Кара Колтер – Сейчас и навсегда (страница 4)

Близнецы наконец принесли ножницы, и Дэниел стал быстро снимать остатки обмотки.

Когда Дэниел склонился над ней, чтобы окончательно удалить результаты «рукоделия» девчонок, она обратила внимание на шелковистость его волос. Как Трикси и подозревала, в дело пошла не только туалетная бумага – теперь Дэниел осторожно прорезал еще и стеганый ватин. Скорее всего, близнецам удалось добраться до ее рабочей комнаты, пока она спала. Заметив облачка белых пушинок, носившихся по всей гостиной, она поняла, что Молли и Полин вскрыли пакеты с ватной набивкой. Для них это был «снег», с которым они уже просили у тети разрешения поиграть.

Конверты с заказами, которые Трикси аккуратно складывала в стопку на столе, были вскрыты и разбросаны по всей квартире.

– У вас много корреспонденции, – заметил Дэниел, подбирая с пола конверт. – И адресована она какому-то «Коту в шляпе». Что это значит?

– Это долгая история. – На какой-то безумный момент Трикси захотелось рассказать Дэниелу все. Кто мог лучше всего понять ее? Успешный бизнесмен…

– Тогда, может быть, в другой раз, – сказал Дэниел, снова поддразнивая ее. – Ну вот мы вас и освободили, мисс «Кот в шляпе». – Это было похоже на намек с его стороны, что спасителю пора уходить. Да он и уйдет, вряд ли оглянувшись.

Конечно, зачем этому человеку внимать проблемам соседки с ее бизнесом, таким крохотным по сравнению с компанией Дэниела Ривертона? Это все равно что сравнивать мышь со слоном, поставив их рядом.

Нет, даже не мышь, скорее блоху.

– А вы, оказывается, совсем маленькая под всем этим, – произнес Дэниел. – Ну, так мне кажется, по крайней мере.

Несмотря на то что теперь Трикси вряд ли еще когда-нибудь увидит своего соседа, ей невероятно полегчало оттого, что на ней оказался вполне приличный, собственноручно сшитый домашний халат. Не будь его, сидела бы Трикси сейчас перед Дэниелом в своей пижаме – коротких шортиках и свободной ночной кофте. Вот тогда впечатление о ней в такой неловкой ситуации было бы еще ужаснее.

Она попыталась подвигать каждой рукой и ногой, чтобы убедиться, что теперь она справится со всем и сама, без помощи Дэниела. Но не смогла не поморщиться, когда почувствовала резкую боль в правом предплечье.

– Где больно? – спросил Дэниел, стоя рядом и наблюдая за ней. – Здесь? Наверное, вы упали на это плечо, когда стул опрокинулся. Кстати, есть и отметина. Вот в этом месте.

Он прикоснулся к синяку на ее правом виске. Трикси отреагировала на этот жест острым ощущением. Казалось бы, сдержанное, легкое прикосновение, а какая мощная в нем энергетика! Контакт лишь кончиком пальца, а с ней такое творится! С Майлсом у нее не было ничего подобного.

По зрелом размышлении такого и не могло быть в их отношениях – она чаще всего чувствовала себя старой девой и довольствовалась собственной компанией. По сути, они с Майлсом оба были невыносимо одинокими. Не говоря уже о скуке.

А выходит, что в отношениях между мужчиной и женщиной все-таки есть нечто такое, чего Трикси так недоставало, о чем она даже не знала и чего никогда не испытывала.

Дэниел же, похоже, знавал это. Его палец все еще касался ее ушибленного виска.

– С вами будет все в порядке, если я теперь уйду? – прозвучал вопрос.

Глава 3

Злясь на себя, она отпрянула, чтобы ее висок не соприкасался больше с пальцем Дэниела. Мужчины, который заставил ее снова задавать себе вопрос, который подспудно уже давно мучил Трикси: удовлетворена она своей новой, независимой жизнью? Неожиданный всплеск сексуальных ощущений потряс Трикси до самых кончиков ногтей на пальцах ног, покрытых бледно-розовым лаком.

– Все будет прекрасно. – Она сказала скорее себе и своим жизненным перспективам, чем Дэниелу.

Испытывая большое желание снова обрести утраченный контроль над своими действиями в этот вечер и в жизни вообще, Трикси решительно попыталась подняться со стула. Но, опершись на него правой рукой, вдруг испуганно охнула от боли. Она снова села, с ужасом ощутив сильную слабость.

Дэниел тут же опустился на колени перед Трикси и положил руку на ее предплечье. Она закрыла глаза, испытывая боль в двух ее разновидностях одновременно. Одна боль пронизывала руку так, словно ее закусила акула, другая же возникла от осознания, что в такой кошмарной ситуации совсем рядом с ней находится совершенно потрясающий, почти обнаженный мужчина.

Дэниел слегка надавил на руку Трикси и немного потянул ее.

– По-моему, ваша рука сломана, – сказал он, – или вывихнута в плече.

