался, чтобы почувствовать светлую сторону в этой обители абсолютной тьмы. Бросил свои почти тридцать пять лет джедайских тренировок и строгой дисциплины против невнятно бормочущего голоса ситха, пытавшегося склонить его к забвению.
Тьма отступила. Не особенно далеко, но достаточно. Едва-едва.
Тошнило и снова кружилась голова. Он, пошатываясь, направился вдоль по коридору, нашел полуразрушенный люк и выбрался наружу. Принялся высматривать Органу, обеспокоенный, что сенатор мог, в порыве гнева, умчаться прочь и прямо сейчас ломал себе ногу... или шею...
Но нет. Органа стоял в паре шагов, у разведенного им костра, подбрасывая в него собранные сухие веточки. Если он и понял, что за ним наблюдают, то не подал вида. Гнев исходил от него, как жар от его костра.
Вполне довольный, что может оставить его в покое, теперь, когда он убедился, что тот не позволит своему характеру завлечь его в беду, Оби-Ван принялся рассматривать окрестности. Они потерпели крушение на плоскогорье. Чахлые деревца с редкой серо-коричневой листвой. Рассеянные красные скалы. Желтовато-коричневая земля. Изрезанный, резко обрывающийся овраг. Ни малейшего признака воды: река, которая образовала его, должно быть давно пересохла. Или же сейчас было время засухи. Если на Зигуле вообще была смена времен года. Под едкой вонью от дыма и разбившегося звездолета воздух пах холодом. И древностью. Ни пения птиц. Ни голосов зверей. Ни единого отпечатка лап в грязи.
И повсюду темная сторона, жидкая отрава в его крови.
Бледно-голубое небо, омытое жарким алым румянцем на заднем фоне, поворачивалось высоко над головой. Огонь гудел. Тэйвор Мандирли кричал, когда разбивали ему пальцы, кость за костью. Высокий, худой человек, умирающий за идею. Умирающий с храбростью. Умерщвленный алчностью. Его глаза были вырваны из глазниц, так, что он не мог видеть собственную кровь. Его язык был отрезан, так, что там не было криков о помощи. Никаких жалких просьб о пощаде. Он все еще был жив, когда они подожгли его.
Оби-Ван стоял тогда на четвереньках, его рвало и рвало. Ему было девятнадцать лет, когда погиб Мандирли. Ненамного моложе Анакина. Он плакал как юнлинг, и Квай-Гон не упрекал его.
Обессиленный, он повалился на холодную землю Зигулы, от воспоминаний, таких же болезненных, как и прежние, про огнежуков, Квай-Гона и Анакина. Худшее из его прошлого, извлеченное на свет божий. Настолько же свежее и кошмарное как и тогда, когда произошло впервые.
«Кеноби.»
Он с трудом приоткрыл глаза и повернул голову.
«Что это было?» — спросил Бэйл Органа, стоя в нескольких шагах от него. Лицо у него было растерянное. «Что, черт побери, происходит?»
Он попытался что-то сказать. Снова закашлялся и сплюнул. Использовал время, чтобы обдумать, как лучше ответить. Органе нужны подробности? Нет. Обойдется. «Думаю, это по прежнему ситхи» — прохрипел он. «Темная сторона. Использует против меня тяжелые воспоминания. Бэйл, будьте осторожны. Остерегайтесь отрицательных эмоций. Это место подпитывается ими. Оно будет насыщаться и пожирать вас, пока вы не умрете.»
«Оби-Ван, я в порядке. Вы один в опасности. Что бы это ни было, оно влияет на ваш разум!»
Его разум. Его тело. Его кости истончались. Его кровь мутнела, насыщаясь мраком. Превозмогая боль, он выпрямился. «Я борюсь с этим.»
Вместо ответа, Органа отправился обратно, на разбитый корабль. Оби-Ван уперся локтями в колени и опустил голову на руки. Глубоко вздохнув он обратился к Силе, потянулся к ее светлой стороне...
...и вместо этого погрузился во тьму.
Теплая рука коснулась его спины. «Эй. Эй. Все в порядке. Мы с этим разберемся.»
Оби-Ван собрал воедино обрывки и осколки своего самообладания. Взглянул на тряпку и бутылку воды, протянутую ему Органой.
