Кара Тоу – В свете зари (страница 3)

— Ладно… не хочешь говорить — тогда не буду мешать…

От неудачного разговора стало неловко. Благо в конце коридора появился Эндрю, а значит, они смогут уйти отсюда. Дверь в комнату «В206» отворилась, и на пороге появилась Норд в таком же чёрном платье. Глаза её были опухшими, выдавая ночную скорбь.

— Ну что, пошли?

— Да.

Девушка сделала шаг к подруге и заскулила от боли. Плечо будто пронзило иглой, а на запястье сомкнулись ледяные кандалы из пальцев.

— Чего тебе надо? Отпусти её! — закричала Норд.

Послышались быстрые шаги, и в следующую минуту две пары рук — мужские и женские — обхватили подругу, стараясь вырвать из болезненного плена. Макс опустила взгляд на свою пленительницу.

Недавнее равнодушие покинуло её, покрыв лицо морщинами. Бездонные, пустые глазницы беспокойно всматривались в лицо девушки, а пересохшие губы тем временем шептали:

— Её листва вянет, а кровь пересыхает, как вода в реке. Не верь той, что носит маску дружелюбия. Она погубит тебя, и этот круг никогда не разомкнётся, — голос соседки был неприятным, скрипучим и скорее подошёл бы старушке, чем молодой девушке. — Железное сердце откажется от короны, а золотая кровь взойдёт на вершину. Сила суверов вернётся и разольётся по земле этой, лишь если огненное сердце достучится до неё и соединит вновь.

Закончив свою странную речь, сумасшедшая наконец отпустила её и обмякла, опустив голову на колени. Макс пошатнулась и упала в объятия друзей. Эндрю помог ей встать на ноги, после чего угрожающе двинулся на нападавшую. Норд ухватила его за плечо.

— Сегодня не тот день, чтобы устраивать разборки! — крикнула она. — Пошли, не видишь разве, что у неё не все дома, — чуть тише добавила она, отходя.

Остаток пути к моргу все молчали. И без того ужасное настроение стало ещё хуже, отчего Макс захотелось сейчас же лечь на пол и, сжавшись в клубок, закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Дыра, растущая внутри неё, углублялась с каждым шагом, пожирала её органы, воспоминания, чувства... Так что, оказавшись в подвале, она уже не ощущала ничего и, смотря прямо перед собой, шагала вслед за Эндрю к комнате патологоанатома.

Невысокий старик записывал что-то, наклонившись над биркой на ноге одного из своих подопечных.

— Крис Детерм, смерть от отравления скалием, — пробормотал он.

Эндрю прокашлялся, привлекая их внимание. Старик поднял на них пустой взгляд и вопросительно кивнул.

— Нам сказали, что мы можем забрать у вас... останки... наших друзей.

— Что ж, раз сказали, значит, так и есть. За кем вы пришли?

— Нам нужны Бриджит и Клариса Джонс, — добавила Норд.

— А, сестрички из Апаренте! Помню. Господин Зак попросил кремировать их вместе с остальными погибшими во время последней операции, — мужчина подозвал их рукой и двинулся вдоль тел к восточному коридору. — Жалко, конечно, симпатичные девочки, правда у одной из них позвоночник и рёбра сломаны. Уф, несколько даже наружу торчали!

— Замолчите!

Врач остановился и вопросительно повернулся к ним. Лицо Макс стало зелёным от одного только описания. Как смел этот человек описывать её друзей таким образом?!

— Макс, может, тебе лучше подождать здесь? — лицо Эндрю было всего в паре сантиметров от её лица. Видно было, что описание врача ему тоже не нравится, но он держался.

— Нет, не хочу быть здесь одна.

Шершавые пальцы сомкнулись на её запястье.

— Не бойся. Я рядом, — прошептал парень.

Крепче сжав его руку в ответ, она сделала шаг вперёд. В воздухе витал едкий запах, пыль осела на лице и в ноздрях. Комната хранения, как её назвал старик, представляла собой небольшое помещение, со всех сторон обставленное железными ящиками. Единственный светильник, мигая, покрывал комнату желтоватым светом.

Врач остановился у левой стены и провёл указательным пальцем по дверце хранилища №38. Прямо под ручкой находился небольшой сканер. Только мужчина коснулся его, как дверца запищала и немного приоткрылась. Изнутри доносился запах хлорки. Краешки губ Норд слегка дрогнули, но она продолжила смотреть прямо на две железные урны, аккуратно подписанные на боковой части крышки. Патологоанатом протянул одну Эндрю, а другую Норд.

— Что-то ещё? — старик мгновенно уткнулся в свои записи.

— У вас здесь есть кладбище? — спросила Норд.

— На улице, через южный выход.

Компания двинулась к выходу.

