Карен Макманус – Кузены (страница 6)
– Осторожнее! – раздается девичий голос.
– Извините, – бормочу я, потом поднимаю голову и сглатываю от неожиданности. – В смысле, это… Привет.
Сперва я вижу только, что девушка передо мной просто сногсшибательна. Темные волосы, черные глаза… Полные губы насмешливо изогнуты, но почему-то это совсем не раздражает. Ярко-красный сарафан, сандалии, поднятые на голову солнечные очки, большие, мужские часы на запястье и… Вот черт! Как я мог ее не узнать! Надо же было остолбенеть как идиот!
– «Извините» в смысле «привет»? – Улыбка становится чуть шире, почти с намеком на игривость. – Правда?
Я делаю шаг назад, забыв, что стою на лестнице, и едва не падаю. Это дает мне несколько мгновений, чтобы прийти в себя, пока я хватаюсь за перила и пытаюсь восстановить равновесие. Вот уж кого я хотел избегать всеми силами хотя бы до того, как мы прибудем на остров… Ну, раз уж мы буквально столкнулись, выбора нет.
– Да. Привет, Милли.
Она озадаченно моргает. Сзади слышится сердитое покашливание.
– Извините, могу я пройти вниз?
Обернувшись, я вижу стоящего на верхней ступеньке пожилого мужчину в клетчатых шортах и бейсболке с эмблемой «Ред Сокс».
– Сейчас. Мы уже поднимаемся.
Я разворачиваюсь, и он делает шаг в сторону, пропуская меня. На лестничной площадке я останавливаюсь и облокачиваюсь о стену. Милли подходит, уперев руки в бедра.
– Мы знакомы?
Черт, поверить не могу, что я только что на нее пялился. И она, похоже, была не против. Неудобно получилось.
– Да. Ну, в каком-то смысле. Я Джона, – добавляю я, протягивая руку. – Джона Стори.
– Джона Стори? – повторяет Милли, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Моя ладонь так и висит в воздухе.
– Твой двоюродный брат, – напоминаю я.
Помедлив еще миг, Милли наконец нерешительно касается моих пальцев своими.
– Ты правда Джона?!
– Да.
– Серьезно?
Я позволяю вкрасться в свой голос нотке раздражения. В конце концов, это моя фишка.
– У тебя что, проблемы со слухом? Я уже неоднократно ответил – да.
Милли сужает глаза.
– А, вот теперь узнаю. Меня сбил с толку весь этот твой… – она машет рукой у меня перед лицом, – …модельный вид. Я-то думала, ты выглядишь так же, как разговариваешь.
Меня на это не поймаешь, даже не собираюсь интересоваться, что она имеет в виду. Однако Милли и не ждет моего вопроса.
– Как гном с запором, – уточняет она.
В образности ей не откажешь.
– Я тоже рад с тобой познакомиться.
Она окидывает меня взглядом с головы до ног и морщит нос.
– Почему ты весь потный?
Я с трудом подавляю порыв понюхать, насколько от меня разит. Судя по выражению ее лица, довольно здорово.
– По-моему, это тебя совершенно не касается.
– Что ты вообще здесь делаешь? Ты ведь «не видел смысла» приезжать всем вместе?
Я скрещиваю руки на груди. И надо же мне было потащиться наверх! Разговор меня конкретно утомляет, не знаю, сколько я еще смогу выдержать.
– Планы изменились.
Милли цокает языком, потом делает приглашающий жест:
– Ладно, пошли тогда. Познакомишься с Обри.
Я не в настроении говорить еще с кем-либо, и, видимо, это отражается на моем лице, потому что она закатывает глаза и добавляет:
– Поверь, она тоже вряд ли будет в восторге.
– Не думаю, что…
– Эй, вот ты где! – прерывает нас новый голос. – Я уж думала, что не найду тебя.
Девушка моего возраста, в синей кофте с короткими рукавами и спортивных шортиках, светлые волосы собраны в низкий хвост. Кожу покрывают веснушки, и явно не только нос и щеки, но и все тело. Лицо мне знакомо по вырезкам из моей папки, хотя его обладательница там обычно в шапочке для плавания. Улыбка, адресованная Милли, становится шире, когда Обри замечает меня.
– Ой, извини. Кажется, я помешала…
– Нет-нет, – обрывает ее Милли и указывает на меня с видом ведущей шоу, вручающей какой-то бесполезный приз. – Знаешь, кто это? Джона!
Брови Обри взлетают вверх, она в замешательстве переводит взгляд с Милли на меня и обратно.
– Правда?
– Да, судя по всему, – пожимает плечами Милли.
Глаза Обри продолжают бегать туда-сюда. Даже без улыбки в выражении ее лица остается какое-то дружелюбие. И честность. Похоже, она совсем не умеет врать.
– Вы меня что, разыгрываете?
Кажется, настало время моего выхода.
– Ну извините, что не свечу своей физиономией во всех соцсетях, как другие безмозглые лемминги, которым не хватает чужого внимания.
– А… Теперь вижу. Привет, Джона, – кивает Обри и оглядывается на Милли, которая то и дело косится на океан, будто прикидывая, не спихнуть ли меня за борт. – Ты не очень смахиваешь на Стори.
– Я похож на мать.
Обри со вздохом убирает с глаз прядь тусклых волос.
– Я тоже. – Она глубоко втягивает воздух, словно готовясь нырнуть в холодную воду. – Давайте спустимся вниз, поболтаем немного. Нам не помешает узнать друг друга получше.
Через полчаса Милли доходит до кондиции. Я не знаю ее настолько, чтобы быть полностью уверенным, но готов поставить все, что у меня есть, – она меня терпеть не может. Миссия выполнена, я считаю.
– Пойду возьму себе выпить. – Милли поднимается с места в кабинке у окна, где мы сидим. – Обри, ты хочешь чего-нибудь? Или, может, вместе пойдем?
Вопреки моим ожиданиям, та не срывается за ней. Она сидит с отсутствующим видом, то и дело настойчиво заглядывая в телефон, и каждый раз – как сейчас, например, – ее взгляд затухает. Кажется, она чего-то ждет.
– Нет, спасибо, – бормочет она.
Милли направляется к лестнице. Между нами двумя повисает молчание. Обри методично копается в телефоне. Мой вдруг тоже гудит в кармане. Сообщение от контакта, записанного у меня как «Джей-Ти».
Весь напрягшись, я печатаю в ответ:
Могу еще послать куда подальше. Однако набираю только:
Не обращая внимания на сигнал о еще одном сообщении, я убираю телефон обратно. Обри поднимает руки к волосам, затягивая хвост потуже.