kareliya – Руководство по спасению души (страница 1)
kareliya
Руководство по спасению души
ГЛАВА I. ПОСЛЕДНЯЯ ДУША ПО ИМЕНИ АЛЕКС
Пролог
Мир прогнил. Ария знала это лучше, чем кто бы то ни было. Пятьсот лет она выгребала из него последствия этой гнили – человеческие души. Одни – лёгкие, почти невесомые, уходившие без сопротивления. Другие – тяжёлые, цепляющиеся за жизнь с такой яростью, что даже у неё, видавшей всякое, иногда опускались руки.
Сегодняшняя душа была особенно противной. Или просто устала она.
Ария смотрела на испуганного парня, стоящего посреди огненной дороги, и в сотый, тысячный раз задавалась вопросом, на который так и не нашла ответа за пять столетий.
Она бы никогда не отдала свою ни за кого. Ни тогда, пятьсот лет назад, когда была живой и глупой. Ни сейчас, когда внутри неё зияла пустота, которую она почти перестала замечать. И каждый раз, глядя на таких, как Алекс, она спрашивала себя: Они думают, что побеждают смерть?
– Здравствуй, Алекс.
Парень вздрогнул, оглядываясь. Дорога под его ногами пульсировала багровым светом, от которого хотелось зажмуриться, но глаза не слушались. Всё тело ломило, будто после долгой болезни, и только смутное, животное чувство подсказывало: что-то не так. Всё не так.
– Здравствуй… а ты кто? – голос срывался, но он пытался держаться.
– Меня зовут Ария. И так вышло, что две минуты назад ты умер. Я должна отправить тебя в царство мёртвых, где твоей душой займутся другие.
– Что? Как так? Этого не может быть!
Ария закатила глаза.
– Да чтоб тебя! Каждый раз одно и то же. «Почему я?», «Этого не может быть», «Это несправедливо». – Она щёлкнула пальцами, и перед ними распахнулась дорога – огненная, мрачная, уходящая в бесконечность. Один только её вид вызывал ужас. – Подох – прими как должное. Пошли, давай.
– Я не пойду туда!
– Парень, ты мёртв. Будь другом, не выделывайся. У меня сегодня ещё много дел.
Схватив его за горло, она подняла его так высоко, как только могла, и швырнула на дорогу смерти. Алекс вскрикнул, но звук утонул в багровом мареве.
– Ну вот и хорошо, – пробормотала Ария, ступая следом. – А ты выделывался.
Она шла по дороге, будто не замечая ужаса, который та источала. Пламя лизало края, тени корчились в агонии, но для неё это было привычнее, чем асфальт под ногами в мире живых.
– Тебе не страшно? – тихо спросил Алекс, плёлся сзади, боясь приближаться.
– Мне абсолютно всё равно. – Ария остановилась – Мы пришли.
Они оказались на огненных руинах. Здесь было настолько мрачно, что даже воздух, казалось, состоял из пепла и отчаяния. Алекс похолодел, хотя тело его уже давно не чувствовало температуры.
– А что будет со мной? Я попаду в рай или ад?
– Честно? – Ария пожала плечами. – Понятия не имею. Но знаю, что застрянешь ты надолго.
– Печально. Но, видимо, такова моя судьба.
Ария усмехнулась. Судьба. Какое удобное слово для тех, кто не хочет признавать, что просто оказался не в то время не в том месте.
– Арирон1! – крикнула она в пустоту. – Арирон! Где носит этого ублюдка?
Пространство позади неё дрогнуло. Из ниоткуда, из клубов багрового дыма, материализовалась фигура. Демон был высок, строен, одет с иголочки – дорогой костюм, идеальная укладка, на губах играла насмешливая улыбка. Только глаза светились алым, выдавая сущность.
– Как некультурно, Ария. – Арирон покачал головой, изображая оскорблённую добродетель. – С таким характером ад будет тебе родным домом.
– Знаешь, мне как-то не доставляет удовольствия мысль, что ад будет мне домом. – Ария скрестила руки на груди. – Меня уже тошнит от всего, что здесь происходит. Осталось три месяца, и я исчезну из этого места. Так что забирай очередную душу, отправляй своему начальству и отвали от меня, хорошо?
– Какая же ты язва. – Арирон усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. – Ладно, пошли со мной, отшельник.
Он забрал душу Алекса и повёл её в неизвестном направлении. Ария смотрела им вслед и знала, что ждёт этого парня дальше. Долгие годы забвения, переработки, сортировки. Душа станет винтиком в огромной машине, о которой при жизни никто даже не подозревал.
Ей должно было быть всё равно. Она заставляла себя так думать пятьсот лет.
