Карен Линч – Ладья (страница 72)

— Это должен быть Лукас.

— Да, вы прикалываетесь.

Я нервозно рассмеялась и посмотрела на Лукаса, который вовсе не смеялся. Вообще-то, он видимо всерьёз рассматривал эту нелепую идею. Неужели он не понял, что себя подставит и станет объектом слухов? Учитывая, что я видела, СМИ никогда не приписывали ему романы с людьми.

— Всё надо только грамотно обставить, — сказал Конлан. Он щёлкнул пальцами. — Теннин. Мы можем попросить его сделать снимки, а он уж точно знает, как вывернуть их в нашу пользу.

Я соскользнула со стула.

— Вы разум потеряли, причём все вместе. Я ни за что не позволю вам поместить мою фотографию на какой-нибудь таблоид.

Я потянулась за ключами, и Фарис накрыл их рукой.

— Теннин сделает всё в лучшем виде. Он тебя не опозорит.

— Дело не в этом.

Я доверяла Теннину, но как только фотографии попадают в киберпространство, контроля над ними больше не будет. Я повернулась к Лукасу, который наблюдал за мной с нечитаемым выражением лица.

— А что случилось с наставлением «не высовываться»?

— Отпало в тот же миг, когда Анвин увидела твои фотографии с Рисом, — недвусмысленно подчеркнул он. — Это лучший способ перевести стрелки и переключить её внимание.

Я обречённо села на стул.

— Думаю, мне больше понравилась идея с телохранителем.

Конлан закинул руку мне на плечо.

— И что тут весёлого?

ГЛАВА 18

Я вышла из машины, захлопнула дверь и вздрогнула от тупой боли, вспыхнувшей в плече от движения рукой. Я встряхнула руку, чтобы ослабить сустав, а потом направилась по улице к своему дому. Надо было не забыть сказать Леви, чтобы он повременил с заказами на троллей. Тролли может и тупы как мешок с камнями, но дрались они грязно. Мне придётся приложить пакет со льдом сегодня к плечу, если я хочу, чтобы рука завтра функционировала.

Я не видела фигуру, стоявшую у фонаря, пока не достигла ступенек дома. Движение, которое я уловила краем глаза, заставило меня потянуться к электрошокеру, и я резко развернулась к приближающемуся человеку. Уже прошла неделя с того дня как Благие Королевские Стражи предупредили меня держаться подальше от Принца Риса, и я никого из них больше не видела. Но я всё равно временами была немного нервозной, что уж говорить, когда кто-то подходит ко мне ночью на улице.

Этот кто-то оказался отнюдь не Королевский Страж или кто-то другой, кого я могла вполне ожидать увидеть у моего дома, но не было никаких сомнений, что она пришлю сюда, чтобы увидеться со мной. Я оставила шокер в кармане и подождала, пока фейри объяснит причину своего появления здесь, хотя её ухмылка была красноречивей слов.

Дарьях не стала утруждать себя приветствием.

— Кем ты себя возомнила?

Я ощетинилась от её тона.

— Я-то знаю, кто я. А вот ты, видимо, сбита с толку и потерялась.

— Держись от него подальше. Он не для таких как ты.

Её взгляд прошелся по мне, и она скривила рот, словно почувствовала что-то скверное.

— И кто же это такой? — невинно спросила я.

Мы оба знали, что я прекрасно понимаю о ком она говорит, но я была слишком раздражена, чтобы подыгрывать ей.

— Ваэрик, — выпалила она. — Я видела твои фотографии с ним. Я должна была понять, что ты таскаешься к нему домой не из-за Фаолина.

Ах, фотографии. Как я могла забыть о них?

Прошло два дня с того вечера, как Теннин сделал тщательно инсценированные фотографии нас с Лукасом у ресторана и загрузил их на один из самых уважаемым сайтов со сплетнями о знаменитостях. На снимках мы стоим близко друг к другу, Лукас обнимает меня за талию и, улыбаясь, смотрит мне в глаза. На снимке мы показаны в профиль, но меня узнает каждый, кто хорошо знаком со мной, и что самое важное, узнают приближенные к Королеве Благих.

Пока что не было никаких упоминаний о загадочной девушке, заснятой в компании Лукаса Ранда. К счастью для меня, более пикантные новости появились прошлой ночью. Причиной их стали принцесса Благих и конгрессмен США. Уж что-что, а скандалы публика любила больше фейри, что уж говорить про скандал, в котором замешан и фейри и политик.