— Советую вам привыкнуть к этому месту, леди. Грядёт большая битва, и все мы окажемся здесь рано или поздно.

Макс сглотнула и ускорила шаг, обогнав друзей. Яркий свет верхних этажей ослепил её, заставив прикрыть глаза.

— Макс!

Девушка обернулась.

— Забудь, что он сказал. Старик уже давно не видел никого, кроме мертвецов.

Норд кивнула, соглашаясь с приятелем.

— Давайте лучше найдём для них хорошее место, — добавила подруга.

— Нам нужно в южный корпус, там сейчас толпа на выходе будет. Надо поспешить.

Крепче взяв урны, они двинулись в нужном направлении. Южный корпус, как и ожидалось, кипел. Тренировки шли в полную силу, и, замечая измождённые лица старшекурсников, Макс была рада, что не участвует в этом.

Она была чужой и вряд ли сможет когда-нибудь жить в Портоне. Не только из-за нелюбви к Миве и её организации, но и из-за огромного количества людей, голоса которых сливались в единый неугомонный вихрь, остановить который не смогла бы даже самая могучая армия мира.

С горем пополам, получив пару синяков и ударов по рёбрам, они всё-таки выбрались на улицу. Кряхтя, осилили несколько шагов до лавочки и рухнули на деревянную спасительницу. Макс чувствовала, как одежда прилипает к телу. Волосы налипли на лицо, закрыв обзор.

— Больше никогда не пойду этой дорогой…

Норд фыркнула.— Согласен, такими темпами я сам скоро концы отдам.

— Очень не вовремя ты решил пошутить.

— А я и не шучу. Реально умереть охота после таких испытаний.

— Ладно, хватит. И без того много смертей в последнее время, — закончила Макс.

Переведя дыхание, они вновь двинулись в путь. Организации «Свет зари» принадлежало небольшое по площади, но очень глубокое кладбище. На охранном посту у них записали фамилии и дали номера будущих захоронений.

На кладбищах Портона было не принято рыть могилы. Вся эта грустная процедура, по мнению советника Зака, делала боль утраты ещё глубже и мешала обучению и жизни местных. Кроме того, «земляные» кладбища занимают много места и плохо сказываются на расширении города.

Соул-парк, как окрестили кладбище члены организации, скорее напоминал парк, украшенный лентами из цветов и фонарей.

Вместо надгробий повсюду находились различные ниши, статуи и столики, куда люди приносили урны почивших, оставляли поминальную пищу, любимые вещи. Всё это после сорока дней (за исключением еды, конечно) относилось в могильную камеру, которую близкие могли посетить.

Обойдя весь парк, друзья наконец нашли подходящее место. Им оказалось искусственно сделанное углубление в камне, стоящем возле пруда с карпами. Места хватило на обе урны.

Установив их, они зажгли вокруг свечи и сели напротив. Земля была холодной. Несколько минут они молча смотрели перед собой, лишь Эндрю постоянно отворачивался, пытаясь скрыть подступающие слёзы.

Первой заговорить смогла Норд:

— Хоть мы провели вместе не так уж и много времени, но стали дружной командой. Бриджит и Клариса были её ядром, и без… без них мы не должны распасться. Это будет неправильно, — она посмотрела сначала на Макс, а затем на Эндрю. — Мы должны держаться вместе несмотря ни на что и бороться должны вместе!

— Чтобы их смерти не были напрасными, — добавил парень.

— Чтобы они могли гордиться нами, — заключила Макс.

Подул ветерок. Несколько прядей, вырвавшись, упали на лицо девушки. Она улыбнулась. Может, это знак от них? Знак, что их подруги рядом?

К лёгкому свисту ветра добавился новый звук — противный и скрипучий. Из ближайшего громкоговорителя донеслось объявление:

— Просьба всем членам организации явиться в общую столовую для важного объявления! Внимание, всем явиться в общую столовую для важного объявления!

— Что там за объявление такое может быть? — спросил Эндрю.

— Не знаю, но пойдёмте со всеми.

В последний раз взглянув на Бриджит и Кларису, друзья двинулись вслед за остальными. К тому моменту, как они были на месте, столовая уже была забита доверху. Кто-то повис на перилах лестниц, кто-то сидел на плечах у других. Находились и те, кто забирался ногами на столы, лишь бы лучше рассмотреть выступающих.

Их было пятеро. Посередине, гордо подняв голову, стояла Мива. Слева от неё — высокий смуглый мужчина в деловом костюме с волосами, заплетёнными в множество кос. Справа — очень спортивного телосложения женщина, больше похожая на байкершу, чем на советницу.

Но, пожалуй, главной её особенностью была маска: словно пришитая к лицу белая поверхность с нарисованными губами и бровями. Глаза были настоящие, но почему-то с тёмными белками. Макс это взбудоражило, и она невольно сделала шаг за спину друга.