Карен МакКвесчин – Ограниченный тираж (страница 14)

Аманда не потрудилась попросить кого-нибудь проверить это. Она уже безвозмездно предана делу.

Уверенность была настолько велика, что, когда ее босс отказался дать ей отгул в такой короткий срок, она подала заявление об уходе. К черту. Аманда не нуждалась в их одобрении. Совсем скоро она станет миллионершей.

Рассматривая себя в зеркале, она задавалась вопросом, будет ли участвовать актер, сыгравший Джорджа Боннера. Как его звали? Аманда подняла глаза к потолку, будто ответ мог быть напечатан у нее над головой. Его звали Нил, но фамилию вспомнить не получалось. В какой-то момент она вспомнила, что искала его на IMDb [2], но это не принесло результатов, так как у него не было других актерских работ после «Небольшого кусочка Рая». Не то чтобы это имело значение. Во всяком случае, смена карьеры сделала его еще более привлекательным. Да, она была бы счастлива снова увидеть Нила, но, конечно, в любом случае не стала бы называть его этим именем. Они будут взаимодействовать как Джордж и Дороти в величайшей ролевой игре за всю историю.

В сериале любовь Дороти осталась безответной. В фильме «Немного жизни, отражающей искусство» подростковая влюбленность Аманды в актера также осталась незамеченной, даже после того, как она притворилась, что интересуется Домиником, чтобы заставить его ревновать. За прошедшие с тех пор годы она превратилась в женщину, которая избегает игр в пользу прямого подхода, когда дело касается мужчин.

Если Нил окажется одиноким и натуралом, и таким же привлекательным, как и в молодости, она планировала пригласить его на свидание, когда вся эта ерунда закончится. Они бы начали с одной рюмки, продолжили бы другой или даже несколькими. Она улыбнулась, думая обо всех возможностях. Аманда потратила столько лет, вкладывая все силы в свою карьеру, что пренебрегла возможностью стать полностью реализованным человеком. Жизнь требует перемен. Как только эти десять дней закончатся, у нее будет больше времени и денег, чем когда-либо прежде. Отношения должны занять центральное место.

Когда Майло доставил их в большое здание на дальней стороне ранчо, Мэри не удивилась, увидев, что раздевалка в самом деле состояла из пяти комнат, на каждой двери красовалась большая золотая звезда с именем актера. Феликс Уортингтон, по-видимому, подумал обо всем.

К тому моменту над всеми уже поработали талантливые руки стилиста. Внешности Мэри потребовалось претерпеть радикальные изменения. Когда кресло развернули и молодой парень, Трент, протянул ей ручное зеркальце, чтобы посмотреть за спину, она едва узнала себя. Ее волосы, теперь длинные и темно-каштановые, были уложены на макушке в прическу наподобие помпадур, а завитые концы слегка касались плеч.

В результате щелкнул визуальный переключатель, превратив ее из Мэри в Мэрион. Эта новая версия самой себя была необычайно похожа на ее дочь. Она всегда думала, что у Хейли своя внешность, не похожая ни на одного из родителей, но теперь увидела то, о чем все говорили с тех пор, как ее дочь родилась. За исключением серых глаз, которые Хейли явно унаследовала по отцовской линии, она была точной копией своей матери.

После того как Мэри оделась и убрала свои личные вещи в шкафчик и Майло заверил, что они в безопасности, она перекинула сумочку Мэрион через плечо и неподвижно встала перед зеркалом. Разглядывание своего отражения было способом отсрочить ее вхождение в мир Хейвена. Она уже взяла на себя обязательство, подписала бумаги и согласилась с остальными. Отступать поздно.

Желудок скрутило от беспокойства. Десять дней. Она глубоко вздохнула и пообещала себе, что справится. Потихоньку-полегоньку Мэри переживет это. Может быть, и сработает, как когда-то в детстве в летнем лагере. Сначала она невероятно тосковала по дому и чувствовала себя не в своей тарелке, но на третий день стало проще, и к тому времени, когда все закончилось, ей это стало нравиться. Маловероятно, что этот опыт окажется таким же, но ей оставалось только надеяться.

В гримерке по соседству Джефф почувствовал, как предвкушение и возбуждение поднимаются от пяток до макушки. Непередаваемые ощущения. Он просмотрел выданный ему бумажник с водительскими правами, фотографиями Мэрион и детей, и с пачкой наличных. Старая валюта, которая выглядела новой. Он убрал кошелек в задний карман, посвистывая, вставил запонки и продолжал насвистывать, поправляя галстук. Надев пиджак, он наконец успокоился, разглядывая свое отражение.

– Ну, Джеральд Барлоу, ты выглядишь лучше, чем когда-либо, – улыбнулся он своему отражению.

