Карен МакКвесчин – Половинка сердца (страница 40)

Позже, размышляя об инсталляции, она вспомнила слова, сказанные Джоанн в машине. «Встреча с этим мальчиком изменила мой взгляд на мир». Она хотела сказать, что Логан повлиял и на ее жизнь тоже, но, откровенно говоря, это была не ее история, а Пола. Когда она вернулась домой из больницы, Пол, ее невероятно практичный, скептически настроенный к знакам муж сказал ей, что должен признаться.

– Я слушаю, – произнесла она. Само слово «признаться» чуть не сбило ее с ног. До нее оно ассоциировалось с интрижками или растратами, что никак не вязалось с Полом.

– Это прозвучит нелепо, – начал он. – Даже для меня.

И он поведал ей о беседе с матерью, во время которой та предложила дождаться знака. Лора любила свою свекровь, но немного обиделась на то, что Пол обсуждал с ней их личную жизнь. Мгновением позже, осознав, что его мать вставала на ее сторону, она чуть смягчилась. Он продолжал:

– Я думал, искать знаки глупо, но, знаешь, когда Логан объявился на нашем пороге, до меня дошло, что, если бы не его бабушка, он, скорее всего, очутился бы в детском доме. И, похоже, он чудесный ребенок, который просто оказался в ужасной ситуации. Тогда я осознал, что все мои размышления были ошибочны. Этим детям нужны любящие дома, а у нас как раз есть такой. Я видел, как ты вела себя с Логаном, очень по-матерински: как говорила с ним и промывала его порезы. Ты все это делала так естественно. И я понял, что это мой знак. Мы должны стать опекунами.

На следующий день они заполнили бумаги и согласились пройти необходимую подготовку. Социальная работница поделилась предчувствием, что их одобрят без проблем. Особенно она радовалась, узнав, что они заинтересованы в детях школьного возраста и, возможно, даже в паре.

Лора понимала: приемные дети станут для них испытанием, и не раз придется столкнуться со сложностями, но верила, что они выбрали правильный путь, и с нетерпением ждала, когда им подберут подходящих кандидатов.

Хотя Лора не бывала в Милуоки, больницу она отыскала без проблем. Она боялась потеряться или не найти место для парковки, но везде стояли указатели, и у них работали парковщики – еще одно чудо современности, второе после навигатора. В течение долгих лет у Лоры частенько могло ничего не складываться, что бы она ни предпринимала. Но плохие дни чередовались с хорошими, когда казалось, что небо над головой прояснилось и путь подсвечен лучами солнца. Сегодня, она решила, второй вариант.

Войдя в больницу, она дала о себе знать у стойки администратора и направилась во внутренний дворик, где команда из трех мужчин уже осторожно распаковала все детали и начала установку мобиля. Механическая платформа, напоминавшая люльку подъемника, поднимала одного работника вверх, пока куратор, Мэтт, снизу выкрикивал, в каком направлении нужно двигаться. Третий мужчина изучал диаграмму, которую она отправляла вместе с частями скульптуры.

– Вы начали без меня? – спросила она с наигранным возмущением, после того как представилась.

Мужчины извинились, а тот, что стоял в люльке, застыл с поднятой рукой, будто его поймали за чем-то предосудительным.

– Простите! – крикнул он.

– Мы только начали, – сообщил Мэтт.

– Ничего, – ответила она, понадеявшись, что звучит уверенно.

Затем они советовались с ней перед креплением каждой детали. Однако, откровенно говоря, им не требовалась ее помощь, но она была рада наблюдать за тем, как ее творение добирается до финишной прямой. Завершив установку и убедившись, что скульптура подвешена как следует, они включили прожекторы. Подсвеченный мобиль выглядел захватывающе. В последнюю очередь работники прикрутили у основания табличку с надписью «Эта штука под названием жизнь», Лора Саттон», и она не смогла сдержаться. Увидев свое имя, она осознала, что все происходит на самом деле. Она могла называться художницей, создавшей нечто стоящее. Лора глядела на мобиль, и слезы текли по ее щекам, отчего рабочие сильно встревожились.

– Все в порядке? – уточнил Мэтт, указывая на скульптуру. – Можно внести изменения.

– Нет, все идеально, – успокоила она его, роясь в сумочке в поисках платка. – Просто расчувствовалась.

Она сомневалась, что он понял, но куратор кивнул со знанием дела. После того как мужчины собрали все свое оборудование и покинули дворик, Лора по-прежнему сидела на скамейке и восхищалась собственной работой. Она сделала несколько фотографий и сняла видео, которое отправила Полу. И тот ответил: «Восторг! Поразительно!» – а потом дописал еще одно сообщение: «Когда вернешься домой?»

Лора ответила: «Выеду через полчаса».

Завораживающая – вот какое слово пришло ей в голову, пока она смотрела на вращающуюся и рассеивавшую свет скульптуру. Она представляла ее, мечтала о ней и вынесла ее на бумагу, а теперь плод ее воображения превратился в реальность и отражал лучи во всех направлениях. Мечта, воплотившаяся в жизнь.

