Карел Чапек – Война с саламандрами (страница 55)

Домин. Наоборот — уже неделя, как почта не приходит.

Елена. Даже телеграммы?

Домин. Даже телеграммы.

Елена. Что это значит?

Домин. Ничего. У нас каникулы. Чудное время. Мы сидим в конторе, положив ноги на стол, и дремлем... Ни почты, ни телеграмм. (Потягивается.) Славный денек!

Елена (подсаживается к нему). Сегодня ты побудешь со мной, да? Скажи!

Домин. Конечно. Может быть. То есть... там видно будет. (Берет ее за руку.) Итак, сегодня исполнилось десять лет — ты помнишь? Мисс Глори, какая честь для нас, что вы приехали...

Елена. О, господин главный директор, меня так интересует ваш комбинат!

Домин. Простите, мисс, существует строгий запрет... Производство искусственных людей — тайна...

Елена. Но если вас попросит молодая, довольно хорошенькая девушка...

Домин. Ах, конечно, мисс, от вас мы не имеем секретов.

Елена (вдруг серьезно). В самом деле, Гарри?

Домин. Нет.

Елена (в прежнем тоне). Но предупреждаю вас, господин директор: у этой молодой девушки страшные замыслы!

Домин. Бога ради, мисс Глори, какие же? Уж не хотите ли вы еще раз выйти замуж?

Елена. Нет, нет, боже сохрани! Это мне и во сне не снилось! Но я приехала с целью поднять мятеж среди ваших отвратительных роботов.

Домин (вскакивает). Мятеж роботов?!

Елена (встает). Гарри, что с тобой?

Домин. Ха-ха, мисс, какая удачная шутка! Мятеж роботов! Да скорее восстанут веретена или шпули, чем наши роботы! (Садится.) Знаешь, Елена, ты была изумительной девушкой. Ты всех нас свела с ума.

Елена (подсаживается к нему). О, тогда все вы мне так импонировали! Я казалась себе девочкой, заблудившейся среди... среди...

Домин. Среди чего, Елена?

Елена. Среди огромных деревьев. Вы были такие самоуверенные, такие могучие! И знаешь, Гарри, за эти десять лет я никак не могла преодолеть это... этот страх или что-то такое, — а вы ни разу не усомнились... Даже когда рушились...

Домин. Что рушилось?

Елена. Ваши планы, Гарри. Например, когда рабочие восстали против роботов и начали разбивать их и когда люди дали роботам оружие против восставших и роботы истребили столько людей... И потом, когда правительства превратили роботов в солдат и было столько войн — помнишь?

Домин (встает и ходит по комнате). Это мы предвидели, Елена. Понимаешь, это переходный период — переход к новым условиям жизни.

Елена. Весь мир склонялся перед вами... (Встает.) О Гарри!

Домин. Ну, что?

Елена (останавливая его). Закрой комбинат, и уедем!

Домин. Но позволь: какая тут связь?..

Елена. Не знаю. Скажи, мы уедем? Я испытываю такой ужас перед чем-то!

Домин (хватает ее за руку). Перед чем, Елена?

Елена. О, не знаю! Словно на нас на всех что-то падает — неотвратимо... Прошу тебя, сделай так! Забери всех нас отсюда! Мы найдем в мире место, где нет никого, Алквист построит нам дом, все переженятся, пойдут дети, и тогда...

Домин. Что тогда?

Елена. Тогда мы начнем жизнь сначала, Гарри.

Звонит телефон.

Домин (освобождается из рук Елены). Прости. (Снимает трубку.) Алло... Да... Что?.. Ага. Бегу. (Кладет трубку.) Это Фабри.

Елена (сжав руки). Скажи...

Домин. Ладно — когда вернусь. До свиданья, Елена. (Поспешно убегает налево.) Не выходи из дома!

Елена (одна). О боже, что происходит? Нана! Нана, пойди скорей!

Нана (входит из правой двери). Ну что там опять?

Елена. Нана, найди последние газеты! Скорей! В спальне хозяина!

Нана. Сейчас! (Уходит налево.)

Елена. Господи боже мой, что происходит? Он ничего, ничего мне не говорит! (Смотрит в бинокль на порт.) Это военное судно! Господи, зачем — военное? Что-то грузят... да так поспешно! Что такое «Ультимус»?

Нана (возвращается с газетой). По полу раскидал! А измял-то как!

Елена (торопливо разворачивает газету). Старая, недельной давности! Ничего, ничего в ней нет! (Роняет газету.)

Нана поднимает ее, вытаскивает из кармана передника роговые очки, садится и читает.

Что-то случилось, Нана! Мне так страшно... Словно все вымерло, даже воздух мертвый какой-то...

Нана (читает по складам). «Вой-на на Бал-ка-нах». О господи, опять наказание Божье! Того и гляди сюда перекинется война эта самая. Отсюда далеко ли?

Елена. Далеко! Ох, не читай! Все одно и то же. Все войны, войны...

Нана. Да как же им не быть? Разве вы не продаете тьму-тьмущую этих нехристей в солдаты? Ох, Иисусе Христе, вот уж божье-то попущение!

Елена. Нет, нет, не читай... Знать ничего не хочу!

Нана (читает по складам). «Сол-даты ро-боты ни-ко-го не ща-дят на за-хва-чен-ной тер-ри-тории. О-ни ис-тре... истре-би-ли более семи-сот тысяч мир-ных жите-лей...» Людей, Елена!

Елена. Не может быть! Дай-ка... (Наклоняется к газете, читает.) «Истребили более семисот тысяч мирных жителей, видимо по приказу командования. Этот акт, противоречащий...» Вот видишь, Нана, это им люди приказали!

Нана. А вот тут покрупней напечатано. «Последние известия»: «В Гавре осно-вана пер-вая ор-ор-гани-органи-за-ция ро-бо-тов». Ну, это пустое. Я этого не понимаю. А вот, Господи Иисусе, опять какое-то убийство! И как только Бог терпит!

Елена. Ступай, Нана, унеси газету.

Нана. Постой, тут опять большими буквами. «Рож-дае-мость». Что это такое?

Елена. Дай-ка, это я всегда читаю. (Берет газету.) Нет, подумай только! (Читает.) «За последнюю неделю снова не было зарегистрировано ни одного рождения». (Роняет газету.)

Нана. А это чего такое?

Елена. Люди перестают родить, Нана.

Нана (складывает очки). Стало быть, конец. Конец нам всем.

Елена. Ради бога, не говори так!

Нана. Люди больше не родятся. Это — наказание, наказание Божие! Господь наслал на женщин бесплодие.

Елена (вскакивает). Нана!

Нана (встает). Конец света. В гордыне диавольской вы осмелились творить как Господь Бог. А это — безбожие, кощунство! Богами хотите стать. Но Бог человека из рая выгнал и со всей земли прогонит!

Елена. Замолчи, Нана, прошу тебя! Что я тебе сделала? Что сделала я твоему злому Богу?