Карен МакКвесчин – Половинка сердца (страница 21)
– Когда, ты сказал, вернется Логан? Я бы с радостью зашла к нему.
Атмосфера на кухне изменилась настолько сильно, словно вдруг надвинулся грозовой фронт. Роберт прочистил горло, и краем глаза бабушка заметила, что Сатира дернулась. Он ответил:
– Тебе лучше ехать домой, Нэнси. Логан в летнем лагере и не скоро вернется.
– В летнем лагере, – повторила она недоверчиво.
– Да, в лагере.
– В каком именно? Как он называется?
– Называется?
Он уставился на нее взглядом, который всегда вынуждал Эмбер замолчать, но с Нэн такой прием не пройдет. Она настаивала:
– Да, название лагеря. Хочу почитать о нем.
– Тебе не нужно знать. – Он катал стакан большим и указательным пальцами.
– Но я хочу. Если он рядом, я бы даже заехала.
– Не лучшая идея.
– Я просто хочу знать, где он, Роберт.
Роберт схватил стакан бабушки Нэн и бросил его через всю кухню. Тот отрикошетил от стены и упал на пол.
– Женщина, ты перешла черту. Мы договорили.
Он встал со стула, навис над ней и схватил за локоть, чтобы вынудить подняться и ее.
– Почему ты не скажешь, где он? – закричала она, когда он потащил ее к двери. – Я просто хочу увидеть своего внука!
Роберт вышвырнул бабушку Нэн за дверь и щелкнул замком, бросив ее в темном, вонючем коридоре. Тогда она взялась колотить по дереву.
– Роберт! Ты должен сказать, где Логан. Я позвоню в полицию. И скажу им, что он пропал.
Она уже перешла на пронзительный визг, из-за чего в коридор открылась одна из соседских дверей. Бабушка заметила пару любопытных глаз, но дверь быстро закрыли. Она принялась молотить по дереву изо всех сил.
– Роберт, ты меня слышишь?! Я не уйду, пока не ответишь, где Логан! Ответь мне, черт подери!
Дверь резко открылась, и стремительная, как хлыст, рука Роберта вынырнула из проема и уперлась в плечо пожилой женщины с такой мощью, что она быстро попятилась, едва устояв на ногах.
– Не смей мне угрожать, – процедил он сквозь зубы, делая акцент на каждом слове. – Сейчас же убирайся или пожалеешь.
Дрожа всем телом, она развернулась и двинулась к лестнице. Роберт ей больше ничего не сообщит, но конец еще не настал.
В голове вихрем носились мысли, и все отличались мрачностью. Летний лагерь? Она не поверила в эту чушь ни на минуту. Роберт ни за что бы так не потратился на Логана, а благотворительность у него вызывала отвращение. Нет, случилось что-то ужасное. Роберт умудрился потерять Логана. Либо отдал его на усыновление, либо продал, как раба-трудягу. Может, он в шкафу посадил его на цепь или, о чем ей думать было невыносимо, Роберт даже убил его. «Нет», – покачала она головой. Рассудок Роберта в пьяном состоянии мутился, но он не убийца.
Она вспомнила, как он был счастлив, когда Логан только родился. Как Роберт взял его на руки в больнице и произнес: «Мой сын», словно не мог поверить собственной удаче. Тогда он любил Логана, любил же? Или его грела мысль о сыне? Трудно поверить, что отец способен не любить своего ребенка, но, по всей видимости, Роберт не испытывал любви вообще ни к кому.
Выйдя из многоквартирного дома, бабушка Нэн направилась к его передней части, размышляя над тем, что делать дальше. Нужно записать адрес на случай, если придется составлять заявление в полицию, но что потом? Она не собиралась уезжать домой без внука. На ступеньках у входа сидели две девочки, они склонили головы друг к другу и уставились в какое-то устройство. Бабушка Нэн узнала одну из них благодаря классной фотографии.
Сатира Зафирис. Третьеклассница.
Тия.
Она подошла ближе и присела перед ними на корточки. Обе воззрились на нее с испугом. Бабушка Нэн обратилась:
– Привет, тебя зовут Тия?
– Да. – Девочка широко распахнула глаза, вероятно, задаваясь вопросом, откуда старушка знает ее имя.
– Ты в прошлом году ходила в класс миссис Парк? Я сегодня была в твоей прежней школе.
Услышав знакомое имя, Тия расслабилась.
– Я была любимицей миссис Парк. А мистер Бэирд, он был директором, говорил, я что-то с чем-то.
