Карен Линч – Ладья (страница 11)

— Говорят, я вся в тебя.

Он понятия не имел насколько это было правдиво, и мне было интересно, какова будет его реакция, когда он узнает чем на самом деле я занималась с момента их исчезновения.

— Джесси, — раздался скрипучий мамин голос.

Я поспешила к ней.

— Тебе что-нибудь надо?

Она подняла руку и сжала мою ладонь.

— У меня есть всё необходимое.

Финч тихо просвистел, и я посмотрела на него. Он сидел на мамином плече. Он жестом указал на папу. Я подхватила его и перенесла на другую койку. Как только я усадила его, он обхватил своими маленькими ручонками папу за шею.

— Эй, привет, приятель, — папа прочистил горло, похлопав Финча по спине. — Думаю, ты стал больше с нашей последней встречи.

Финч сел и показал жестом. «Я помогаю Джесси. Мы партнёры».

Я перепугалась, и резко перевела взгляд с него на папу. Я лихорадочно придумывала объяснение, но открылась дверь.

— Финч, — быстро прошептала я, распахнув пальто.

Он прыгнул внутрь, и я застегнула молнию. В палату вошёл медбрат.

Медбрат улыбнулся и подошёл к маминой койке. Он проверил её жизненные показатели и спросил не испытывает ли она боль. Затем он проделал то же самое и с папой, а перед тем как уйти сообщил, что вернётся через два часа.

Папа улыбнулся мне.

— Мне почему-то кажется, что вы уже проделывали этот трюк ранее?

Я расстегнула пальто и снова выпустила Финча.

— Нам пришлось научиться быть изворотливыми. У Финча отлично получается прятаться.

Финч рьяно закивал и жестом показал «я проныра».

Папа рассмеялся, и звук его смеха был самым лучшим, что я слышала за довольно долгий период. Почувствовав себя легче впервые за несколько месяцев, я оставила его в компании с Финчем, а сама вернулась к маме, которая умиротворенно улыбалась, наблюдая за нами.

— Ты изменилась, — нежно произнесла она.

— Как? — я села на стул, стоявший между койками.

Она нахмурилась.

— Не знаю. Может… повзрослела.

Я пожала плечами.

— Полагаю, рано или поздно это должно было случиться. Мне через несколько месяцев уже девятнадцать.

Мой ответ её не особо удовлетворил, но она не стала давить на меня. Мы поговорили немного, но вскоре я заметила, что она борется со сном. Как только я перестала болтать, она уснула.

Папа с Финчем погрязли в беседе, и я решила не вмешиваться. Финчу надо было провести с ним время. Я вытащила телефон и проверила сообщения, а потом пару минут порылась в сети в поисках информации о ки’тейне.

Мои поиски не дали никакого результата. Неудивительно. Я сделала пометку, что надо посетить веб-сайт Библиотеки Конгресса по приезду домой. У них имелся закрытый служебный раздел по фейри, и он был доступен только для сотрудников правоохранительных структур, включая охотников. Я уже потратила много часов там на поиски любого упоминания о камнях богини. Мне не повезло, но если и есть хоть какие-то записи по артефактам фейри, то они есть только там.

Мне показалось странным, что Агентство дало нам так мало информации о ки’тейне. Данный случай был достаточно важным, раз уж ради него создали новый уровень работы и предложили огромный гонорар, так почему они не поделились с нами всем, что знают? Как-то не вяжется.

Через полтора часа мама с папой мирно спали и, чтобы увезти Финча домой, мне пришлось поклясться, что мы вернёмся завтра. День был длинным, и мне надо было заехать за покупками по дороге домой. Помимо всего прочего, сегодня ещё объявили о ледяном дожде вечером. Я не любила ездить на машине в плохую погоду и хотела вернуться домой до того, как на дорогах начнётся гололёд.

Ко времени как я припарковалась на нашей улице, уже падал снежок. Температура упала, и прежде чем выйти из машины, я убедилась, что Финч был хорошо укутан внутри моего пальто. Не успела я выйти из машины и открыть дверь багажника, как уже дрожала от холода. Посмотрев на пакеты с покупками, которые я запихнула в клетку в задней части «Джипа», я стала считать смогу ли отнести всё сразу или же мне придётся сходить дважды.

— Джесси.

Сердце ёкнуло, и резко развернувшись, я оказалась лицом к лицу с Конланом. Он стоял в нескольких метрах от меня. Его лицо освещалось светом уличного фонаря. От его лёгкой улыбки, которой он всегда одаривал меня, осталась только призрачная тень.

— Что ты здесь делаешь?

Предательство Конлана было одно из самых болезненных, после предательства Лукаса, и его появление стало мучительным напоминанием о том насколько доверчивой я была, поверив, что он, в самом деле, был мне другом.

Прагматичная часть моего мозга говорила мне, что я должна испытывать страх, хотя он и не казался опасным. Он был членом Королевской Стражи Неблагого Двора, и в тот последний раз, когда я была рядом с ним, он смотрел на меня с презрением. Но обида и злость забурлили во мне, вытеснив все другие эмоции.

— А знаешь что? Мне плевать.

Я отвернулась от него и начала собирать пакеты. Я тихо выругалась, осознав, что мне придётся спуститься ещё раз к машине.

— Позволь мне помочь тебе.

Он двинулся взять у меня пакеты.

— Нет, — рявкнула я. — Немного поздновато для помощи.

Он вздрогнул, и в его глазах вспыхнуло сожаление. На мимолётный миг моё сердце смягчилось, но я тут же вспомнила о том, как смотрела на его лицо через прутья камеры.

— Мне так жаль, Джесси. Мы подвели тебя в тот самый момент, когда ты больше всего в нас нуждалась.

Его признание застало меня врасплох, и мне пришлось обуздать своё выражение лица. Я снова принялась за свои покупки.

— В чём дело? Фаолин пытал этого слизняка Рогина, пока тот не рассказал правду?

— Фарис рассказал нам.

Я резко втянула воздух.

— Он?..

— Он восстанавливается… медленно, но он выкарабкается.

— Рада слышать это.

Я провела с Фарисом всего несколько часов, но, казалось, за этот короткий промежуток времени между нами возникла связь.

— Я слышал, что твои родители тоже скоро полностью восстановятся. Я счастлив за тебя.

Я окостенела.

— Откуда ты знаешь о моих родителях?

— Фаолин следит за определёнными лицами, представляющими интерес и…

— Нет! — я указала на него пальцем. — Мои родители не являются людьми, представляющими для вас интерес. Фаолин вернул своего брата, я вернула родителей. Скажи ему сосредоточиться на своей семье, а мою оставить в покое.

Моя грудь вздымалась, когда я закончила, и мне пришлось бороться за контроль над своими эмоциями. Я вела постоянную борьбу с ними после своих злоключений, и мне казалось, что я справлялась. Но стоило ему упомянуть, что Фаолин или любой другой фейри присматривает за моими родителями, и этого стало достаточно, чтобы завести меня с пол-оборота.

Конлан поднял руки.

— Я не хотел расстраивать тебя. Фарис попросил Фаолина узнать о твоих родителях, потому что хотел знать, как ты справляешься. Он спрашивает о тебе каждый день.

Я немного расслабилась.

— Ну, теперь ты можешь сказать ему, что видел меня, и у меня всё отлично.

— Так ли это?

— Как никогда.

Я снова повернулась к покупкам, в надежде, что он не увидит правды, написанной на моём лице.