Карен Линч – Непреклонность (ЛП) (страница 19)

Я последовала за Питером, когда он открыл входную дверь и вошёл в дом. Первый, кого я увидела в арочном проеме, ведущем в гостиную комнату, был Максвелл. Высокий и жилистый, с ожесточённым лицом, с седеющими рыжевато-коричневыми волосами и бородой, он стал наблюдать за нами с непроницаемым выражением лица, как только мы друг за другом вошли внутрь. Сколько бы лет я ни была знакома с Максвеллом, я так и не привыкла к его суровому образу. Не то, чтобы он когда-то был груб со мной. Но он был единственным знакомым мне человеком, кто мог до смерти меня напугать. Конечно, осознание того, что он был вожаком стаи оборотней, позволило мне взглянуть на всё немного с другой стороны. Требовалось быть жёстким человеком, чтобы исполнять эту роль.

Рядом с Максвеллом стоял его младший брат Брендан. Оба мужчины были под стать друг другу в росте и имели общие черты, но Брендан был более коренастым, с редеющими волосами и более округлым лицом, что придавало ему менее суровый облик, нежели чем у его брата. Серьёзный, задумчивый взгляд, которым он нас одарил, заставил меня нервничать, и я едва не развернулась и не побежала назад к двери. Я не знала, могла ли я справиться с ещё одним противостоянием сегодня вечером.

Максвелл открыл было рот, чтобы заговорить, но женский голос перебил его. Мать Роланда, Джудит, была высокой и стройной женщиной, но всё-таки на несколько дюймов ниже своего сына. У них были идентичные тёмно-коричневые волосы и голубые глаза, тем не менее, волосы сорокапятилетней Джудит были испещрены сединой. Я никогда не встречала отца Роланда, поскольку он умер, когда Роланд был маленьким, но я всегда считала, что мой друг унаследовал размеры своего отца. Уж точно он не перенял это от своей матери.

— Не сейчас, Макс, — произнесла Джудит голосом, который не терпел никаких возражений. — Дай девочке несколько минут, — она взяла меня за руку и повела к лестнице, бросив наставление через своё плечо. — Роланд, иди, поставь чайник.

Я не привыкла, когда кто-то ухаживает и чрезмерно заботится обо мне, но позволить Джудит взять всё под свой контроль ощущалось в какой-то степени даже приятно. Она, торопясь, привела меня наверх в ванную комнату и сказала мне принять душ, пока она поищет мне какую-нибудь чистую одежду.

После того, как Джудит закрыла за собой дверь, я взглянула на себя в зеркало и ахнула от вида растрёпанной девушки, смотревшей на меня в отражении, со спутанными волосами, заплаканными щеками и грязной разорванной рубашкой, на которой были пятна засохшей крови. Казалось, будто я смотрела на незнакомку.

Я склонила голову набок, чтобы рассмотреть четыре маленьких отметки, оставленные клыками с левой стороны моего горла. Мои пальцы метнулись к горлу, в порыве коснуться отметок, и дрожь прошлась по мне, когда я вспомнила ощущение рук Эли на мне. Меня неожиданно замутило и сильно стошнило в туалет, тогда как горючие слезы покатились вниз по моему лицу.

Я бы свернулась клубком прямо там, на полу, если бы Джудит тихо не постучала в дверь и не взбудоражила меня.

— У тебя всё хорошо, милая?

— Да, — слабо отозвалась я. Я смыла туалет и схватила немного бумаги, чтобы высморкаться: — Я только сейчас захожу в душ.

Я сорвала с себя грязную одежду и оставила её грудой на полу, затем скользнула под блаженно-горячий поток воды. Я простояла там добрых минут пять, позволив воде каскадами стекать по мне, успокаивая мои боль и страдания. Это мало чем помогло с болью в моей душе, но на облегчение этой боли потребуется некоторое время. Вода смыла ещё несколько слезинок до того, как я окончательно выключила душ и вышла из него.

Пара чистых джинсов и мягкий красный свитер лежали на туалетном столике вместе с чашкой горячего чая, который источал аромат ромашки и перечной мяты. Я сделала глоток чая, между тем как вытерлась и оделась. Дочь Брендана, Лидия, уехала учиться в колледж, и я понимала, что, вероятней всего, это были её вещи, поскольку мне пришлось закатать штанины и рукава.

Я высушила полотенцем волосы и расчесала спутанные пряди перед тем, как направилась на нижний этаж, с пустой чашкой в руках. Будучи на нижних ступеньках, я услышала раздражённый голос Максвелла, доносившийся с кухни.

— … не могу поверить, что вы взяли её в клуб, в Портленд, учитывая всё происходящее, — произнёс он возмущенно. — И как вы могли быть настолько беспечными? Где ваша подготовка?

— Но ты сам на этой неделе говорил, что они ушли, — возразил Роланд.

— И мы были в "Аттике" много раз. Никто никогда не связывался с нами, — вмешался в разговор Питер. — Мы посчитали…

— Конечно, никто не связывался с вами! — Максвелл прозвучал ещё злее, если такое было возможно. — Стало быть, вы, два идиота, не только подвергли опасности Сару, но и раскрыли нас людям.

