Карел Чапек – Библиотека мировой литературы для детей, том 49 (страница 41)
Как-то раз я полез в шкаф за рубашкой и вдруг в груде белья обнаружил тетрадь для рисования, принадлежавшую Милене. Как она сюда попала? Конечно, не случайно. Но почему Милена прятала самую обыкновенную дешевую тетрадку для рисования? Что могло в ней быть?
В комнате никого не было, и я решил полистать ее. Представь, сынок, мое удивление, когда на первой же странице я увидел кошку, под которой кривыми печатными буквами было написано: «Мой Рыжик». Еще на нескольких страницах был нарисован Рыжий кот, а потом я увидел толстого человека с противной физиономией. В одной руке он держал кошку, другой крепко сжимал палку. Над рисунком была надпись: «Газда Лайош бьет моего Рыжего кота», а внизу, под ним, множество раз: «Ненавижу его… ненавижу… ненавижу…» Местами чернила расплылись — это Милена плакала, вспоминая происшествие на ферме Лайоша и печальную судьбу нашего Рыжего кота.
А спустя много лет, когда я был уже взрослым и писал книжки, почтальон вручил мне пакет с пожелтевшей тетрадью и письмом. Едва вскрыв его, я узнал почерк Даши.
Многое, сынок, я позаимствовал из Дашиного дневника. Там я нашел ту историю, которую ты сейчас услышишь.
Как-то раз, придя из школы, Лазарь открыл свой ранец, и оттуда одна за другой выпрыгнули несколько ящериц. Мы ахнули и бросились кто куда: кто влез на кровать, кто на стул, а Вита умудрился даже забраться на шкаф. Мы кричали, ревели, но он невозмутимо стоял посреди комнаты, с восхищением глядя на своих любимиц.
— Вы только взгляните на них! — повторял он каждую минуту. — Ведь они такие красивые!
— Хвосты длинноваты, — презрительно заметила Милена.
— А ну-ка собирай свой зверинец! — сказал я. — Мне надоело стоять на стуле.
— Что здесь происходит? — спросила мама, входя в комнату. — Как сюда попали ящерицы?
— Лазарь принес, — объяснила Милена.
— Хочешь превратить дом в зоопарк? — крикнула мама. — Сию минуту унеси отсюда этих вертихвосток!
Лазарь отнес ящериц во двор;
— Милые мои ящерки, милые мои ящерки… — приговаривал он, вынимая их из ранца.
— Любит животных, — сказала мама, глядя на него в окошко. — Видит бог, хлебнем мы с ним горя.
И действительно, не прошло и трех дней, как мы услышали нетерпеливый стук в дверь.
— Что стучишь? — сердито крикнула мама, полагая, что это кто-то из нас. — Погоди, я тебе задам!
Она отворила дверь и в страхе отпрянула назад — перед ней стоял незнакомец.
— Я Милорад Папич, — пробурчал он. — А вы госпожа Малевич? Да? Ага! Значит, вы мать этого воришки! Ну так вот, я требую немедленно вернуть мне украденное. В противном случае подам в суд. Ну так вот! Так ловко и дерзко воровать может только хитрый и опытный жулик.
— Послушайте, господин «Ну так вот»! — вышла из себя мама. — Мы собираемся обедать, а вы колотите в дверь, шумите, и я терпеливо выслушиваю всю эту несуразицу! Можете ли вы, господин Панич…
— Папич, — поправил он.
— Можете ли вы, господин Папич, толково объяснить мне, что вам угодно?
— Конечно. Ну так вот! Ваш сын украл у меня голубей.
— Мой сын? Какой?
— Вон тот. — Он показал на Лазаря. — От стола два вершка, а уже голубей ворует. И ловко! Ну так вот! Украл у меня лучшую пару, моих любимцев — Предрага и Ненада.
— Вот почему он после школы сразу бежит домой! — сказала мама. — Господин Павич…
— Извините, Папич, — опять поправил ее голубятник. — Почему-то все коверкают мою фамилию!
— Не огорчайтесь из-за этого! — сказала мама. — А своих любимцев Предрага и Ненада вы сейчас получите!
