Кара Мин – Бывшие. Танго для двоих (страница 2)

Игорь чуть улыбается, глаза теплеют.

— Она всегда так говорила, — тихо произносит он, словно не замечая, что сказал это вслух.

Катя оборачивается:

— Вы знакомы?

Марина мгновенно собирается:

— Когда‑то пересекались на курсах, — ровно отвечает она. — Давно.

Катя кивает, не придавая значения, и снова берёт Игоря за руку.

— Ну что, попробуем ещё раз?

Они двигаются под музыку, и Марина наблюдает. Катя старается, но иногда теряет баланс, Игорь мягко поддерживает её. Их руки переплетаются так естественно, что Марина чувствует укол ревности — острую, неожиданную.

Она вспоминает, как когда‑то сама учила его слушать музыку, как они репетировали ночами перед первым турниром. В те времена она знала каждое его движение, как знает дыхание собственного тела.

Сейчас всё иначе.

— Стоп, — говорит она, когда музыка затихает. — Давайте сделаем паузу.

Катя смеётся:

— Я вся запуталась! Но это так здорово! Можно я возьму воду?

— Конечно, — Марина кивает.

Катя уходит, и на миг в зале остаются только они с Игорем.

— Ты хорошо ведёшь, — тихо говорит Марина.

— Ты хорошо учишь, — отвечает он.

Пауза. В воздухе — густое молчание, как перед дождём.

— Она тебе нравится? — пытается спросить Марина между делом, будто просто поддерживая разговор.

Игорь смотрит на неё внимательно.

— Она добрая. Лёгкая. Но сейчас это не важно.

— Почему?

— Потому что я смотрю на тебя.

Марина отводит взгляд, делает шаг назад.

— Не надо, — шепчет она. — Прошло слишком много времени.

— Может, его как раз хватило, чтобы понять.

Катя возвращается, оживлённая:

— Я готова! Продолжим?

Марина быстро собирается.

— Конечно. Снова в позицию.

Музыка начинается заново. Катя смеётся, Игорь ведёт. Марина даёт указания, но её руки дрожат, когда она включает пульт. В зеркале она видит троих — его, девушку и себя. И отражения танцуют вместе, хотя шаги у каждого свои.

Вечерний зал вновь наполнился лёгким шорохом подошв по полу, отражениями тел в зеркалах. Марина стояла у стены, следя за учениками: за тем, как Катя старалась попасть в ритм, и за тем, как Игорь её вёл.

Он был внимателен, аккуратен, чуть отстранён. Катя часто ошибалась, но смеялась над собой, легко касалась его плеча, и в этом не было флирта — только доверие и простое человеческое тепло.

Марина всё это видела, понимала, но внутри что‑то всё равно сжималось. Сердце отзывалось болью, как старая рана на перемену погоды.

“Им хорошо. Ему спокойно. Без меня”, — думала она, и, хотя разум убеждал, что в их танце нет страсти, ревность всё равно прожигала дыхание.

— Катя, попробуйте не смотреть под ноги, — мягко говорит она. — Слушайте шаг партнёра, не счёт.

— Поняла! — Катя смеётся, глядя прямо на Игоря. — Если что, он меня поймает.

— Обязательно, — отвечает он с лёгкой улыбкой.

Марина отворачивается, чтобы скрыть, как дрогнули губы.

Когда занятие заканчивается, ученики расходятся, шум гаснет. Катя машет рукой:

— Спасибо, Марина Николаевна! До пятницы!

Дверь закрывается, и в зале остаются только Игорь и Марина. Он помогает собрать реквизит, поднимает стулья, складывает покрывала.

— Не обязательно, — говорит она, — я сама.

— Знаю, — отвечает он, не останавливаясь. — Просто не хочу сразу уходить.

Тишина между ними плотная, как воздух перед грозой.

— Ты изменилась, — говорит он после паузы. — Стала спокойнее.

— А ты — нет, — усмехается Марина. — Всё тот же упрямец.

— Может, потому и пришёл сюда снова.

Она ставит на место последний стул.

— Не понимаю, зачем тебе это.

— Может, хотел увидеть, что будет, если прошлое снова откроет дверь.

Марина поднимает взгляд. Их глаза встречаются, и всё, что было десять лет назад — их ночные репетиции, первый поцелуй под дождём, тот глупый спор — вспыхивает, как короткое пламя.

— Ты женат? — спрашивает она внезапно.

— Нет. А ты?

— Нет.

Снова пауза. Музыка уже выключена, но внутри звучит то самое старое танго.

— Я тогда был дурак, — говорит он тихо. — Думал, что смогу без тебя.

— Мы оба были упрямыми, — отвечает она. — Или испуганными.

Он делает шаг ближе, потом останавливается.

— Если бы можно было вернуть...

— Не говори, — перебивает она. — Некоторые движения нельзя повторять. Даже в танце.

Он кивает, опускает взгляд.

— До пятницы?

— До пятницы, — говорит она, не поднимая глаз.