«У вас все лицо покрыто засохшей кровью,» сказал сенатор. «Если вы не умоетесь, мне потом будут сниться кошмары.»
Он коснулся своей щеки. Подбородка. Почувствовал правдивость слов Органы. Взял тряпку, бутылку и омыл лицо, бороду. Попытался избавиться от неприятного вкуса во рту, и не смог. Темная сторона была ядом, пропитывающим его плоть.
Роняя тряпку и бутылку, он прижал ладони к ушам. Как будто это могло что-то изменить. Как будто голос находился не внутри него. Злобное бормотание не умолкало. Он опустил руки.
Органа отступил назад. «Вы же... вы не... не сходите в самом деле с ума, верно?»
«Нет, если смогу избежать этого, уж поверьте.»
«А вы сможете?» — спросил Органа. «Избежать, я имею в виду.»
Это был справедливый вопрос и он заслуживал честного ответа. «То, что напало на меня на корабле, затихло. Что, в целом, не так уж и плохо. Это... не слишком приятно, но я могу с этим справиться.» Я надеюсь.
«Ну, при некоторой доле везения вам не придется слишком долго иметь с этим дело,» — сказал Органа, вытаскивая из кармана мини-электробинокль. «Взгляните». Он махнул рукой, затем указал ею вперед. «Вон туда.»
Оби-Ван неуклюже, утратив свою привычную джедайскую легкость поднялся на ноги. Затем взял бинокль и уставился сквозь него, через потрескавшиеся скалы и мрачный лес на другое, лежащее вдалеке плато. Сквозь заслоняющие обзор деревья он уловил отблеск слабого солнечного света, отраженного от гладкой черной поверхности. Форма которой не могла быть естественной, но была создана в соответствии с чьим то замыслом.
Он опустил бинокль. «Храм ситхов?»
Органа кивнул. «Я полагаю, что так. Когда корабль снижался, я подумал, что заметил что-то. Решил, что мне показалось. Но это было не так.» Его голос дрогнул. «Не все, рассказанное нам Алинтой, было ложью.» На смену прежнему страху, теперь появилась слабая нить надежды. «Мы можем найти там другой корабль, Оби-Ван. Или средства связи. Мы все еще можем выбраться отсюда. Вы просто должны держаться.»
Держаться? Держаться, как? Светлая сторона была его фундаментом, и этот фундамент разрушился. Он чувствовал торжество темной стороны. Чувствовал ее ненасытность. Ее ликование. С мучительным усилием он восстановил самообладание.
Нет. Я не стану подпитывать свои страхи. Пусть темная сторона поголодает без меня.
«Воды в бутылках у нас вполне достаточно,» — сказал Органа. «И большая часть пищевых рационов пережила аварию. Мы можем добраться до храма пешком. Это будет не легко, но нам стоит попытаться. Мы не можем оставаться здесь и просто сдаться. Если нам суждено умереть, Оби-Ван, то по крайней мере мы можем умереть пытаясь сделать что-нибудь.»
Сенатор говорил совсем как Квай-Гон. Что должно было утешить... но лишь расстроило его. Он протянул электробинокль обратно.
«Я согласен, мы должны делать что-то, но я не уверен, что ваш план является лучшей идеей. Если то сооружение это храм ситхов, то почти бесспорно, что причина - источник - того, что воздействует на меня, находится там внутри.»
Органа засунул бинокль обратно в карман и сложил руки на груди. «Тем больше причин отправиться туда. Мы найдем этот, как его - голокрон, так вы его называете? Мы уничтожим его, и вы придете в норму. И после этого, мы найдем способ отправиться домой.»
Сенатор не понимает. Да и откуда ему? Жизнь в политике не могла подготовить Бэйла Органу к такому. «Боюсь, что это не будет настолько просто. Чем ближе мы подойдем к храму, тем более сильному влиянию я подвергнусь. Что означает, вы окажетесь в еще большей опасности. Ситхи беспощадны в своем использовании темной стороны Силы, Бэйл.»
«Я это понимаю,» — спокойно произнес Органа. «И я согласен, что это риск. Но вы уже доказали, что можете победить их. Я верю, что вы сможете победить их снова.»