Карен Линч – Непреклонность (ЛП) (страница 45)

Самсон улыбнулся с тоской.

— Думаю, мне бы понравился твой отец. Я вырос в семье с двумя родителями, но мы не были, как бы ты сказала, близки. Моему отцу принадлежит проектная организация, и по большей части, компания работает над обеспечением контроля. Мама — учитель математики.

— Ничего себе, инженер и учитель. Спорю, в школе тебе не позволялось иметь балл ниже А.

Он поиграл с пластиковой крышкой на своей чашке кофе.

— Можно и так сказать.

— У тебя есть брат или сестра?

— У меня есть младший брат, он учится в средней школе, и старшая сестра, которая живёт в Нью-Йорке.

Я медленно взболтала свой кофе.

— Должно быть, здорово иметь родных братьев и сестёр. Роланд самый близкий мне, он почти как родной брат.

— Я пришёл к заключению, что вы очень близки. Когда я говорил с ним, он весьма прозрачно намекнул, что принимает твоё благополучие и счастье близко к сердцу. То, что он вообще дал мне твой номер, я воспринял, как хороший знак.

Я не смогла сдержать ухмылку.

— Он был таким с самого детства. Мне пришлось побить его, чтобы заставить перестать обращаться со мной так, словно я была хрупким созданием.

Оглядываясь назад, я поняла, что должно быть, тогда я выглядела чересчур хрупкой для моих друзей-оборотней.

Глаза Самсона оживились.

— Готов поспорить, ты была настоящей девчонкой-сорванцом.

— Абсолютно. Я могла забираться на деревья наравне с самыми крутыми ребятами.

— Ты сказала, что также любишь рисовать. Что ты рисуешь?

— Всё что приходит на ум? Это просто хобби, не то, чтобы я показывала это людям.

— Нарисуешь что-нибудь для меня? — убежденно спросил он.

Я покачала головой.

— На самом деле я не так хороша в этом, и к тому же у меня с собой нет ничего, чем можно рисовать.

Он уже поднимался с кресла.

— Минутку.

Он отошёл к прилавку и вернулся с простым блокнотом и карандашом, положив их на маленький столик, стоявший возле меня.

— Но только, если ты не против. Нарисуй всё, что пожелаешь.

В течение минуты я размышляла, прежде чем взяла карандаш и начала рисовать. Пока я работала, Самсон взял нам ещё два мокко, и мы поддерживали ровную, поступательную беседу о школе, увлечениях, друзьях и его группе. Он жил в Портленде, и я поинтересовалась у него, как он познакомился с Диланом и его друзьями из Нью-Гастингса. Он рассказал мне, что вырос он в Нью-Гастингсе, и до сих пор знаком со многими здесь. Их общий друг знал, что оба, Самсон и Дилан, хотели создать группу, и он свёл их вместе.

Я закончила рисунок и размашисто подписала его, прежде чем повернула блокнот так, чтобы он смог увидеть то, что я нарисовала. Его глаза широко распахнулись, пока он внимательно рассматривал зарисовку, которую я набросала по памяти, на ней был изображен он, играющий на барабанах в "Аттике". Без хороших карандашей, это не было моей лучшей работой, но я считала, что передала его образ достаточно хорошо.

— Это поразительно! Как ты можешь говорить, что не очень хорошо рисуешь?

Я покраснела от радости из-за его похвалы.

— Спасибо. Может быть, я должна сохранить данный рисунок. Однажды, когда ты станешь знаменитой рок-звездой, я смогу продать его на "eBay" за огромную сумму.

— Ты должна сохранить его, — его глаза потемнели до тёмно-зелёного цвета, а голос стал воодушевлённым. — Так ты не забудешь обо мне.

Посыл его взгляда был очевиден, и я нервно опустила глаза на руки. Я была в неизвестных водах, и не имела ни малейшего понятия, что сказать или сделать после такого. Я сталкивалась с вампирами и стаей крокотт, но поставьте меня перед милым парнем и я не знаю, что надо делать.

Самсон нежно рассмеялся.

— Ты не представляешь, насколько прелестно сейчас выглядишь.

Я отвернула своё разгорячённое лицо от него, чтобы посмотреть в окно.

— Это не совсем тот образ, к которому я стремилась…

Слова застряли в моём горле, когда я почувствовала знакомое волнение в своём разуме. Не то, чтобы я не знала, что кто-нибудь один из них последует за нами, но на короткое время я выбросила это из головы и была просто обыкновенной девушкой, которая вышла выпить кофе с хорошим парнем.

Я осмотрела улицу в поисках своей "тени". Не было ни единого знака их присутствия, но мои восприятия говорили мне, что здесь был либо Николас, либо Крис. Серьёзно, что, по их мнению, может со мной произойти в кофейне в самый разгар дня? Передозировка кофеином? Ожог горячим кофе?