Бабушка Нэн одарила девочку улыбкой.
– Надеюсь, вы, девочки, сможете мне помочь. Я пытаюсь найти Логана Уэбера. Не знаете, где он?
Тия вскинула руку в воздух, словно мечтала, чтобы ее вызвали к доске.
– Я знаю! Я! Он влип в проблемы, потому что не должен был выходить из комнаты, и тогда Роберт разозлился… – дальше полились подробности о рвоте, как Логан выскочил из квартиры, а Роберт помчался за ним, выкрикивая его имя. Девочка вошла в раж, словно описывала сцену из увлекательного фильма. А бабушка Нэн не переставала думать, как же Логан все это пережил. Бедный ребенок наверняка перепугался до смерти. – И потом Логан не вернулся, – произнесла Тия, подводя итог. – Он сбежал навсегда, и теперь я единственный ребенок!
Бабушка Нэн глубоко вдохнула.
– Ух ты, какая невероятная история. А когда это произошло?
– Позавчера.
Вытолкав бабушку Нэн за дверь, Роберт вернулся за стол и налил себе еще одну порцию скотча.
Сатира развернулась, спиной прислонившись к раковине, и посмотрела на задумчивого мужчину.
– У нас могут быть проблемы, – сказала она тихо.
Когда Роберт находился в таком настроении, обращаться с ним было необходимо с особой деликатностью. Она обнаружила, что мягкий тон голоса его успокаивал и расслаблял. Необходимо действовать осторожно. Не как Эмбер, которая, как рассказывал Роберт, порой с ним спорила и заступалась за мальчика. Сатира владела искусством, если необходимо, пускать ситуацию на самотек и внушать Роберту мысль, будто пришедшая в его голову идея принадлежит ему.
– И чего ты от меня хочешь? Чертов мальчишка испарился. Я не смог его найти.
– Поищи еще, – предложила она.
– Он наверняка остался у друзей. Чтобы побесить меня.
– Тия говорит, у него нет друзей. – Она на секунду замолкла и продолжила: – Он лишь маленький мальчик. Без денег ему далеко не уйти.
Роберт налил себе еще скотча.
– Думаю, стоит еще поспрашивать людей и показать его фотографии, – сказал он. – Кто-то же должен был увидеть, куда он пошел.
Роберт провел пальцем по ободку стакана и сурово произнес:
– Я тебе вот что скажу. Когда я с ним разберусь, он пожалеет, что родился на свет. – Он поднес стакан ко рту и, выпив, вытер губы тыльной стороной ладони, после чего встал из-за стола.
Глава 21
В третьем классе учитель говорил Логану, будто что ни случается, – все к лучшему, но если это правда, тогда его мама умерла к лучшему и их с отцом постоянные переезды – к лучшему, как и смерть его бабушки, а это все чудовищные, кошмарные, невыносимые события. Что же лучшего в его неспособности говорить и регулярных подколках других детей?
Если что ни случается, – все к лучшему, тогда это самое лучшее – невыразимая глупость.
Навык говорить решил бы кучу проблем. Он смог бы выходить к доске в школе, велел бы Тие прекратить забирать его вещи и ответил бы отцу, когда тот свирепствовал и считал, что Логан молчит, лишь бы выставить его в невыгодном свете. Иногда папа звал его
Он многое понимал, вот только это ничего не значило, ведь тому, за что его дома называли глупым, нигде не учили. Правила все время менялись. Внезапно от него ждали выполнения того, о чем прежде и не упоминалось. Например, однажды он после ужина встал из-за стола и понес посуду в раковину, а отец последовал за ним и отвесил подзатыльник со словами:
– Куда это ты пошел? А ну, вернись и задвинь свой стул.
Логан повиновался и придвинул стул к столу как можно плотнее. Ему было несложно, но он чувствовал смятение. С каких пор подобное требование стало обязательным? Насколько он помнил, вслух ему ничего не говорили. Затем отец обратился к Алисии, женщине, которая тогда жила с ними:
– За ним нужен глаз да глаз, иначе он отобьется от рук.
Домашняя жизнь сбивала его с толку. Даже веди он себя осторожно, одно шло за другим, и, когда он понимал, что не стоило ныть из-за «Тэдди Грэхэмс» или верить Тие и есть зефир, повернуть время вспять не мог. А осознание совершенной ошибки не помогало. И просчитать что-то наперед не представлялось возможным.
После смерти его матери ситуация только усугубилась. Однажды отец покачал головой и произнес:
– Хватит смотреть на меня ее глазами.