Карен Линч – Пешка (страница 2)

Папа потер шею.

– Простите, миссис Руссо, но, если это не срочно, я посмотрю на них завтра.

– Все нормально. – Она тепло улыбнулась ему, а затем, переведя взгляд на меня, прищурилась. – Девочка моя, ты что, смерти своей хочешь?! Заболеешь же!

От ответа меня спас коренастый серокожий гном с нечесаными черными волосами, который зашел за нами, проталкивая через дверь велосипед. Увидев нас троих, он замер и помахал.

– Добрый вечер, – буркнул он низким, гортанным голосом.

– Здравствуй, Горн, – поздоровалась я, когда он приставил велосипед к стене и открыл почтовый ящик.

Гном что-то проворчал, просматривая почту. Затем коротко кивнул нам и подкатил велосипед к своей квартире, находившейся прямо напротив миссис Руссо.

Будь он человеком, Горн мог бы показаться замкнутым и грубым. Но для гнома он был вполне общительным.

– Такой хороший мальчик, – одобрительно произнесла миссис Руссо. – Неразговорчивый, но зато всегда выносит мой мусор. – Она похлопала отца по руке. – С твоей стороны очень любезно пустить ему подобных жить здесь, Патрик.

Миссис Руссо говорила со всей прямолинейностью человека, который прожил долгую жизнь и считал, что заслужил право озвучивать все, что взбредет в голову. Но мы понимали, что в ней нет ни капли расизма. Под «ему подобными» она подразумевала низших фейри, а не только гномов. Большинство домовладельцев отказывались сдавать им квартиры и по закону имели на это полное право. Это означало, что многие фейри, как Горн и тихая эльфийская пара на втором этаже, были вынуждены жить в трущобах и платить непомерную арендную плату.

Я гордилась, что мои родители являлись полной противоположностью таким домовладельцам. Может, наш дом немного устарел и часто нуждался в ремонте, но тут были рады всем, кроме, пожалуй, преступников. Хотя тем и так хватало ума сюда не соваться.

Мы еще минутку поболтали с миссис Руссо, а затем поднялись к себе на третий этаж. В квартире напротив жил папин лучший друг Морис – по крайней мере, когда бывал в городе. Он часто путешествовал по работе, примерно девять месяцев в году его квартира пустовала, так что в основном весь этаж находился в нашем распоряжении.

Стоило открыть дверь, как нас поприветствовал аппетитный аромат мяса. Мамин мясной рулет с картофельным пюре – мое любимое блюдо и прекрасное завершение отстойного дня.

Когда мы вошли, мама трудилась на кухне. Ее волосы – такого же оттенка, что и мои, – были собраны в хвостик, очки, как обычно, подняты на макушку. Чтобы узнать, как я буду выглядеть через двадцать лет, достаточно было взглянуть на нее. Не считая голубых глаз, доставшихся мне от отца, я казалась точной копией мамы, вплоть до россыпи веснушек на носу.

– Вы как раз вовремя! Ужин почти готов, – сказала мама, прежде чем рассмотреть меня как следует. – Джесси, ты вся промокла!

Я скривилась, снимая кеды.

– Ничего страшного. Все поправят горячий душ и твой мясной рулет.

Она рассмеялась.

– Когда закончишь, позови брата.

Оставляя за собой мокрые следы от носков, я направилась в спальню с видом на улицу, на которой прожила всю свою жизнь. Пространство маленькой комнаты я использовала с умом. Стены были кремового оттенка, а симпатичное лоскутное одеяло, укрывавшее двуспальную кровать, добавляло комнате красок. По одну сторону от окна стоял стол, по другую – мягкое кресло, знававшее лучшие времена. У стены рядом с ним примостилась моя старая акустическая гитара.

Я схватила сменную одежду и пошла по короткому коридору в ванную. Делить одну ванную на троих не очень удобно, но мы как-то справлялись. К тому же родители всегда предоставляли мне личное пространство.

Учитывая, как я промерзла, мне бы очень хотелось отмокнуть в горячей воде, но чувство голода заставило меня ограничиться быстрым душем. Спустя двадцать минут я вышла в кофте и теплых флисовых штанах.

Затем подошла к небольшому деревянному домику в углу гостиной, почти полностью скрытому за цветущими вьющимися лозами. От пола к нему поднималась узкая лестница.

– Финч, пора ужинать!

Лозы зашевелились, и между ними выглянуло круглое голубое личико, обрамленное ярко-синими волосами. Я уставилась в круглые лиловые глаза, и дьявольская улыбка послужила мне единственным предупреждением, прежде чем на меня прыгнули.

– Ой! – воскликнула я, хотя этого стоило ожидать. Споткнувшись, я упала на диван, попутно стараясь не раздавить маленького монстра. А в награду? Этот гнусный тридцатисантиметровый спрайт щекотал меня до тех пор, пока я не взмолилась о пощаде.