– Но моя рука не должна быть сломана! Или вывихнута. Я же не смогу тогда управляться с девочками! – Трикси застонала. Эти слова вырвались у нее помимо воли. Слезы вскипели в глазах, и Дэниел встревоженно нахмурился.

– Где ваш телефон? Ваша рука в плохом состоянии, и вы должны прекратить что-либо делать ею. Надо позвонить в скорую помощь.

– Нет.

– Нет? – Брови Дэниела поднялись от удивления.

– Это невозможно, – запинаясь, проговорила Трикси, а потом повторила более твердо: – Я не могу этого сделать.

– Ладно, я смогу, и давайте смиримся с положением дел. Где телефон?

Ее охватила растерянность, и в то же время Трикси почувствовала облегчение от помощи Дэниела Ривертона. Так заманчиво было поддаться искушению иметь кого-то рядом в данной ситуации, кто не позволил бы ей сдаться. Ведь она была связана обязательствами перед сестрой.

– А что же будет с моими племянницами?

Дэниел взглянул на Молли и Полин. Этот взгляд она будет вспоминать потом не раз. Такой явно неприязненный взгляд на невинных, бесхитростных детей.

Хотя теперь, после того как Молли и Полин привязали Трикси к стулу с соответствующими катастрофическими последствиями, ее собственное мнение об их невинности и бесхитростности явно поколебалось.

– Я не могу ехать в больницу, – твердо сказала Трикси. – Что будет с Молли и Полин?

– А вы не можете попросить кого-нибудь побыть с ними?

Дэниел снова хмуро посмотрел на близняшек, не скрывая своего отношения к содеянному ими. Те открыли банку с земляничным вареньем и, сидя на диване, вычерпывали из нее липкое содержимое руками, а затем облизывали их.

Трикси подумала было позвонить Брианне, своей ближайшей подруге, которая жила, правда, в другом конце города. Но это означало бы, что пройдет не менее сорока пяти минут, прежде чем Брианна окажется здесь. А через несколько часов ей уже надо быть на работе.

Видимо, придется обойтись без помощи подруги.

– Я опасаюсь кого-либо просить, – сказала Трикси.

– А мисс Булиттл? – любезно предложил Дэниел.

Трикси буквально вздрогнула:

– Моя сестра-близнец Абигейл убила бы меня за то, что я оставила ее девочек на незнакомого человека.

– Поразительно, – проворчал Дэниел, бросив на Трикси взгляд, который можно было истолковать как «Вас действительно двое?». А затем снова посмотрел на испачканных вареньем девчонок, одна из которых – почти наверняка это была Молли – неумышленно, конечно, вытирала липкие руки об обивку дивана.

– Девочки, – позвала Трикси и, когда они даже не взглянули на нее, повторила громче: – Девочки! Не могли бы вы перейти с дивана к столу с этим вареньем?

И снова обе проигнорировали просьбу Трикси.

Дэниел внимательно посмотрел на нее:

– Они все время ведут себя подобным образом? Мне кажется, они похожи на маленьких нахалок, причем жестоких. Кстати, когда в последний раз расчесывались их волосы? – В вопросе Дэниела звучало осуждение.

Трикси почувствовала что-то похожее на признание своей оплошности.

– Они не позволяют мне причесывать их, – ответила она, услышав в собственном голосе защитные интонации. – Эбби отправилась в путешествие верхом на лошадях по Скалистым горам Канады, и я не имею возможности связаться с ней, чтобы удостовериться, правда ли это.

– Правда ли что?

Трикси понизила голос:

– Они сказали, что только их па-поч-ка расчесывает им волосы. – Она произнесла это слово по слогам, потому что любое упоминание об отце вызывало у девочек приступ истерики.

– Похоже, их утверждение, что мамочка позволяет им делать все, что они захотят, не более чем выдумка.

– А вы разве эксперт по детям, если знаете, когда они говорят правду, а когда нет?

– Просто я человек без иллюзий, – спокойно ответил Дэниел. – Скептик, а может быть, даже и циник во многих вопросах жизни. Это помогает мне достаточно хорошо понимать людей. И фактор очаровательности малышей никак не влияет на меня.

Итак, Дэниел Ривертон не любит детей! В таком случае он уже не виделся ей привлекательным мужчиной, независимо от того, насколько острые чувственные ощущения вызывало в ней прикосновение его пальца к ее виску. Все! Это больше даже не обсуждается.

Трикси пристально смотрела на своего спасителя:

– Кстати, мистер Ривертон, вы могли сами слышать вопли Молли, едва я прикасалась щеткой к ее волосам. Это к вопросу ваших жалоб на шум. Она визжала так, как будто я убивала своего кота.

Кота?! Трикси впервые подумала о Фредди с того момента, как с ней случилась эта неприятность.

– О! Мой кот! Дверь в коридор осталась распахнутой настежь, да?

Дэниел отступил на шаг от Трикси, чтобы посмотреть на дверь. Так и есть.

Мелькнувшая в голове мысль ужаснула Трикси. Фредди ведь мог выскочить за дверь во всей этой суматохе! Он вообще стал несчастным с приездом девочек. И теперь воспользовался открытой дверью, чтобы убежать в большой мир.