Карел Чапек – Библиотека мировой литературы для детей, том 49 (страница 145)
— Нет, мисс.
— Тебе тоже нелегко приходится?
— Не очень, мисс.
— Вот возьми этот талон. На большой перемене дети выстроятся в очередь в буфете, встань вместе с ними, покажешь талон и получишь бесплатный завтрак. Все. Можешь идти на свое место.
— Спасибо, мисс. Простите, я причинил вам лишнее беспокойство.
— Вернись, Питер. Я хочу, чтобы у тебя и мысли не было, будто ты причиняещь здесь кому-нибудь беспокойство — мне или кому бы то ни было! Ты понял?
— Да, мисс.
— Мы здесь для того, чтобы учить вас и помогать вам. Очень сожалею, если ты что-нибудь не так понял из нашего разговора. Тебе ведь тоже случается иной раз говорить не то, что ты думаешь, не так ли?
— Да, мисс.
— Ну так вот, забудь об этом. И никому не рассказывай, что я и та, другая учительница говорила о директоре.
— Слушаю, мисс.
…Эй, би, си, ди, и, эф, джи, эйч, ай, джей, кей…
.......................................................................
потом «уай» и «зет» стоит — вот и весь наш алфавит…
Дважды один два-а-а…
Дважды два четы-ы-ре — моют пол в квартире.
Дважды три шесть — негде в комнате присесть.
Дважды четыре восемь — не опаздывать в школу просим!
Дважды шесть двенадцать — вовсе не тринадцать.
Дважды девять восемнадцать.
Дважды десять двадцать…
К — буква.
О — буква.
Т — буква, вот.
Поставьте их рядом, и у вас будет «кот».
— Разрешите спросить, мисс…
— Да?
— Все на свете книги составлены из букв?
— Да, все на свете книги составлены из букв.
— Ии-сусе Христе!
— Что?!
— Ничего, мисс, благодарю вас.
— Эй, посмотрите-ка, нашей голодной команды прибыло. Он из нашего класса. Эй, Питер Абрахамс! Потянуло похлебать со скотиной кофейных помоев? А знаешь, они плюют в чашку, чтоб полнее было…
— Ха-ха-ха!
— Ш-ш-ш! Старина Виссер подслушивает.
— Поди-ка сюда! Да, да, именно ты! Никуда ты не убежишь, трусишка! Я тебя узнал. Иди сюда!
— Сэр?
— Я слышал, что ты сказал. А что, если я тебя теперь исключу?
— Я ничего дурного не имел в виду, сэр.
— Ну конечно же! В этом вся беда с вами, и с этой страной, и со всеми нами! Мы никогда ничего дурного не имеем в виду. Мы наносим обиды, унижаем людей, оскорбляем, лжем и никогда при этом не имеем в виду ничего дурного. На тебя ведь всегда смотрят свысока — тебя это ничему не научило? Тебе тоже хочется смотреть свысока на кого-нибудь другого? Убирайся! Если я еще раз услышу что-нибудь в этом роде от тебя или кого-нибудь другого… Преподаватель!
— Да, сэр.
— Неужели мы не можем уберечь детей от грубости их соучеников, хотя бы на время, пока они принимают пищу?
— Увы, сэр.
— Их третируют, потому что они бедней своих собратьев. Чванливость одних угнетенных перед другими!
— Не будем с ним играть. У него волосы курчавятся, как у кафра.
— Ну и пошел к черту! У тебя прямые, зато ты чернокожий!
— …Вот и вся история про Иосифа, который был справедлив ко всем людям.
— Это было на самом деле, сэр?
— Да.
— Почитайте нам, пожалуйста, еще, сэр.
— У меня целых три класса, вам известно?
— Да, сэр.
— Ну так ступайте, меня ждут другие дети, а у вас сейчас урок истории…
— А, Абрахамс. Нас хватило всего на полгода, постепенно начинаем сдавать?
— Нет, сэр.
— Ты хочешь сказать, что твой учитель лжет?
— Боже упаси, сэр.
— Прискучило упорно трудиться? Дальше первой ступени идти не хочешь?
— Почему же, сэр?
— Тогда выкладывай, в чем дело.
— Арифметика, сэр. Не дается она мне, сэр.
— А ты пытался?
— Да, сэр.
— Запись в журнале говорит, что ты не проявляешь к арифметике должного интереса.
— Я пытался, сэр.