– Финч, хватить мучить сестру, – крикнул папа из столовой. – М-м-м, какая вкусная свежая ежевика…

Не успела я и глазом моргнуть, как Финч слез с меня и пулей выбежал из комнаты.

Ухмыльнувшись, я последовала за ним в столовую, где он уже сидел за столом перед тарелкой и набивал маленькие щечки крупными ежевичными ягодами. По его подбородку стекал сок, но он ничего не замечал, самозабвенно поглощая любимую еду.

– Как сегодня все прошло? – спросила мама у папы, пока он помогал ей ставить тарелки с мясным рулетом и пюре в центр стола.

– Мы с Филом поймали банши, на которую он охотился, так что нам достанется половина награды.

– Замечательно! – она села напротив меня с довольным видом. – Я говорила с Леви, и, возможно, на этой неделе он даст нам новое задание четвертого уровня. Через пару дней будет знать наверняка.

– Похоже, ноябрь станет самым плодотворным месяцем в этом году, – улыбнулся папа.

Пока мама с папой говорили о делах, я молча ужинала. Большинство детей слушали, как их родители обсуждали офисную работу или что-то не менее приземленное. Я же выросла на разговорах об охоте за головами.

Внезапное появление фейри в нашем мире и знакомство людей с магией не прошло без осложнений. Преступность возросла, а наша полиция оказалась неподготовленной к решению паранормальных проблем. Тогда и было учреждено Фейское правоохранительное агентство, которое контролирует и защищает фейри, а также регулирует использование магии. Но даже Агентство не могло управиться со всем.

Тогда на помощь пришли мои родители.

Агентство распределило часть своих дел среди агентов-посредников, а те, в свою очередь, отдали работу охотникам за головами. Я не знала всех тонкостей этого бизнеса, но слышала от родителей, что награда зависела от уровня угрозы: чем она выше, тем больше гонорар. Насколько мне было известно, существовало всего пять уровней и за четвертый полагалась кругленькая сумма.

Мама с папой считались лучшими охотниками на восточном побережье и пользовались большим уважением у коллег. Поэтому Леви, один из посредников, на которого они работали, всегда предупреждал заранее, если на горизонте появлялась хорошая работенка. Охота за головами – конкурентный бизнес, и каждый хотел бы получить задание получше.

Наш сосед, Морис, тоже охотник. Изначально он работал вместе с моими родителями, но теперь путешествовал по всей стране в погоне за по-настоящему крупным кушем. Папа всегда говорил: если среди охотников и есть кто-то лучше Мориса Беньо, то он о таких не слышал.

– А у тебя что, Джесси? Удача повернулась к тебе? – спросила мама.

«Ага, задом».

– Похоже, у меня больше шансов выйти замуж за принца фейри, чем найти работу в этом городе.

Она хихикнула.

– Что-нибудь да подвернется. Нэнси дала тебе отличные рекомендации.

Нэнси владела кофейней «Волшебное зерно», в которой я работала на полставки последние два года. Окончив школу в мае, я перешла на полный рабочий день, планируя забирать себе все возможные смены и откладывать деньги на колледж. Все шло прекрасно, пока неожиданная засуха не уничтожила весь урожай кофейных зерен в Южной Америке.

Всего за одну ночь цена на зерно взлетела до небес, и большинство людей уже не могли позволить себе купить утром чашечку бодрящего напитка. Маленькие кофейни, как «Волшебное зерно», держались до конца, но потом и им пришлось закрыть свои двери. Даже сетевые кофейни переживали трудные времена, поскольку только зажиточные люди – как посетители манхэттенских кафе – могли побаловать себя кофе.

Я начала размазывать еду по тарелке.

– К сожалению, людей с хорошими рекомендациями полно.

– Экономика восстановится, – жизнерадостно заверил папа, хотя мы оба знали, что произойдет это не скоро. Кризис в стране начался два года назад и не спешил заканчиваться. Единственным бизнесом, который процветал в эти дни, являлась охота за головами.

– Ну, в крайнем случае я всегда могу присоединиться к семейному делу, – пошутила я и была вознаграждена осуждающими взглядами от родителей.

Папа отложил вилку.

– Я принял бы за честь работать с тобой, но ты поедешь в колледж. Ты ведь все еще хочешь этого?

– Больше всего на свете.

– Отлично, – он кивнул и, снова взяв вилку, зачерпнул ею пюре.

Что-то холодное коснулось тыльной стороны моей ладони, и я обнаружила рядом со своей тарелкой Финча, протягивавшего мне ежевику. Его круглые глазки погрустнели, как всегда, когда он видел, что я расстроена.

– Спасибо, – я взяла ягоду и закинула ее в рот. – Ты ведь знаешь, что ты лучший брат на свете?

Его лицо прояснилось, и он поспешил обратно. Глядя на то, как Финч набросился на манго, я не могла сдержать улыбки. Чтобы быть счастливым, Финчу всего-то требовалось, чтобы его семья была счастлива. Ну и еще много-много фруктов.