Карен Линч – Рыцарь (страница 78)

– Почему ки-тейн не дал им знать о себе? Гаса могло стошнить прямо там, и все бы закончилось.

Аэдна вздохнула и пошла дальше.

– Дракканы непредсказуемы и все делают в свое время.

– У Гаса определенно на все есть свое мнение. – Я вспомнила, как он постоянно прокрадывался ко мне в кровать, сколько бы я ни ругала его за это. – Вы снились мне из-за ки-тейна?

– Да. Камень увеличил твою силу и скорость, но это произошло бы с любым человеком, подвергавшимся его влиянию длительный период времени.

– Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, как люди несколько раз говорили, что я двигаюсь быстрее обычного. А я-то думала, что все благодаря моим тренировкам.

Аэдна тихо хихикнула, чем вызвала у меня улыбку. Она была олицетворением красоты, грации и силы, и от одного только ее присутствия мне хотелось стать лучше.

– Что произойдет теперь, когда ки-тейн найден? – Я прищурилась, заметив какую-то точку впереди. Это туман обманывал мое зрение или я что-то увидела?

Аэдна протянула хрупкую руку. На ее ладони лежал ки-тейн.

– Он вернется на свое законное место, и наши миры начнут исцеляться.

– А я? – Сглотнув, я собралась с духом, ожидая ее ответа.

На этот раз остановилась она. Аэдна повернула меня к себе и взяла за плечи.

– Твое тело тяжело пострадало, но ки-тейн сохранил тебе жизнь.

В моей груди затеплилась надежда.

– Значит, он исцелит меня?

Она помотала головой.

– Теперь все в его руках.

– Чьих?

Она снова взяла меня за руку и повела к темному очертанию. Туман расступился при нашем приближении, и я увидела Лукаса, стоящего на коленях перед кем-то на земле. Мы обошли их, и меня пробрала дрожь. Человек на земле был призрачно-бледной версией меня. Ее губы лишились цвета, и даже веснушки стали почти незаметными. Она выглядела мертвой.

Из руки Лукаса тянулась трубка для переливания крови. Мой взгляд приковало к алой жидкости, что потекла по ней, подбираясь все ближе и ближе к девушке на земле.

Та содрогнулась, и мою руку наполнило тепло, медленно распространявшееся по всему телу. Это было приятно, как окунуться в горячую ванну в холодную ночь.

Лукас пощупал волосы девушки, после чего достал камень богини. Решительно сжав челюсти, сомкнул его в кулаке, а другую руку прижал к сердцу умирающей. Затем тихо произнес что-то на фэйском, но я узнала только слово «Аэдна». Он молился своей богине.

Волны голубой магии хлынули из его ладони в девушку. Я почувствовала тяжесть чужой руки на груди, но, опустив взгляд, никого не обнаружила. Это ощущение оставалось со мной, даже когда я потерла то место.

Девушка задрожала, и за моими ребрами вспыхнул жар. Я начала беспокойно переминаться, почувствовав тепло в грудной клетке. Казалось, будто на мое сердце надели металлический обруч, который постепенно сжимался и раскалялся.

Магия приобрела ярко-синий оттенок, и я выдохнула, когда неприятный жар в груди отступил.

Внезапно спина девушки выгнулась, словно у нее случился припадок. Через секунду в груди вспыхнул опаляющий жар, сжигающий кислород в моих легких. Я попыталась вдохнуть, но горло сдавило. Мои пальцы зацарапали шею, перед глазами поплыли черные пятна.

Пламя отступило, и я жадно втянула воздух. Мне удалось сделать два вдоха, как вдруг жар вернулся. На этот раз он прошел по туловищу, позвоночнику, по рукам и ногам, проникая в мышцы, хрящи и кости, разгораясь все сильнее и сильнее, пока я не согнулась пополам от мук.

Я с криком упала на колени от ослепляющей вспышки боли в черепе. Мои глазные яблоки сгорали в орбитах, и я согнула пальцы, чтобы выколоть их и прекратить эти страдания.

Что-то холодное коснулось моего лба, и боль в голове ослабла до терпимой. Я открыла глаза и увидела сквозь слезы, что это рука Аэдны избавила меня от терзаний. Ее нестареющее лицо выражало сожаление.

– Это не входило в мои планы на тебя, дитя мое, – ласково произнесла она. – Ты должна была вернуть ки-тейн на его законное место и продолжить свою смертную жизнь. – Другой рукой она взяла меня за подбородок. – Впереди тебя ждут новые испытания, но знай, что я верю в тебя. Ты сильная, храбрая и способна справиться с любыми преградами на своем пути. Ты не будешь одинока. Доверяй друзьям и позволь им направить тебя.

– Сейчас! – резко крикнул Лукас.

Из тумана вышел Фаолин и опустился у головы девушки. Дальше подошли Йен с Керром, занявшие место у ее ног. Последними появились Конлан с Фарисом и встали на колени по бокам от нее.

Конлан и Фарис взяли девушку за руки, в то время как остальные коснулись ее головы и ног. Все посмотрели на Лукаса, словно ждали его команды. Он протянул руку с камнем, и все пятеро опустили поверх него ладони. Лукас кивнул, и из их свободных рук потекла магия разных оттенков голубого и зеленого, окутывая девушку.

