Кара Мель – Врачи. Любовь вне правил (страница 4)

– О как, – удивляется. Я буквально вижу как меняется его взгляд. – А у вас? Никогда подобных проблем не возникало?

– Нет, – качаю головой. – Ни у меня, ни у моих родных никогда не было подобных проблем.

– Понял, – многозначительно кивает. Хмурится и поджимает губы.

– Что-то не так? – уточняю с волнением в сердце.

– Разберемся, – спешит заверить и успокоить. – Чем сложнее случай, тем он интереснее, ведь так? – игриво приподнимает уголок рта.

Мое сердце тает.

– Кому как, – пожимаю плечами. – Ни в одной больнице не захотели разобраться с причиной болезни у Даши, – смотрю на мужчину и тону в его изумрудных глазах. Они такие выразительные и проницательные, что порой кажется будто он видит меня насквозь.

– Сказать честно, я этому рад, – своими словами удивляет меня.

– Почему? – ахаю не понимая. Как можно радоваться неразрешимой проблеме ребенка? Неужели он не видит как страдает каждая из нас?

– Потому что в противном случае мы бы не встретились, – говорит с теплой улыбкой. Кладет руку на мою и чуть крепче сжимает, не отрываясь смотрит мне в глаза. – Я разберусь, что с ней. Обещаю.

– Спасибо, – шепчу еле слышно. Я до бесконечности благодарна ему за поддержку и за попытку во всем разобраться. Буду надеяться, что при первой неудаче он не откажется от своих слов.

– Марк! Я тебя обыскался уже! – едва ли не с ноги в палату залетает… Никита. – Элли? – застывает на пороге и смотрит на меня во все глаза.

Глава 5. Марк

– Никита! Ну наконец-то! – широким шагом рассекаю расстояние до Скворцова и приветствую друга. Жмем руки. – Я думал, что тебя не дождусь, – добродушно сообщаю ему.

– Дождался? – спрашивает с немым укором во взгляде.

Скворцова всего трясет, он едва сдерживает гнев и я никак не могу понять причину столь странного поведения друга. Он словно наелся белены и обезумел.

Когда мы расставались Ник был нормальным, шутил. А теперь…

Кошусь с опаской.

– Как видишь, – отвечаю настороженно.

Смотрю на резко побледневшую Элли, ловлю на себе полный ужаса ее взгляд и в груди просыпается странное чувство. Я хочу защитить эту девушку, подставить свое плечо и позволить опереться на него.

Очень странное чувство.

Ник сверлит Элли полными ненависти глазами, его взгляд аж пылает. Друг не контролирует себя, его аж потряхивает от охватившей ярости.

Интуитивно делаю шаг в сторону и тем самым встаю аккурат между ним и ей. Если Скворцов окончательно свихнется, то кинуться на девушку ему не позволю.

– Ты с Игнатовым по поводу завтрашнего дня поговорил? – пытаюсь вытащить Ника из странного состояния.

Если он сорвется, то никому не будет хорошо. Игнатову попадет по первое число, а у Никиты начнутся довольно крупные проблемы.

Лишние скандалы в отделении не нужны и без них наша работа напряженная слишком.

– Да, – рычит. Кошусь на ходящие желваки на скулах, на сжатые до побелевших костяшек кулаки и понимаю, мне нужно немедленно спасать друга.

– Мне нужно к нему зайти, – осторожно ступаю вперед. Слежу за малейшим изменением реакции Ника. – Пойдем со мной, – предлагаю ему.

– Иди, – кидает мне, а сам по-прежнему не отрывает внимания от Элли.

Он в ней вот-вот дыру прожжет!

– Не уходи, – с мольбой во взгляде одними губами шепчет девушка.

Тихо зверею.

Не понимаю, что за фигня, но ради нее я готов кинуться на своего лучшего друга. Мой внутренний зверь рычит и встает на задние лапы. Он желает во что бы то ни стало Элли защитить, отказывается кого бы то ни было к ней подпускать, а при взгляде на разъяренного Ника вообще желает вытолкнуть его за пределы видимой досягаемости и конкретно так остудить ему пыл.

Охрененно, блин!

Я даже в самом страшном кошмаре представить не мог, что мне хватит одного единственного взгляда на девушку, чтобы присвоить ее.

– Мы пойдем вместе, – отрезаю безапелляционно, иду прямо на друга.

Ник бросает на меня обезумевший взгляд.

– Я остаюсь здесь, – рыча заявляет. – Нам поговорить надо. Да, Элли? – щурится зло.

Элли становится белее накрахмаленной простыни. Крутит головой в разные стороны.

– Нам с тобой не о чем разговаривать, Скворцов, – говорит пряча за своей спиной сладко спящую дочь.

Ее испуганный, дрожащий голос закручивает мою волю в бараний рог, я не могу не подчиниться велению сердца.

– Нет, ты идешь, – сурово смотрю на Ника напирая на него. Хватаю под локоть и силой выталкиваю из палаты.

Скворцов упирается, покрывает меня трехэтажным и пытается дать отпор. Но разве это возможно, когда за мной преимущество по силе и весу?

– Пусти меня! – рычит сквозь плотно стиснутые зубы. – Ты не понимаешь куда лезешь!

– Разберусь, – не уступаю ему. – Отвалил от нее. Живо! – требую

Стоим напротив, сверлим друг друга убийственными взглядами. Ни один из нас не отступает назад.

Напротив, в любой момент мы готовы кинуться с кулаками на соперника.

Обстановка накалена до предела, аж искры летят. Вокруг нас пульсирует воздух.

– Не лезь не в свое дело! – продолжает упираться Ник. Делает попытку вырваться, но не тут-то было.

Блокирую удар, осуществляю захват. Мой организм натренирован и я действую уже на голых инстинктах.

Разворачиваю Скворцова, впечатываю его лицом в стену, заламываю руку и не позволяю дернуться.

– Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел, – гневно рычу ему прямо на ухо. – Ты понял?

– Иди нахрен! – прилетает в ответ.

Чуть сильнее выкручиваю сустав. Знаю, что больно.

Мы оба словно потеряли рассудок и творим настоящую дичь. Не понимаю, что происходит и откуда во мне весь этот гнев, по какой причине я накинулся на лучшего друга.

Но внутри аж пульсирует, гнев кипит. Сдерживать его не получается совершенно.

– Живо разошлись! – за спиной раздается суровый мужской голос. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять кому он принаджежит.

С этим человеком лучше не спорить.

Появление Саши Хмельницкого срабатывает на меня как ушат студеной воды. Моментально отрезвляет и возвращает рассудок.

Разжимаю захват, отпускаю Никиту и делаю шаг назад. Перекрываю собой возможность беспрепятственно проникнуть в палату.

– Пожали друг другу руки, – Саня давит нас взглядом.

Стоим и не двигаемся с места. Ни один из нас не желает уступать.

– Живо, – произносит с нажимом.

Стоим.

– Мне силой заставить? – Хмельницкий недобро смотрит на каждого из нас и вопросительно выгибает бровь.