Кара Мель – Бывшие. Наш маленький секрет (страница 2)

Назар хоть и маленький, но ведет себя как мужичок. В свои неполные полтора года мой сынок разговаривает, умеет пользоваться горшком и самостоятельно кушать. Даже шорты научился надевать и снимать!

Правда, про горшок он с завидной регулярностью забывает, а шорты надевает задом наперед, но это все мелочи. Главное – навык. Остальное приложится в процессе.

– Ну, раз вы здесь, то я пойду, – говорит Михайловна и демонстративно стреляет глазами в стоящего за моей спиной Лешу. Она ему импонирует с самого первого дня знакомства и не скрывает этого. – Как же Назарчик все-таки похож, как похож, – как ни в чем ни бывало добавляет, проходя мимо Леши. – Сразу видно, семья!

Соседка уходит к себе, мы остаёмся втроём. Пространства вокруг нас становится крайне мало.

Я хочу держаться от Леши как можно дальше, но разве это получится? Коридор слишком узок, кухня всего шесть метров, а комната двенадцать.

У меня микроскопического размера жилье, только вот я не жалуюсь. Привыкла ценить то, что имею, ведь за это все я заплатила слишком высокую цену.

– Что она имела ввиду? – с опасным блеском в глазах спрашивает Лапотников.

Мне дико не нравится его интерес и хочется свернуть опасную тему. Леша ни в коем случае не должен узнать про настоящего отца Назара, иначе случится беда.

Я не хочу лишних страданий для сына.

– Ничего особенного, – поспешно отмахиваюсь. Руки трясутся, поэтому я прячу их за спиной и быстрым шагом покидаю коридор. Захожу в комнату.

Леша идет следом.

– Где его отец? Почему он не участвует в жизни ребенка? – напирает, не давая ни единого шанса сбежать.

– Потому! – цежу сквозь плотно стиснутые зубы.

Он делает шаг вперед, впечатывает меня в стену и прожигает суровым взглядом. Смотрит в самое сердце.

– Кто его отец, Лена? – злится, требует ответ. – Говори! – рычит на повышенных. Подскакиваю от неожиданности и агрессии в тоне. – Кто?!

Кручу в разные стороны головой, кусая губы. Не могу сказать правду. Нельзя.

Она нас обоих убьет.

– Не ты, – отвечаю с трудом, смотрю ему прямо в глаза и медленно умираю. – Мой сын к тебе не имеет ни малейшего отношения!

– Тогда почему он так похож на меня в детстве? Почему? Твоя соседка тоже заметила! Это не совпадение! – трясет меня за плечи. – Отвечай! – рычит, как раненый зверь. – Кто его отец?

Глава 2. Лена

– Тебя это не касается! – на эмоциях зло отрезаю. Лёшина агрессия перешла все границы.

Мой вскрик пугает Назарчика. Он подскакивает на месте, поднимает широко раскрытые глазенки, замирает и… заходится в громком плаче.

Срываюсь с места в тот же миг.

Подбегаю, подхватываю на руки сыночка и, желая его успокоить, прижимаю к груди. Назарчик прокричался и застыл с широко раскрытым ртом. Не кричит.

– Дыши, – прошу малыша. – Давай! – с нажимом.

Он делает глубокий вдох и заходится в обычном плаче.

– Что с ним? – не понимая происходящего, Леша тревожно задает вопрос, а мне так и хочется в него чем-нибудь кинуть.

– Сам не видишь? – шиплю, по-прежнему взволнованно. Я не могу оставаться спокойной, когда мой сынишка плачет.

Как ни пытаюсь себя уговорить, что для ребенка громко плакать – это нормально, ничего не выходит. Каждый раз сердце срывается со спокойного ритма и переходит на бешеный бег.

– Мы напугали Назара, – озвучиваю очевидное. Леша действительно не понимает, он довольно далеко от детей.

– Криком? – уточняет уже совершенно иным тоном. Ему сложно бороться с собой, но ради меня и ребенка он пересиливает злость, становится тихим.

Удивительно, как дети меняют людей.

– Всем сразу, – бросаю короткое и, подхватив похныкивающего Назарчика на руки, начинаю пританцовывать, как бы укачивая. Я так баюкала его в детстве, вот и продолжаю делать это сейчас. На нервах.