— Но отец, она…

— Я никому о вас не расскажу.

Все разговоры тут же прекратились, как только я вошла в кухню. Джудит сидела за столом с Максвеллом и Бренданом, а Роланд прислонился к холодильнику. Питер стоял у двери чёрного хода, выглядя при этом так, словно хотел иметь путь к быстрому спасению от гнева своего отца. Я подошла к раковине, сполоснула чашку и положила её на подставку для сушки посуды. Затем я собрала в себе все силы и развернулась, чтобы предстать перед всеми собравшимися в комнате, понимая, что все взгляды были обращены на меня.

Джудит выдвинула свободный стул, стоявший рядом с ней.

— Сара, почему бы тебе не присесть, и мы могли бы поговорить. Должно быть, ты сейчас находишься в глубоком замешательстве.

— Я лучше постою, если вы не против.

Меня крайне удивило насколько ровно прозвучал мой голос.

Максвелл прочистил горло, но Джудит положила ладонь на его руку. Она кивнула и одарила его чуткой улыбкой.

— Мы понимаем, что тебе пришлось сегодня многое пережить, так что мы можем поговорить об этом позже, не беспокойся о времени.

Мне не требовалось время. Мне нужны были ответы. Как ни удивительно, первый вопрос, сорвавшийся с моих губ, был совсем не тот, который я намеревалась задать.

— Почему вы позволили нам стать друзьями? Вы не боялись, что я обнаружу кто вы, проводя здесь так много времени?

На вопрос ответил Максвелл.

— Некоторые члены стаи считали это плохой идеей, но если мы живём среди людей, мы не можем изолировать себя от них. И у нас есть способы скрывать то, кем мы являемся.

Несомненно. До сегодняшнего вечера у меня не было ни малейшего представления о том, что мои друзья были кем-то иными, нежели людьми. Мне было интересно, кто был против моей дружбы с Роландом и Питером, и я знала, что могу назвать как минимум одного из них. Фрэнсис никогда не скрывал свою неприязнь ко мне. Теперь я понимала почему.

— Я знаю, что вы ходите охотиться раз в месяц, но Роланд с Питером занимаются этим всего лишь несколько лет. Почему они не отправлялись на охоту, когда были младше?

Максвелл резко вскинул брови и послал уничтожающий взгляд Роланду с Питером. Питер поднял руки в оборонительном жесте.

— Мы ничего ей не рассказывали, клянусь.

— Они не рассказывали. Я знаю, что оборотни должны охотиться, иначе… может случиться что-то плохое.

Я окинула быстрым взглядом лица, на которых отражалось разной степени удивление.

— Видишь, я говорил. Она многое знает, — встрял Питер.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил Максвелл.

— Я… — как много я могла рассказать им, не выдав неких секретов, которыми не готова была делиться? Я подумала над тем, что собиралась сказать, прежде чем продолжила: — Я кое-что видела и общалась с людьми в сети, — отреагировав на неодобрительный взгляд Максвелла, я произнесла: — В основном это были посты на форумах, но с некоторыми людьми я общалась через чат. Я занималась этим долгое время. Я не уверена, знаете ли вы об этом, но существует довольно много людей — человеческого рода — которые знают о реальном мире. Мы просто не ходим и не треплем всем и вся в округе об этом. Кто же поверит нам, верно?

Сердитый взгляд Максвелла смягчился.

— Ты сказала, что кое-что видела. Какого рода это "кое-что"?

Ох, ну знаете: "Вампиров, троллей, элементалов".

— Хм… импов.

— Импов? — вторила Джудит.

Её всполошенное выражение лица было настолько забавным, что я едва не рассмеялась, впервые с момента нападения.

— Наше здание заражено ими.

Роланд сморщил нос.

— Фу! Знаешь, есть средство избавления от этого. Мы с Питом можем позаботиться о них, когда дело касается тебя.

Я покачала головой.

— Я знаю, что они слегка зловредные, и никто их не любит, но они не такие уж и плохие, когда привыкаешь к ним. Они любят черничные кексы, так что я время от времени подкидываю им немного угощений, и они оставили мои вещи в покое. К тому же они отлично ловят крыс.

Брендан закашлялся в кулак.

Питер свёл брови вместе.

— Никогда не слышал, чтобы импы заражали дома людей. Разве это нормально, дядя Брендан?

Брендан в отрицании покачал головой.

— Нет, но как много человеческих домов ты проверял на наличие импов? Полагаю, это должно было произойти в результате роста малых и больших городов и всё такое.

Максвелл выглядел задумчивым.

— Ты сказала, что знаешь о нашем мире уже давно. Насколько давно?

Я сжала край столешницы, за моей спиной. Единственным, кому я об этом рассказывала, был Реми, но в моём свирепом друге было нечто такое, что позволяло вот так просто рассказывать ему о своих проблемах. Рассказать людям, которые были мне, как семья, было совсем другим делом.