Кара Мель – Зимняя сказка. Забава для близнецов (страница 28)

Жаль, что у нас не получится сегодня провести день вместе. Мне нужно поехать в булочную, и так уже слишком долго отсутствую.

Погружаясь в невеселые мысли, одеваюсь и выхожу из спальни. Спускаюсь на три ступеньки, и носа настигает бодрящий аромат свежесваренного кофе. Мммм… Блаженство!

– Ты уже и кофе сварить успел? – удивленная, захожу на кухню.

– Присаживайся, поешь. – Марк ставит передо мной заказанный накануне йогурт. Детвора уже за обе щеки уминает аналогичный.

– Спасибо, – говорю ошарашено. Сажусь на стул, ем.

Детвора начинает мечтательно говорить о подарках. О том, что ждет на праздники и что заказали Деду Морозу. Мы с Марком переглядываемся. Бедный… Ему придется это все исполнять.

Ощущение праздника становится острее, когда рядом с тобой находятся дети. Раньше я об этом только слышала, а теперь поняла во всей красе.

– О чем задумалась? – спрашивает Марк, когда мы уже практически подъехали к моей булочной.

Поворачиваю в его сторону голову и думаю, что сказать. Признаваться в своих пессимистичных мыслях не хочется.

– Ты можешь сегодня Павлика не отводить в детский сад? – обращаюсь к нему, набравшись смелости. У меня осталось всего несколько дней для общения с малышами. Потом у них появится няня, и я буду уже не нужна.

– Хочешь обоих близнецов забрать к себе? – ухмыляется. – Они тебе еще не надоели? – Мои брови подлетают.

Как могут надоесть дети? Я не представляю!

Особенно такой, как мне.

– Не переживай. Все в порядке, – парирую выпад. Объяснять, какое счастье провести с близнецами еще один день, бессмысленно. Это равносильно тому, что голодный будет говорить сытому, как сильно хочет кушать.

Марк внимательно и долго смотрит на меня. Выдерживаю его взгляд без труда. Я знаю, что веду себя странно.

– Мелкотня тебе не в тягость? – щурится. Уточняет. – Точно?

– Точно, – киваю, заверяя его.

– Ну смотри, – произносит осторожно. – Паша! К Забаве вместо сада пойдешь?

– Да! – счастливо отвечает мальчишка. Мы останавливаемся напротив кафе.

– Если вдруг что-то случится или детвора станет напряжной для тебя, тут же мне звони. – Марк строгим тоном обращается ко мне. Смотрит в глаза, а у меня мурашки бегут по коже. Словно он считывает меня.

– Все будет хорошо, – вновь повторяю.

– Обещай, – настаивает на своем. Закатываю глаза.

Ведь не отпустит, пока не услышит желанных слов. Вот же упрямец на мою голову!

– Обещаю, – говорю обреченно.

– Молодец, – оставляет легкий поцелуй на губах.

Меня тут же окутывает волной жара. Несмотря на окружающий нас холод и снегопад, ощущаю себя как в раскаленной пустыне. Снова становится нечем дышать.

– Звони, если что, – повторяет настойчиво. – Я буду ждать.

– Ты лучше пораньше заканчивай и приезжай. – Сердце плавится от нежности. Марк так смотрит на меня, что я забываю обо всем на свете. Млею под его ласковым взглядом.

– Договорились, – лучезарно улыбается мне.

Малыши прощаются с папой, мы дожидаемся, пока машина Марка завернет за угол, и заходим в здание. Я тут же погружаюсь в знакомую до боли и любимую атмосферу самой лучшей булочной во всем городе.

Аромат свежей выпечки, горячий кофе, корица, ваниль… Все смешалось, и все так пахнет, аж голова кругом!

– Можно мне булочку с маком? – просит Машенька.

– А мне с изюмом! – подключается Павлик.

– Забава! Как мы вам рады! – Из-за прилавка выглядывает Алина. Она лучезарно улыбается.

На душе поют птицы и цветут цветы.

Мы погружаемся в сказочную атмосферу предпраздничного заведения, ребята ни на шаг не отходят от меня. Задают вопросы, тянут поиграть с ними, постоянно требуют внимания. Не успеваю и половины из того, что наметила. Но даже со всем этим понимаю: я счастлива.

День пролетает слишком быстро. Близнецы успели натворить столько всего, что бедным сотрудникам моей булочной придется еще неделю разгребать.

Ничего страшного! Это же дети. Потерпят один разок.

Правда, после того как Павлик тайком подсыпал в тесто соли, мне пришлось провести с ним и Машенькой серьезную беседу. Игры играми, но у каждой игры есть грань.

Детки послушали, покивали и… перестали пакостничать! Или я перестала эти пакости замечать.

– Забава Ильинична, вы сегодня до закрытия? – интересуется Алина. Смотрю на время, десятый час.

От Марка нет ни единого сообщения или звонка. Странно…

– Да, – успокаиваю девушку. – Можешь идти, – отпускаю ее.

Счастливая Алина уходит домой, а я остаюсь с близнецами. Мне не нравится, что Марк молчит.

Вновь проверяю телефон, там ничего.

Блин. Странно.

Решаюсь сама позвонить.

– Слушаю. – Марк поднимает трубку на третьем гудке. Его голос безжизненный и усталый. Мне сразу хочется обнять мужчину.

– У тебя все в порядке? – робко спрашиваю у него.

– Привет, – выдыхает. Судя по всему, смотрит на время. – Прости, что не позвонил. Аврал.

– Я так и поняла. У нас все нормально, – тут же успокаиваю его.

– Спасибо, – благодарит меня, а я слышу странный шум на заднем фоне. Марк закрывает микрофон рукой, кому-то довольно жестко отвечает. Затем возвращается ко мне. – У меня к тебе просьба, – говорит обреченно.

– Забрать близнецов к себе? – ухмыляясь опережаю его.

– Да, – сдержанно отвечает. Похоже, у него что-то произошло.

– Заберу. Приезжай, как будет возможность, – успокаиваю. – Не переживай. Они будут со мной.

– Спасибо.

Глава 31. Марк

– Ермолаев, тебя долго ждать? – В кабинет заглядывает Давид.

– Что на этот раз? – устало поднимаю на него глаза.

– Приехали наши будущие партнеры. Тебя требуют, звезда ты наша, – принимается откровенно ерничать.

– Да пошел ты! – беззлобно отмахиваюсь.

– Я-то пойду, – ухмыляется друг. – Только если они контракт не подпишут, потом мы с тобой оба пойдем, – тут же переключается на деловой тон. – Не тебе объяснять, насколько тяжело будет вывести компанию на прежний уровень. Кузьмин, мать его за ногу, знатно постарался. Просрал все, что только мог.

– Да знаю я, – говорю недовольно поднимаясь из-за стола. С тоской смотрю на свое рабочее место. Как бы хотелось сейчас просто погрузиться в цифры и договоры. Без постоянного дерганья и бестолкового обсуждения.

Выходим в коридор, ухожу в свои мысли. Давид что-то говорит, но я не слушаю его.

– Марк, – зовет меня. Смотрит хмуро.