На этот раз даже прохладное прикосновение Аэдны не сдержало пожар внутри меня. Казалось, будто мою кровь превратили в бензин и подожгли. Я корчилась на земле, ощущая, как огонь поглощал меня, испепелял изнутри. Вскоре от меня ничего не останется, кроме пепла, который будет вечно парить в этом бескрайнем туманном мире.

А затем в моем черепе взорвалась бомба. Исчезла боль, исчезла я. Наступило блаженное, блаженное небытие.

21

Я медленно очнулась. Мое тело будто обернули прохладным шелком, но я не могла понять, реально ли это или часть чудесного сна. Мне хотелось остаться в нем и никогда не пробуждаться.

Обрывки другого сна попытались нарушить мое блаженство, но я отмахнулась от этих образов, кроме одного. В прекрасной сребровласой женщине было что-то успокаивающее и знакомое. Мне хотелось запомнить ее.

Я понятия не имела, как долго пребывала в этом приятном состоянии полудремы, прежде чем мое тело решило, что достаточно выспалось. Первым делом, прежде чем открыть глаза, я заметила, что по-прежнему ощущаю восхитительно прохладный материал на коже. Вторым – как много участков оголенной кожи он укрывал. Я потерла ноги друг о друга. Почему на мне нет пижамы?

Мои глаза распахнулись, и я уставилась на высокий потолок. Взгляд опустился на комод в другой части комнаты, затем на бардовое одеяло, укрывавшее меня. Мой пульс подскочил. Что я делаю в кровати Лукаса? Последнее, что я четко помнила, это как Конлан вышел из портала в гостиную, держа меня на руках. У меня был ки-тейн. А Конлан… его подстрелили!

Я села рывком, оглядывая комнату, от которой так и веяло мужским духом. Ахнув, встретилась взглядом с фэйри, что сидел в кресле у кровати. Лукас наблюдал за мной с непроницаемым выражением лица, которое начинало действовать мне на нервы.

Я натянула одеяло до подбородка.

– Что я тут делаю? Где моя одежда? Где Конлан?

Что-то промелькнуло в глазах Лукаса и быстро исчезло.

– Ты здесь, потому что тебе нужно было восстановиться, и в шкафу стоит сумка с твоими вещами. Что касается Конлана, полагаю, он внизу с остальными.

– Значит, с ним все в порядке?

Лукас улыбнулся.

– Да, и он будет рад услышать, что первым делом по пробуждении ты поинтересовалась о его здоровье.

– Ну, он все-таки закрыл меня от пули. – Конлан выжмет из этой истории все, что только можно, но он спас мне жизнь. Я посмотрела на одеяло, закрывавшее все, кроме моей головы. – Как давно я здесь и от чего восстанавливаюсь?

Лицо Лукаса помрачнело.

– Ты ничего не помнишь? Больницу?

– Нет, – из-за паники мой голос прозвучал выше обычного. – Я лежала в больнице?

Он пересел с кресла на край кровати. Между нами по-прежнему оставался по меньшей мере один метр, но с тем же успехом мог быть и сантиметр. Его присутствие успокаивало и будоражило одновременно.

Лукас снова посмотрел на меня, и мой желудок скрутило от страха. Я знала этот взгляд. Доктор Редди смотрел на меня так же, когда сказал, что родителей пришлось поместить в медикаментозную кому. С таким взглядом сообщают только плохие вести.

– В тебя выстрелили, – беспечно заявил Лукас. – Пуля прошла Конлана насквозь и попала в тебя.

– Что?! – Я быстро ощупала свое тело, но ничего не болело. – Но я в порядке.

– Тебя ранили в грудь. Когда Конлан взял тебя в портал, тот уничтожил пулю, но исцелить рану не смог. Мы отвезли тебя в больницу, и над тобой трудились много часов, но твое сердце слишком тяжело пострадало. Насколько я мог судить, каким-то образом ки-тейн поддерживал в тебе жизнь. Мы думаем, что именно благодаря ему ты пережила проход через портал.

Пока он говорил, я вспомнила яркий свет, писк аппаратов, голос мамы, как Лукас просил простить его. Но я уже простила его за случившееся у Роджина.

Я с трудом сглотнула, жалея, что здесь нет воды.

– Ки-тейн спас мне жизнь?

Что-то поменялось в выражении его лица. Впервые с нашего знакомства он выглядел так, будто боялся говорить. Внезапно мне перехотелось слушать его объяснения.

– Ты умирала. Ки-тейн только отсрочивал неминуемое. – Он выдержал паузу. – Я сказал твоему отцу, что попытаюсь спасти тебя с его разрешения. Мы знали: велик риск, что ты умрешь в любом случае.

– Как попытаешься спасти? – настороженно спросила я. Лукас был одним из самых могущественных фэйри в своем мире, но фэйская магия не могла исцелить человека. За прошедшие годы было предпринято много попыток, но все безрезультатно.

Лукас выдохнул.

– Единственным возможным способом. Я обратил тебя в фэйри.