Он набрал вес со времен участия в шоу, но тот, кто управлял гардеробом, хорошо компенсировал лишние сантиметры в талии, сделав его силуэт стройным. Вместе с его новой прической с аккуратным пробором и настоящим волшебством рук стилиста, чтобы скрыть седину и заполнить прореживание на макушке, он теперь выглядел на несколько лет моложе. Он планировал использовать это время в Хейвене, чтобы сыграть свою роль так, будто от этого зависит жизнь, потому что на карту были поставлены две вещи: возрождение мертвой карьеры и возвращение Мэри Уитзель.

Мэри была самой важной. На протяжении многих лет он часто думал о ней как о той, кто сбежал. Вначале они просто поладили, и по сей день ее смех был его любимым звуком в мире. Он был женат во время их короткого романа, что мучило Мэри больше, чем его. Жена в конце концов развелась с ним. Как ни странно, не из-за его неверности, а из-за того, что он пил. И кто мог винить ее? Он не был злым пьяницей, просто унылым, подавленным, никчемным куском дерьма. Он терпеть не мог себя, поэтому не винил никого другого за то, что они чувствовали то же самое.

Но за последнее десятилетие Джефф проделал большую работу над собой и стал лучшим человеком. Они с Мэри расстались в ужасных отношениях: между ними произошла крупная ссора, в ходе которой он назвал ее лгуньей, а она в итоге запустила в него ботинком. Туфля оставила след у него на лбу, замаскировать который оказалось непростой задачей для визажиста. До этого он и представить себе не мог, что Мэри разозлится, но очевидно, что она способна на это, когда ее провоцируют, как и все остальные. К счастью, это было ближе к концу второго сезона, так что им не пришлось слишком долго работать вместе после этого. Обида в ее глазах убила его, но он был слишком пьян, чтобы загладить свою вину. Большую часть дней он едва мог держать себя в руках. Оглядываясь назад, он понимал, что не заслуживал второго шанса, но все еще надеялся, что она даст ему его.

Сегодня он выглядел, как банкир, которого собирался сыграть. Респектабельный семьянин. Он надел обручальное кольцо Джеральда Барлоу. Последняя деталь, чтобы сделать образ завершенным.

Изначально Лорен не намеревалась принимать участие в воссоединении Хейвена. Она оставила сериал позади и была рада этому. Выходя замуж, она взяла фамилию своего мужа Пизанелли, с радостью отказавшись от своей личности Лорен Сондерс. Это имя ассоциировалось у нее исключительно с детской актерской карьерой.

Услышав предложение Майло Лаппина, она восприняла его как шутку. Лорен показала текст своему мужу Аарону, и они оба рассмеялись, прежде чем она удалила его. В мире не было достаточно денег, чтобы заставить ее снова работать с этими людьми. Теперь она была миссис Пизанелли, женой, матерью и учительницей третьего класса. Ей нравилась ее жизнь в Канзасе.

Во-первых, она никогда не стремилась быть в центре внимания.

На съемочной площадке она и Шон, актер, сыгравший Бада Барлоу, были единственными актерами-подростками, что означало, что им приходилось балансировать между школьными занятиями, заучиванием реплик, прической и макияжем, а также скукой съемочных дней, иногда снова и снова, если у Джеффа случался плохой день. И если у Джеффа случался плохой день, то у них у всех он становился таким. Режиссер никогда не утруждал себя тем, чтобы выучить их имена, называя ее Энн и крича «Бад!», когда ему нужен был Шон. Насколько это было грубо? После того как Шона исключили из сериала, она осталась единственным ребенком в основном актерском составе. Забавно, что у новых поклонников шоу сложилось впечатление, будто все они были одной большой счастливой семьей. Это представление было настолько далеко от истины, что вызывало смех.

Работа над шоу представлялась Лорен каторгой. Мэри хорошо ладила с окружающими, но даже с ней, Лорен могла сказать определенно, это была просто актерская игра. То, чего зрители не могли осознать. Отношения, которые они видели, были ненастоящими. Вероятность того, что актеры станут друзьями, была не больше, чем у сотрудников любого офиса или магазина. Соберите вместе кучу разных личностей, и они напомнят вам магниты: одни притягиваются, другие отталкиваются. В «Небольшом кусочке Рая» не многие притягивались.

После того как Доминик навестил ее и она вызвала полицию, показалось, что тема закрыта, но позже в тот же день, когда она распаковывала продукты, ее дочь Шарлотта ответила на звонок телефона Лорен и протянула тот ей:

– Это Феликс Уортингтон, мама.

Неожиданно. Как так вышло, что таинственный миллиардер Феликс Уортингтон звонит ей на мобильный? Появления Уортингтона были редки. Он никогда не общался с прессой и редко появлялся на публике. Но вот он звонит ей, школьной учительнице из Канзаса. Лорен едва ли могла отказаться. По крайней мере, было бы интересно услышать, что он хотел сказать. Она поставила пакет с яблоками и взяла телефон из рук дочери.