Забывшись, Лора не сразу заметила девушку, которая бродила по дворику, а потом присела рядом. Она даже без косметики поражала своей красотой, а ее волосы были собраны в небрежный пучок. Она не носила форму или бейджик, а значит, в больнице не работала. Лора решила, это мамочка одного из детей, находившегося в отделении интенсивной терапии.

Женщина не сводила глаз с инсталляции.

– Что-то новенькое. – Она откинулась на спинку скамейки, чтобы рассмотреть скульптуру получше.

– Установили сегодня, – кивнула Лора. – Вам нравится? – Ей очень сильно хотелось объявить, что это она художница, и потом объяснить значение мобиля, но она придержала язык за зубами, желая, чтобы работа говорила сама за себя.

– Я в восторге, – призналась девушка, и на ее уставшем и бледном лице появилась слабая улыбка. – Есть в ней что-то успокаивающее. Утешающее. – Даже говоря, она не переставала смотреть на мобиль. – Моя дочь, Фиона, в интенсивной терапии.

– Фиона – красивое имя. Уверена, она очаровательная.

– О да. Все так говорят. – В ее голосе слышалась материнская гордость. – Сестры были шокированы, увидев, сколько волос на ее крошечной головке. Вот, посмотрите. – Она приподнялась, села поближе к Лоре и протянула ей телефон.

– Она красавица, – сказала Лора, восхищаясь фотографией прелестной малышки со сморщенным личиком и черными блестящими волосами.

– Фиона – чудесный ребенок. Никто не знал, выживет ли она, но она боец. И сможет уехать домой уже через несколько дней.

– Я рада. Вы наверняка невероятно рады.

Словно осознав, что беседа получалась односторонней, мать Фионы повернулась к Лоре.

– А у вас есть дети?

Она заколебалась, прежде чем ответить.

– Еще нет, но мы с мужем подали заявление, чтобы стать приемными родителями, и надеемся, что нам найдут ребенка уже к концу года. С нетерпением жду, когда стану приемной мамой. – Лора ощутила, как покраснела из-за того, что делилась настолько личной информацией с незнакомкой. Вдруг эта женщина, только что родившая сама, решит, что приемные дети не считаются?

– Как чудесно! Вы делаете хорошее дело, – произнесла она взволнованно. – Я сама была в системе. Меня отправляли к двум семьям, с которыми я не ужилась, но последняя семья меня удочерила. О лучших маме и папе я и не мечтала. Они приходят проведать Фиону в больницу каждый день. Они так рады стать бабушкой и дедушкой.

– Вот как, – выдавила Лора, не понимая, что еще сказать.

Ей словно было необходимо услышать подобную реакцию. Она ощутила, как по телу растеклось приятное тепло – так же свет, отражавшийся от мобиля, покрывал лучами весь дворик. Она так давно и так сильно хотела стать матерью, и скоро в их доме появится ребенок. Желание и мечта никуда не девались. На протяжении долгого времени она думала, что стоит смириться, но теперь понимала, что все надежды вели ее к этому моменту. Она представляла свою жизнь не такой. Привести приемного ребенка в свой дом не самый простой путь, но эта женщина доказала, что и у родителей, и у похожих на нее детей может быть счастливый конец.

Лора получила добрый знак. И оказалось, что его мог получить не только Пол.

Глава 43

Логан просил встретиться с ней много-много раз, но бабушка Нэн сомневалась, что это хорошая идея, пока задумку не одобрил его психотерапевт.

– Он далеко продвинулся, – сказал доктор Мэйер. – Стал увереннее и поработал над самоуважением. Учитывая, через что он прошел, он справляется удивительно хорошо. Если ему хочется с ней увидеться, я даже рекомендую. Он выстроит мостик между прежней жизнью и нынешней и обретет чувство завершенности. Думаю, ему это пойдет на пользу.

Пока доктор Мэйер говорил все это его бабушке, Логан находился рядом и сверлил ее жалостливым взглядом. Он обрадовался, когда бабушка согласилась, и они решили устроить поездку в его первый выходной от школы, в пятницу октября – день повышения квалификации для учителей. Выехав накануне, они по пути остановились в отеле.

– Найдем отель с бассейном. Что скажешь? – спросила она.

– Ура! – выкрикнул он, вскинув в воздух кулак.

– Не в «Дисней Уорлд», – сообщила она, дразня его.

Но, насколько Логан знал, с таким же успехом мог быть и «Дисней Уорлд».

За последние восемь недель очень многое изменилось. Он снова начал посещать школу – ту же, куда ходил в садик и в первый класс. Психотерапевт научил его, что отвечать детям и взрослым, если те спросят, почему он вернулся и теперь живет со своей бабушкой. Бабушка Нэн гордилась его прогрессом, и Логан тоже его замечал. Глядя в зеркало, он видел совершенно другого мальчика. Во-первых, он набрал вес. Много веса. Даже нельзя было рассмотреть его ребра. Во-вторых, новая одежда и новая прическа сильно изменили его внешний облик.