Карен Линч – Непреклонность (ЛП) (страница 73)

— Шшшш, — прошептала я ему, положив свою вторую руку на его грудь, так чтобы моя сила смогла достигнуть его ранения.

На обнаружение источника его боли много времени не потребовалось, серебряная пуля внедрилась в одну из мышц, окружавшую его сердце. Мне надо вытащить её, если я хочу, чтобы он выжил. Я никогда не использовала свою силу для удаления чужеродных объектов, но я предположила, что это не особо отличалось от изгнания инфекции из тела. Я надеялась, что так это и было, потому что от этого зависела жизнь Роланда.

Я положила обе руки поверх его сердца и сосредоточила свою исцеляющую способность на кусочке серебра, пытаясь вытянуть его, как я делала с инфекцией. Я чувствовала, как он дёргался, но отказывался быть извлечённым из мышцы.

Волк поднял на меня взгляд доверчивых глаз, и я одарила его ободряющей улыбкой.

— Думаю, для этого потребуется немного больший контакт.

Я опустила своё тело на матрас, невзирая на ошеломлённые вздохи людей, толпившихся в дверном проёме, и обвила руками огромное меховое тело. Он не сопротивлялся, когда я притянула его к себе и выпустила в него стремительный поток энергии, направив его к кусочку серебра, который медленно его убивал. Я продолжала крепко держать волка, пока в моей груди усиливался жар, в том месте, где я соприкасалась с ним, и мои руки начали светиться, подобно куску железа в кузнице. Оборотень резко дёрнулся, когда огонь окружил серебряную пулю, медленно растворяя её и сжигая её в небытие. Исцеляющий огонь схлынул до некоторой степени, чтобы исправить повреждённую ткань и задушить смертоносную лихорадку, которая уже начала распространяться по его телу. Когда я смогла ощутить, что больше не было раны и заболевания, я втянула свою силу назад в себя.

Мои руки ослабили хватку, и я упала рядом с волком, чувствуя себя гораздо изнуренней, чем я когда-либо была после исцеления.

— Теперь ты знаешь мой секрет, — счастливо пробормотала я.

Через несколько минут я почувствовала, что тело, лежавшее рядом со мной, начало уменьшаться и терять шерсть. Я услышала крики, раздавшиеся откуда-то поблизости, и раскатистый голос Брендана произнёс:

— Пресвятая Дева Мария, Матерь Божья!

Кто-то поднял меня и прижал к тёплой твёрдой груди.

— Мне кажется, она просто истощена, — сказал Николас, его голос был наполнен смесью беспокойства и благоговения. — Надеюсь, всё что ей нужно, так это немного сна.

А затем я уснула.

* * *

Разбудил меня луч солнечного света, игравший на моём лице. Я подняла руку, прикрыла глаза, и в течение минуты в изумлении смотрела на смутно знакомую тюлевую занавеску и обои в полоску, прежде чем сместилась, чтобы окинуть взором всю комнату. Мой взгляд упал на фигуру кого-то, сидящего в кресле в углу комнаты.

— Как ты себя чувствуешь?

Я потёрла свои затуманенные глаза, чувствуя себя так же, как и в тот единственный раз, когда у меня было похмелье.

— Бывало и лучше. Где я?

— На ферме. Ты была не в состоянии куда-либо ехать прошлой ночью.

"На ферме?" Воспоминания о прошлой ночи внезапно нахлынули на меня.

— Роланд!

— Он в порядке. Он дальше по коридору.

Кресло скрипнуло, и Николас сел рядом с кроватью, загородив солнечный свет. Выражение его лица сложно было прочитать. Я не могла сказать, собирался ли он взять меня за руку или же накричать на меня.

— Это нормально быть в таком состоянии после того, как ты делаешь это? — тихо спросил он. — Падать в обморок?

— После исцеления? Обычно меня так не вырубает, но я никогда раньше до этого не исцеляла оборотней, — я подавила зевоту. — Обычно я прихожу в норму, если отдохну час или около того.

— Ты часто этим занимаешься?

Я одарила его усталой улыбкой.

— Так часто, что уже и не припомню сколько раз. Я занимаюсь этим с шести лет.

Некоторое время он выглядел задумчивым.

— В тот день на верфи ты спросила меня, обладают ли какими-то дарованиями Мохири. Ты хотела узнать можем ли мы исцелять других.

— Да.

Он пробежался рукой по волосам, и я заметила, что он был в той же одежде, что и вчера.

— Я не знаю ни одного Мохири, кто мог бы делать то, что ты сделала прошлой ночью. Ты то же самое сделала с теми двумя монстрами в погребе?

Я кивнула.

— Я использовала это раньше, чтобы успокоить животных, но я и понятия не имела, что это по-настоящему сработает на церберах, — я подумала о двух псах с малой толикой восхищения. — Что случилось с ними? Ты не…?