Дарьях шумно фыркнула.

— Если ты думаешь, что получишь от Ваэрика больше, чем несколько ночей в его постели, ты больная на голову. Может, у него и нет иммунитета к рыжим красавицам, но ты должна знать, что для него ты лишь забава. Он не задерживается на любовницах. Он слишком благородный, чтобы играть с их чувствами.

Она произнесла «благородный» словно это было пороком характера. Я не стала исправлять её умозаключения о нас с Лукасом, как и говорить ей, что он уже дал ясно понять, что между нами ничего не может быть кроме дружбы. Я не обязана перед ней объясняться, и мне крайне не понравилось, что она выследила меня до самого дома.

— Как ты нашла меня? — спросила я.

Лукас не стал бы ей ничего обо мне говорить, даже если бы они встречались.

— У меня есть свои способы, — она откинула волосы за плечо. — И раз мы с тобой так мило побеседовали, надеюсь, ты не дашь мне повода возвращаться.

Её тонко-завуалированная угроза напомнила мне угрозу Благого Стража, но в отличие от него, она меня не пугала. Я сухо рассмеялась. Дважды за эту неделю ко мне пристали и предупредили держаться в стороне от принца-фейри. Походу, я поймала удачу за хвост.

Вид у Дарьях был такой, словно она клопа проглотила.

— Что смешного?

— Это я так о своём, — я потерла ноющее плечо. — Если мы закончили, я лучше пойду.

Я повернулась к ступенькам, но даже не успела шагнуть на первую, как она схватила мою больную руку в болезненную хватку, напомнив мне, насколько сильнее меня она была.

— Мне кажется, ты не поняла мой посыл. Так что позволь мне перевести это на понятные тебе слова, — вымучила она. — Ваэрик Коронованный Принц Неблагих и наследник трона. Став королем он будет нуждаться в консорте, чтобы продолжить свою родовую линию, и никто, кроме голубой крови, не достоин этой роли. Ваэрик знает это, и он выберет себе пару, надлежащего положения, чтобы она правила вместе с ним.

— Такую как ты?

Моё сердце внезапно защемило, словно попало в тиски, но я не покажу ей этого. Да и вряд ли она сказала мне что-то, чего я и так не знала.

Её улыбка была холодной.

— Не сомневайся, когда придёт время, я стану его консортом.

— Тогда у тебя нет повода опасаться человека, не так ли?

Она сильнее сжала пальцы на моей руке и подалась ближе ко мне.

— Ты больше не будешь видеться с Ваэриком.

Я выдержала её взгляд.

— Если тебя напрягает наша дружба, ты можешь обсудить это с ним.

Она нахмурилась, и только спустя миг я поняла в чём причина её замешательства. Она попыталась наложить на меня гламур.

Я выдернула руку из её лапы, проигнорировав боль, которая прострелила плечо. Я была по горло сыта фейри, которые говорили мне, что я могла, а что не могла делать. Я не была пешкой на чьей-то игровой доске, с которой могли бесцеремонно и как заблагорассудится обращаться.

— Накладывать гламур на людей противозаконно, но я уверена, ты и так об этом знаешь. А вот пытаться наложить гламур на охотника может только полный глупец.

Она высокомерно рассмеялась.

— Я королевских чинов, и мы обе знаем, что я выше закона в этом отсталом мире.

— И что же ты тогда тут делаешь, если так ненавидишь наш мир?

— Защищаю то, что принадлежит мне, как ты уже знаешь.

— Ну, конечно, — я покачала головой. — Думаю, мы с тобой закончили.

— Да, с тобой покончили, — прорычала она.

Я слишком поздно заметила умысел в её взгляде. Она вскинула руки, и светло-зеленая магия вырвалась из них и опоясала моё горло. Она сжала руки в кулаки, и магия стянулась как пальцы вокруг моей шеи, перекрыв мне воздух. Я попыталась уцепиться за невидимые пальцы, но хватать было нечего.

Дарьях закряхтела, и я увидела, как напряглось её лицо от использования такого объема магии. Она довольно быстро выдохнется, но до или после того, как я умру?

Я завела здоровую руку и ударила её со всей силой, что смогла в себе собрать. Её голова запрокинулась назад, и я услышала, как треснула кость, когда она отлетела назад. Она жестко приземлилась в нескольких метрах от меня, и я стала глотать воздух, как только магия вокруг моей шеи исчезла.