Ладно, их нигде не было видно, разве что… Я обратила свой пытливый взгляд на помещение, за моей спиной. "Они не посмеют. Пожалуйста, уверьте меня, что они не последовали за мной внутрь". Мысль о том, что меня сопровождал Николас или Крис, в то время как я вела себя неуклюже на своём свидании, была крайне оскорбительной. Крис, его я ещё как-то могла вынести. Он больше был дружелюбным, чем осуждающим. Николас же был совсем иным с его легко поддающимся переменам настроения темпераментом и повелительным отношением. "Если это должен был быть один из них, пожалуйста, пусть это будет Крис".

Мой желудок упал, когда я обнаружила Николаса, сидевшим в одиночестве у дальней стены кофейни, его глаза были такими тёмными, почти что чёрными, когда он пристально посмотрел на моего спутника. Его взгляд переместился, и я вызывающе встретила его, приподняв подбородок, желая дать ему понять, что думала об этом вторжении в своё личное пространство. Его взгляд смягчился, и он изогнул бровь, глядя на меня.

— Это же тот парень с вечеринки, — произнёс Самсон, напомнив мне, что я его игнорировала.

Я бросила Николасу ещё один злобный взгляд и посмотрела на Самсона, который в упор смотрел на Николаса, прищурив глаза.

— Он преследует тебя?

Я выдохнула и сделала себе мысленную заметку однажды снова поблагодарить Николаса за то, что усложняет мою жизнь.

— Я рассказывала тебе, что моя мама оставила нас, когда я была очень маленькая. Николас из её родни, и он совсем недавно нашёл меня, — это было правдой. — Семья моей матери хочет, чтобы я приехала к ним и стала с ними жить, узнала их, и Николас назначил себя некого рода провожатым, — тоже правда.

— Провожатым? Ему сколько — двадцать?

Я приподняла плечи, а затем взяла свой мокко. Он уже остыл, но мне требовалась подпитка.

— Попытайся его игнорировать. Я игнорирую.

Самсон вновь мельком взглянул на Николаса.

— Он не смотрит на тебя как на родственницу. Если уж на то пошло, он похоже ревнует.

Я подавилась и закашлялась, когда кофе попало не в то горло.

— Поверь мне, — прохрипела я, когда смогла заговорить. — Ты не знаешь Николаса. Я для него семейное обязательство, ничего более.

— Видя его выражение лица прямо сейчас, в это трудно поверить, — ответил Самсон. До того как я смогла опровергнуть это, он улыбнулся и произнёс: — Но если ты можешь его игнорировать, то и я смогу.

— Хорошо.

Самсон справлялся с присутствием Николаса гораздо лучше, чем смогло бы большинство парней в такой же ситуации.

Мы пробыли в "Очаге" ещё тридцать минут и затем Самсон отвёз меня домой. Когда он припарковал "Джип", никто из нас не заводил разговор в течение долгого времени, и я внезапно занервничала, подумав, что он попытается меня поцеловать. "Было ли это нормально после свидания в кофейне? Откуда мне знать хочет ли он поцеловать меня? Хочу ли я, чтобы он попытался?" Впервые в своей жизни, я сожалела, что у меня не было подружек, с которыми я могла бы поговорить об этих заморочках.

Он посмотрел меня.

— Я отлично сегодня провёл время.

— Я тоже.

Наступил ещё один момент безмолвия, прежде чем он рассмеялся и пробежался рукой по своим светлым волосам.

— Извини, обычно я не такой. Не знаю, что насчёт тебя, но я ощущаю себя восьмиклассником на первом свидании.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовалась я у него и он опять рассмеялся.

— Плохо для парня, который пытается выглядеть крутым и пригласить девушку сходить с ним на свидание снова.

— Ох, — выдохнула я, покраснев до корней волос.

Я отвела от него взгляд, посмотрев на противоположную сторону набережной, и увидела Криса, прогулочным шагом направлявшегося в сторону его излюбленной скамейки. Моя улыбка погасла, когда меня настигло неприятное понимание. Как бы сильно я не наслаждалась обществом Самсона, я не могла с ним встречаться, я вообще ни с кем не могла встречаться. Прямо сейчас всё в моей жизни было наперекосяк, как я могла завести отношения с кем-то, зная что, в конечном счете, мне придётся оставить этого человека? Я была бессмертной, я никогда не смогу иметь совместную жизнь с человеком. Проклятье, может быть именно поэтому Мадлен уехала и оставила моего отца. Я никогда не смогу сделать нечто подобное с тем, о ком забочусь, и у меня было ощущение, что Самсон был тем, кто мог бы оказаться для меня человеком, о ком я заботилась бы очень сильно.