Удивительно, но мои движения заставляют его затихнуть, успокаивают, а после пары кругов по комнате он и вовсе просится вниз.

Отпускаю.

И лишь сейчас, оставшись без ребенка, понимаю, что его отца в комнате нет.

– Леша? – зову, выглянув из спальни.

– Я здесь, – доносится из коридора. Не успеваю моргнуть глазом, как он проходит мимо меня с сумками в руках.

– Ты решил разобрать мне продукты? – проходя по нему игривым взглядом, спрашиваю с неким ехидством.

Эмоции переполняют, требуют дать выход, и меня бросает из стороны в сторону. Хочется то порыдать, то посмеяться. А еще лучше подойти и треснуть тапком Его.

– Сумки тяжелые, – кивает на свою ношу. – Зачем тебе лишний раз их таскать? Вот и помог, – искренне отвечает. Говорит так, словно все в порядке вещей.

Но только стоит мне немного расслабиться и выдохнуть, как Леша опять оказывается в опасной близости от меня. Он нависает сверху, его взгляд разбивает в пух и прах выстроенную мной оборону.

– Тебе не уйти от ответов, Лена, – произносит спокойно и твердо. Таким тоном говорят лишь те, кто действительно очень силен. Не столько физически, сколько морально.

– Леш, не нужно, – прошу, пересиливая дрожь. Меня едва слышно. – Оставь нас с Назаром в покое. Прошлое в прошлом, пойми.

Лапотников ни на миг не отрывает от меня своих проницательных глаз. Я смотрю в них и пропадаю в омутах… Меня уносит.

Исходящая от него чистая, мужская энергетика требует покорности и податливости, пробуждает женскую сущность, возрождают ее из пепла.

Я снова начинаю чувствовать себя желанной, красивой, живой. В груди становится жарко.

Не знаю, чем бы закончились наши “гляделки”, но тишину квартиры разрывает телефонный звонок. От неожиданности меня буквально откидывает назад, остужает мгновенно.

– Женька, – произношу на выдохе и стремглав бегу в коридор. Достаю из кармана орущий на всю квартиру смартфон и судорожно принимаю вызов.

Из-за Леши я совсем забыла про нее. Это кошмар!

Бедная девочка…

– Да, – говорю вместо “алло” и тут же себя отсекаю. Дурная привычка.

Ловлю на себе строгий взгляд. Леши. Он такого же мнения.

– Лен… – из динамика доносится всхлип. Слышу жалобный голос флористки и кровь отливает от лица, становится дурно. – Мне страшно, – признается дрожащим голосом.

– Пожалуйста, не плачь, – прошу ее, а у самой сердце сжимается, становится маленьким камушком. Ужас от осознания, что может произойти по моей вине и по воле тех ублюдков, что каждую неделю требуют “дань”, накатывает волнами. – Я уже выезжаю, – заверяю девушку, а сама в это время кошусь на играющего на полу сынишку. Мы даже не начали одеваться.

– Приезжай скорее, – просит жалобно. – К нам покупатели заходят, а я не могу собрать ни одного букета. Все падает из рук, – признается виновато.

– Буду через пятнадцать минут, – обещаю, кидаясь к пачке с подгузниками. Я их всегда одеваю на ребенка, когда мы выходим гулять. Назарчик у меня умничка, но подстраховка лишней не будет.

Разговаривая с Женей по телефону, принимаюсь носиться по квартире. Я настолько поглощена нашими проблемами, что успела забыть о присутствии Лапотникова.

– Я подвезу, – говорит Леша, как только завершаю вызов.

Замираю в том положении, в котором была. Поднимаю на него удивленный взгляд.

– Не думаю, что это хорошая идея, – произношу искренне.

Мне и без него проблем хватает. Нужно разбираться с магазином, пока бандюганы не спалили его. Эти гады ведь и не на такое способны.

В памяти всплывает присланная с незнакомого номера фотография сыночка и подпись к ней. Мороз пробегает по коже.

– А ты не думай, – Леша отмахивается от моих слов. Отказ для него совершенно ничего не значит. – Одевай сына, я еду с тобой.

Выпрямляюсь, ставлю руки в боки и вопросительно выгибаю бровь.