— Они попытались последовать за нами, так что Крису с Эриком пришлось их изолировать. Их перевезут в одно из наших учреждений, пока мы не придумаем, что делать с ними, — впервые с момента, как я проснулась, он улыбнулся. — Мы не можем позволить паре церберов безудержно бегать по Портленду.

— Что за учреждение? Я не хочу, чтобы им причиняли боль.

Я не могла представить какие муки псы уже испытали в своей жизни.

— Никто их не обидит, — Николас покачал головой и издал отрывистый смех. — Теперь они твои. Как только падший зверь запечатляется на новом хозяине, он становится невероятно преданным. Они будут откликаться только на тебя.

— Именно это колдун и сказал.

Он вскинул бровь, и я рассказала ему, что в погребе находился Хель-колдун, но он не попытался меня остановить.

Николас потёр рукой челюсть, и я заметила, что ему необходимо побриться. Я почувствовала безумнейшее побуждение протянуть руку и прикоснуться к его лицу, но я своевременно остановила себя. Этот процесс исцеления, должно быть, всерьёз запутал меня.

— Много чего случилось в том погребе прошлым вечером. Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

Я отвернулась, так чтобы он не смог увидеть ужас и отвращение в моих глазах. Я позволила этой сущности завладеть моим телом. Всю свою жизнь я держала демона в подчинении на задворках своего разума, никогда не осознавая, что это было или, не имея представления о его настоящей мощи — вплоть до прошлого вечера. Я сдержала дрожь от воспоминания о том, как быстро демон вырос, наполнив мою кожу и заняв мой разум, пока я едва не забыла, что вообще существую. Он снова был заперт за стенами, но я никогда не забуду, как близко он подошёл к тому, чтобы взамен лишить меня свободы. Я никогда не позволю ему снова возыметь такого рода власть надо мной.

— Каждый Мохири борется со своим Мори в какой-то момент своей жизни. Для большинства это происходит, когда они молодые и испытывают недостаток в тренировке, чтобы управлять порывами демона. Ты обладаешь таким контролем над своим Мори, что, должно быть, было очень пугающе позволить себе снять свою защиту, как это сделала ты. Но не позволяй своему страху заставить себя забыть, почему ты сделала это. Ты спасла тех троллей.

Я плотно сжала губы и вела бой со слезами, которые горели у меня за закрытыми веками. После того как Николас вырвал меня из хватки демона, первое что я увидела, так это как Реми стоял на коленях в углу погреба со своими тремя маленькими родными в руках. Признательность в его глазах и слезы радости малышей должны были помочь ощутить это стоящим. Я была счастлива, что Минка и другие дети снова находились дома в безопасности, и мы предотвратили кровавое неистовство троллей, но пребывание так близко к потере самой себя от демона что-то изменило во мне. Я всё ещё буду готова отдать свою жизнь ради защиты любимых мной людей, но не думаю, что снова смогу когда-то поставить крест на своём разуме подобным образом… ради кого бы то ни было.

— Ты сильнее демона, — сказал Николас, словно мог видеть меня насквозь и читать мои мысли. — Я понял это когда встретил тебя. Но услышав, как ты отбилась от Хель-колдуна и затем, наблюдая за тобой с оборотнем прошлой ночью, я осознал, что ты обладаешь силой, которую я не смогу постигнуть. Ты спасла больше, чем одну маленькую жизнь прошлой ночью. Люди здесь называют тебя героем.

Я передвинулась и уставилась в потолок, вспомнив, как выглядел Роланд, когда я вошла в ту комнату.

— Ещё тот герой, — с трудом я выдавила из себя. — Роланду никогда бы не потребовалось исцеление, если бы я изначально не стала причиной того, что его чуть не убили.

— В том, что случилось прошлой ночью, нет твоей вины, Сара. Мы выяснили кто стоял за всем этим. Его зовут Юсри аль-Хавваш и он — миллиардер, нефтяной магнат, шейх, который обнаружил два года назад, что у него болезнь Альцгеймера. Он повсюду искал лекарство, и он искал троллей задолго до того, как ты продала ту желчь. Это доведённый до отчаяния человек с неограниченными ресурсами.

— Но он искал бы где-нибудь в другом месте, если бы я была более осторожна.

— Опять же, это не делает тебя ответственной за его действия, — он переместился ближе. — Посмотри на меня.

Я повернула голову, чтобы встретиться с его настойчивым взглядом.

— Да, ты совершила ошибки, но ты не повинна в алчности и поступках других людей. Твоя оплошность заключается в том, что ты слишком многое взяла на себя. Ты должна научиться доверять людям и перестать пытаться свернуть горы в одиночку.

Я тягостно вздохнула.

— Моя жизнь была намного проще месяц назад. Может быть, теперь всё начнёт снова приходить в норму.

Настала очередь Николаса вздохнуть.

— Я бы хотел, чтобы так и было, но после того, что я увидел прошлой ночью, думаю, ты можешь находиться в гораздо большей опасности, чем мы первоначально считали.

Я села, прислонившись спиной к подушкам.