Карасуми – Год багровых убийств (страница 3)

Не переносившую холод всем своим естеством и не верившую в призраков Юэсюэ пробрал озноб. Она крепко вцепилась в воротник своего черного тренча. Да, вещь не по сезону, но все равно оказалась полезной… Девушка достала из кожаной сумки, висевшей у нее на плече, блокнот, в котором фиксировала все свои наблюдения. Стоило ей только услышать о каком-либо убийстве, как она тут же делала набросок профиля подозреваемого в качестве тренировки. «Среднего роста, не старше сорока лет, состоит в браке, уроженец данной местности, предположительно женщина. Внешность обычной, ничем не примечательной замужней бабы. Рожавшая. Должно быть, хорошо знакома с родителями убитых детей. Домохозяйка – либо же ее работа предполагает однообразную деятельность, поэтому у нее было свободное время, чтобы убивать возвращавшихся с занятий школьников». Такую зарисовку Юэсюэ сделала, впервые услышав о Чэнь Линь Шуфэнь в новостях, когда еще не видела ее фотографию. Сидевшая рядом Цзинфан смотрела на нее словно завороженная, словно ничего не видела и не слышала собственными глазами и ушами. В самом деле, сложно поверить в то, что есть люди, которые, основываясь только на одном лишь новостном обрывке – «серийной убийцей детей в Шуйдиляо была… их соседка Чэнь Линь Шуфэнь», – могут почерпнуть такое количество информации, чтобы сразу составить профиль подозреваемого.

– Полиция уже год расследует это дело – и не добилась того, что ты совершила здесь за пару секунд!

– Этот метод уже давно широко применяется ФБР, мы сильно от них отстаем.

С момента первого убийства и до ареста Чэнь Линь Шуфэнь местная полиция потратила более года, пытаясь вычислить убийцу, позволив ей успеть расправиться еще с шестью детьми. Расследование неоднократно заходило в тупик, меняло направление, теряло подозреваемого из виду. Местная полиция напрасно тратила драгоценное время в погоне за подозреваемыми, которые не имели абсолютно никакого отношения к делу. И только когда едва не ставший восьмой жертвой ребенок по имени А-Ци, лежа на больничной койке, опознал Чэнь Линь Шуфэнь, полицейские смогли наконец арестовать ее. Но даже когда преступницу привели на место преступления в Шуйдиляо с целью реконструкции событий, она наотрез отказалась сообщать свой мотив. Молчанием отвечала она и на любые вопросы, служившие целью выяснить ее происхождение либо семейное положение.

– Все это действительно так важно? – абсолютно искренне недоумевала Цзинфан. Глубокое погружение в вопрос того, получал ли преступник, чья вина была неопровержимо доказана, достаточно родительской любви в детстве, словно предоставляло ему некий предлог, чтобы уйти от ответственности.

– У большинства серийных убийц либо не было матери, либо мать была домашним тираном.

– Такова статистика в США?

– Верно. Мой научный руководитель написал об этом диссертацию.

Научный руководитель Юэсюэ, Ханна, обладала не только блестящими академическими знаниями, но также имела весьма солидный преподавательский опыт и впоследствии тесно сотрудничала с ФБР, а также помогала агентам и преподавала детективам местной полиции, что способствовало их профессиональному росту во время работы с заключенными – они научились подмечать важные детали и создавать детальные портреты преступников. Разумеется, у Юэсюэ в личной библиотеке хранился экземпляр этих записей и учебное пособие Ханны.

– Разве американская статистика может быть применима к нам?

– Конечно. Эти исследования были сделаны на основе наблюдений за природой и характером человека. Разумеется, культурные различия оказывают определенное влияние, поэтому я надеюсь, что смогу собрать такие данные, которыми мы сможем впоследствии свободно пользоваться именно в Китае.

– Тогда тебе придется поспешить – неизвестно, как скоро ее расстреляют. – Цзинфан раскрыла приговор, из которого было очевидно, что и прокурор, и судья намерены наказать ее по всей строгости закона. – Дело очень громкое, а полиция выставила себя в крайне невыгодном свете. Я даю ей меньше полугода.

– Возможно, ее расстреляют еще быстрее, поэтому мне как можно скорее нужно найти способ попасть в тюрьму и добиться свидания с ней. Я хочу лично расспросить ее о мотиве преступлений.

– В таком случае тебе остается только обратиться за помощью к Се Вэньчжэ…

– Неужто ты к нему ревнуешь?

– Чушь собачья, кому он сдался!

Юэсюэ постепенно привыкла к манере речи Цзинфан и ее способу выражения мыслей. К тому же та действительно довольно часто подмечала то, на что девушка сама могла не обратить внимания. Как только Цзинфан стала ее ассистенткой, она словно потихоньку стала захватывать территорию Юэсюэ: приносила ей чай в кабинет и ланч-боксы с едой домой, тихой сапой просачиваясь в ее жизнь. В обычной жизни в стенах университета Юэсюэ и Цзинфан поддерживали деловые отношения научного сотрудника и его ассистента, однако едва занятия оканчивались, Цзинфан тут же становилась самой собой, вот как сейчас. Объявив о том, что она собирается заняться сбором материалов для исследований, Цзинфан фактически уже полчаса кряду болтала с Юэсюэ, угнездившись на диване. Затем они перешли к просмотру фильма на четвертом канале.