Но сегодня, глядя на удаляющуюся спину Алекса, она вдруг поймала себя на том, что помнит его имя. Впервые за долгое время. Слишком долгое.
Три месяца, – подумала она, растворяясь в багровом мареве. – Всего три месяца.
Частная клиника «Новая жизнь», отделение кардиохирургии
Яркий свет люминесцентных ламп резал глаза. Ария стояла в холле отделения, и резкий переход от багрового полумрака загробного мира к стерильной белизне больницы был почти болезненным. Почти. За пятьсот лет она привыкла ко всему.
Перед ней стояла девушка со светлыми волосами и голубыми глазами – Лика, медсестра, вечная жертва её дурного настроения.
– Лика, что у нас на повестке? Пациент, которого привезли вчера, – как прошла операция?
– Пациент Марк Вайт поступил с ишемической болезнью сердца. Операция прошла успешно.
Ария замерла. Внутри неё, в той самой пустоте, что зияла вместо души, что-то дёрнулось.
– Как это – успешно? – вырвалось у неё прежде, чем она успела взять себя в руки.
Лика удивлённо захлопала глазами.
– Простите, вы… не рады?
– Конечно, я не рада! – закричало всё внутри Арии. – Я точно знаю, что этот тип не должен был выжить! – Но вслух она произнесла совершенно иное, натянув на лицо маску профессионального спокойствия:
– Нет, ну что ты. Просто меня вчера не было, и мне интересно, как прошла операция, которую я не проводила. Обычно, если оперирует Нил, пациенты умирают. Вот что странно.
– Да, это действительно так. – Лика замялась. – Странно, правда? Но операцию проводил не он, а наш новый заведующий отделением – Кай.
– Кто? – Ария моргнула, не веря ушам. – В смысле, новый заведующий? А кто тогда я?
– Ну… вы же были исполняющим обязанности, – неуверенно произнесла девушка, пятясь к выходу.
Ария молчала. Внутри неё клокотала такая ярость, что будь у неё душа, она бы, наверное, сгорела дотла. Исполняющая обязанности. Три года она тащила на себе это отделение, три года прикрывала Нила, три года делала вид, что ей есть дело до этой дурацкой должности. И вот теперь какой-то выскочка…
– Ладно, – выдохнула она, заставляя себя успокоиться. – Чёрт с ним, потом познакомимся. Где сейчас Нил?
– В ординаторской, вроде.
Ария развернулась и быстрым шагом направилась к ординаторской. Дверь поддалась с первого толчка – резко, со всего размаху. Металлический стук прокатился по кабинету, заставив вздрогнуть всех, кто там находился. Особенно высокого темноволосого парня, чьи глаза светились ярким карим оттенком – единственное, что в нём ещё оставалось человеческого.
– Доктор Скорвуд. – Голос Арии был ровным, но в каждом слове точились ледяные лезвия. – Мне требуется ваше немедленное объяснение.
– Что, чёрт возьми, такое? – Нил вскочил. – Ты с ума сошла? Ты напугала ребят!
– Быстро за мной. Сейчас же.
Нил хотел огрызнуться, но встретился с её взглядом и понял: сейчас не время. Он молча вышел за ней.
Они поднялись на крышу – зону отдыха для персонала и пациентов. Здесь было пусто. Холодный ветер трепал полы халатов, город внизу гудел своей обычной, равнодушной жизнью.
– Почему операцию проводил не ты? – Ария развернулась к нему, сверля взглядом.
– А что я могу поделать? – Нил развёл руками. – Ты занималась сопровождением, я должен был оставаться человеком, а мне приказали не приступать к операции.
– Да-да, моя вина. – Ария провела рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. – Но, чёрт возьми, Нил, я уже мысленно отправила его душу на суд, а тут мне говорят, что его спасли! Как так? Кто этот хрен с горы?
– Да я вообще без понятия. Я был уверен, что никого не будет. – Нил помолчал, потом добавил тише: – Вообще, знаешь что? Я тебе и так столько душ передал. В конце концов, я демон, а не убийца.
– Ха. – Ария усмехнулась, но усмешка вышла горькой. – Ты ведь знаешь, что, помогая мне, выполняешь свой долг. Скольких тебе ещё нужно убить, чтобы повысить свой демонический ранг? Или как там это у вас называется?
– Если бы я мог убить всех, кого хочу, это было бы просто. – Нил отвернулся, глядя на город. – Но я могу убить только смертельно больных. И да, я сам не в восторге от того, что какой-то козёл спас этого парня. Потому что он не жилец. А я чувствую, когда человек должен умереть.