Она взяла шумовку и поднялась на чердак. Сверху долго слышался рев Лазаря, а потом мы увидели спускавшуюся по лестнице маму. Она несла две пары голубей.
— Какие ваши? — спросила она Папича. — Возьмите. А из этих мы сделаем гуляш.
— Прошу вас, сударыня, — сказал Папич, беря своих голубей, — не бейте Лазаря.
— Он уже получил такую трепку, что больше и не подумает заводить себе ящериц, голубей, орлов или диких коз… А вам, господин Папич, большое спасибо.
Лазарь тяжело переживал потерю голубей. Он перестал есть, бледнел и таял как свечка. Никакие игры и забавы не могли вызвать на его лице даже тень улыбки.
— Леший возьми этих голубей, — вздохнула мама. — И наесться не наелись, только нажили беду!
— Ты думаешь, он из-за голубей убивается? — спросил я.
— Из-за голубей, из-за улиток, из-за слонов… Он любит животных, и все тут. Надо что-то придумать, не то этот упрямец объявит голодовку, как Ганди, на целый месяц.
В это время кто-то позвонил. Лазарь, бывший в сенях, пошел открывать.
— Кто там? — крикнула мама.
— Почтальон Видое! — ответил Лазарь. Вслед за тем донесся до нас шепот.
Мама вышла в сени.
Почтальон покраснел до корней волос.
— Письмо… — лепетал он в смущении. — Нет никакого письма.
— У вас ко мне дело?
— Я, это… мне… Я просто не знаю, как вам сказать!
— Мама, — грустно вымолвил Лазарь и взглянул на маму, — дядюшка Видое хочет подарить мне котенка.
— Знаете, я обещал вашему парнишке котенка, когда Фида окотится. Так вот, она недавно окотилась… четверо… один лучше другого… Одного я принес Лазице.
— Не везет нам с кошками, — мрачно заметила мама. — Вы уверены, что ваш котенок станет честным котом?
— Сударыня! — В голосе Видое слышалась обида. — О чем вы говорите? Я вас не понимаю. Этот котенок будет украшением вашего дома, радостью вашего ребенка!
— Вы поете, как коммивояжер! — усмехнулась мама. — Кажется, я сдаюсь. Вы в самом деле полагаете, что он будет порядочным котом, когда вырастет?
Видое вспыхнул.
— Сударыня, моя Фида — благороднейшее животное сиамской породы! В другой стране за такого котенка я получил бы целое состояние. В других странах золотом платят за сиамских котят!
— Ну, раз так, — засмеялась мама, — от всего сердца принимаем ваш подарок. Возьми его, Лаза!
Лазарь утер слезы и с недоверием воззрился на маму.
— Ты мне разрешаешь взять котенка? — спросил он после некоторого раздумья.
— Еще спрашиваешь? Ты что, не слышал, какая это драгоценность? Этот котенок да бабушкина швейная машинка составят все наше богатство!
— Ребята! — воскликнула Милена. — Как его назовем?
— «Как, как»! — пробурчал Лазарь. — Конечно, Рыжим котом.
— Но ведь он не рыжий! — засмеялся Вита. — Разве ты не видишь, что он весь белый?
— Эка важность! Я бы и зеленого назвал Рыжиком!
Лазарь поцеловал маму, меня, почтальона Видое, а потом схватил котенка и с криком: «Рыжик! Рыжик!» — вихрем умчался во двор.
Мы поблагодарили Видое и пошли в кухню. Через открытое окно доносился восторженный голос Лазаря и тоненькое, отрывистое мяуканье сиамского котенка.
PIROS, FEHÉR, ZÖLD[12]
С тех пор как мы переехали на новую квартиру, у нас были вечные затруднения с водой. Просто невероятно, сколько воды в день расходует семья из восьми человек. Наверное, целое озеро. С утра до вечера мы только и делали, что носили воду. А сколько было споров, шуму и препирательств из-за того, кому идти за водой!
— Пусть Милена сходит, — буркнул я, когда мать торжественно объявила, что в доме нет ни капли воды. — Ее очередь.
— Что? — вскипела Милена. — Я сегодня уже три ведра принесла.