Будто тонешь в водах Шуйдиляо, где нет дна – чуть запнешься, и бездна поглотит…

Юэсюэ начертила схему рынка Шуйдиляо, отметив маленькие и большие рыбные лотки, а сбоку набросала свои общие соображения по делу. В убийствах, совершенных Чэнь Линь Шуфэнь, определенно прослеживалась система: все погибшие дети были китайцами, все они погибли от отравления капсулами, содержавшими цианид калия, которые она дала им. Проанализировав детали, Юэсюэ пришла к выводу, что каждый раз убийца возвращалась на место преступления не просто для того, чтобы насладиться своим успехом, но и чтобы понаблюдать за реакцией полиции и местных крестьян – и своевременно откорректировать ритм совершения преступлений. Она отправлялась в больницы, чтобы наблюдать за тем, как ее жертвы, эти дети, опутанные пластиковыми трубками, борются за свою жизнь, пытаясь вырвать канат из рук бога смерти, – что и стало ключом к ее аресту, поскольку выживший в больнице ребенок опознал ее. По тем же причинам она, конечно же, наведывалась на панихиды, пристально глядя на лежащих в гробах детей, чьи тела утопали в ритуальных деньгах [7] и цветах лотоса так, что можно было только едва разглядеть их лица. В блокноте содержалось общее описание Чэнь Линь Шуфэнь, однако каким образом в ее голове зародилась подобная серия убийств, по-прежнему не имелось достоверных сведений, которые можно было бы проанализировать. Не было ни одного свидетеля, кто видел все собственными глазами, и ни одного человека, слышавшего признания от Чэнь Линь Шуфэнь. Записи Юэсюэ были всего лишь ее личными умозаключениями и не представляли никакой научной ценности, не говоря уже о юридической силе, способной повлиять на решение суда. Обычный маленький рыбацкий поселок, выросший благодаря близости к порту, с оживленным рынком, куда стекался народ, вскармливал добропорядочных жителей Шуйдиляо. Однако те же ливни, питающие почву, на которой поровну произрастают и цветы, и сорные травы, взрастили корень зла. Маленький поселок в один вечер появился во всех заголовках всех СМИ и стал главной темой вечерних семичасовых новостей на трех телевизионных каналах. Разумеется, было несколько экстренных сообщений о случившемся. Заметки о малышке Хуан, с самого начала фигурировавшей в новостях как девочка, погибшая при загадочных обстоятельствах, вскоре превратились в поток сообщений о смертях школьников, павших жертвами загрязнения грунтовых вод. Среди них периодически встречались сенсационные заявления о том, что это Мацзу [8] наслала злых духов, чтобы заполучить себе этих детей, и тому подобное. Даже репортеры, освещавшие данное дело, в конце концов начали задаваться вопросом, за какими новостями они гоняются. Местные религиозные общины тоже решили воспользоваться ситуацией и расклеили по улицам листовки о том, что они якобы хотят бесплатно поделиться со всеми способом обезопасить воду. Для этого семьям с детьми предлагалось купить чудодейственное средство «Хэвэньвань», которое на самом деле являлось всего-навсего лекарственным средством от боли в горле, которое они даже не знали, как правильно применять. Цена одной банки доходила до тысячи юаней. Родители, опасаясь за жизнь своих детей, сметали чудодейственные таблетки подчистую, заставляя своих отпрысков принимать их по три раза в день, обуреваемые страхом, что с ними может произойти подобное несчастье.

Никто не мог предположить, что тихий рыбацкий поселок Шуйдиляо потрясет подобная серия убийств, которая, всколыхнув его жителей, способствовала не только привлечению внимания к вопросу безопасности детей, но и к журналистскому расследованию в отношении водопровода, обеспечивавшего водой весь остров, а также к рассмотрению вопросов суеверий и слепой веры в чудодейственные средства, укоренившихся в народе. Теперь, оглядываясь назад, можно было предположить, что полицейские были измотаны, в том числе тем, что им приходилось тратить силы и время на отработку этих ложных слухов и спекуляций. Должно быть, когда погиб уже четвертый ребенок, правительство обратило внимание на поднявшуюся вслед за этим шумиху и подключилось к выявлению подпольных каналов сбыта запрещенных веществ, случайным образом обнаружив несколько преступных группировок и нелегальных фабрик по производству лекарственных средств. Все арестованные отродясь не слышали о Мацзу, насланных ею демонах и уж тем более о чудодейственных пилюлях «Хэвэньвань» или средстве для роста и укрепления костей.