Кара Хантер – Вся ярость (страница 67)
Г.К.: Получили.
Д.О.: И?.. Ради всего святого, констебль, это все равно что вырывать зубы.
Г.К.: В машине мистера Скотта не обнаружено никаких следов Фейт Эпплфорд или Саши Блейк.
Г.С.:
Д.О.: В таком случае, может быть, вы соблаговолите объяснить, что мы здесь делаем?
Г.К.: Это связано с другим происшествием. Тем, которое произошло за несколько дней до гибели Саши.
Г.С.: Не понимаю, о чем идет речь.
Г.К.: Мистер Скотт, где вы находились утром в субботу, 17 марта, приблизительно в 10:45?
Г.С.: Понятия не имею, черт возьми!
Когда я открываю дверь, Сомер уже в комнате, смотрит на видеомонитор.
– Извини, я не знал, что здесь кто-то есть.
Меня также не должно быть здесь, о чем, уверен, известно Сомер. Кажется, она хочет что-то сказать, однако в последний момент решает промолчать. Я подхожу к монитору и хмурюсь.
– Допрос проводят лишь Куинн с Бакстером? Галлахер не захотела присутствовать?
Я оглядываюсь на Сомер и замечаю, что та стала пунцовой.
– Ой, – говорит она, – разве инспектор Галлахер вам не говорила?
– О чем?
– Мы исключили Скотта. В его машине нет ДНК – ни Фейт, ни Саши. Это был не он.
Я отворачиваюсь к экрану, чтобы Сомер не видела мое лицо. Понимаю, Галлахер сделала это неумышленно, но никому не нравится выглядеть идиотом. Особенно перед своей командой.
– Уверена, она собиралась вам сказать. Просто… ну… сегодня с самого утра какое-то сумасшествие.
– Все в порядке, Сомер. Честное слово. – Но я не оборачиваюсь к ней. И не собираюсь оборачиваться. По крайней мере до тех пор, пока не почувствую, как схлынул приливший к лицу жар. Но тут до меня доходит то, что в буквальном смысле у меня перед глазами, и я поворачиваюсь к Сомер.
– Подожди, я что-то не понимаю. Если Галлахер исключила Скотта, с какой стати вы вообще тратите время на допрос?
На этот раз она не отводит взгляд.
– Возможно, инспектор Галлахер решит предъявить ему обвинение в домогательстве.
Я хмурюсь.
– Даже несмотря на то, что девушка, которую он преследовал, умерла? Доказать это будет очень непросто.
– Понимаю, сэр, но инспектор Галлахер обеспокоена тем, что Скотт может снова взяться за это. А если учесть, что он учитель… – Сомер пожимает плечами. – Инспектор Галлахер надеется на то, что показаний миссис Паркер будет достаточно нам для возбуждения дела.
Все это вполне разумно. Вот только слово «нам» по-прежнему причиняет боль. Потому что я не причастен к этому, даже несмотря на то, что Виктория Паркер приехала именно ко мне. Теперь это «они» и «я», а не «мы».
Сомер снова поворачивается к монитору и вздыхает.
– Но даже со свидетельницей дело будет из серии «он сказал – она сказала».
Я по-прежнему не отрываю взгляда от экрана. Затем медленно говорю:
– Позвони в школу Блаватника. И попроси записи камер видеонаблюдения.
Г.К.: Итак, мистер Скотт, теперь вы вспомнили?
Г.С.: Полагаю, я действительно мог там находиться. Я частенько езжу за покупками в Джерико.
Г.К.: Как я уже говорил, это было перед зданием школы Блаватника. Вы знаете, о чем я говорю, так?
Г.С.: Разумеется, знаю…
Д.О.: Какое это имеет значение, констебль?
Э.Б.: В то утро наша свидетельница видела мистера Скотта перед этим зданием. Он сидел в своей машине.
Д.О.: Закон не запрещает сидеть в своей машине. Или же она стояла под запрещающим знаком? У вас иссякли варианты, и вы опустились до мелких нарушений ПДД?
Г.К.: По словам нашей свидетельницы, в то утро Саша Блейк также находилась на Уолтон-стрит. Но вам это уже было известно, мистер Скотт, не так ли?
Г.С.: Я же вам сказал – по выходным я частенько бываю там.
Г.К.: Наша свидетельница сидела в кафе прямо напротив школы Блаватника, ждала свою дочь. Она сидела у окна и запомнила, как машина, в точности такая же, как у вас, остановилась на противоположной стороне улицы. И давайте взглянем правде в глаза: речь идет не о каком-нибудь безликом «Форде Мондео», правильно? Вашу машину трудно с чем-нибудь спутать.
Д.О.: И все-таки она не единственная в своем роде. Ваша свидетельница смогла установить личность того, кто сидел за рулем? Потому что, должна вас предупредить, я сильно в этом сомневаюсь.
Г.К.: О, она его узнала, не волнуйтесь. Потому что уже встречалась с ним, и неоднократно. Он преподает ее дочери.
Д.О.:
Г.К.: Так что давайте вернемся к первому вопросу, мистер Скотт, хорошо? Где вы находились утром в субботу, 17 марта?
– Запись прислали сразу же, – говорит Сомер, открывая файл на компьютере и прокручивая его до нужного места. – Бакстер долго пускал слюнки, увидев это цифровое совершенство.
И я понимаю почему. Изображение не просто с высоким разрешением, оно полноцветное: можно различить черты лица, его выражение. Камера направлена вдоль широкой площадки перед зданием школы Блаватника и участком Уолтон-стрит непосредственно напротив. В нижнем левом углу тикает время – дата 17.03.18.
Сомер включает воспроизведение и перематывает вперед на 10:04. Двое студентов оживленно разговаривают перед дверями школы Блаватника. На противоположной стороне старик толкает по тротуару тележку с покупками. Он буквально согнулся пополам, голова повернута в сторону, чтобы видеть, куда он идет. А в кафе напротив Виктория Паркер стоит в очереди к стойке, после чего усаживается за столиком у окна. Достает телефон и тычет пальцем в экран, то и дело поднимая взгляд, чтобы осмотреть улицу. В 10:14 на противоположной стороне останавливается светло-синий «Моррис Трэвеллер». Водитель глушит двигатель, но из машины не выходит. Оглядевшись по сторонам, раскрывает журнал.
– Свежий номер «Любительской слежки», вне всякого сомнения, – мрачно бурчу я.
Сомер оглядывается на меня, но ничего не говорит.
Она снова проматывает изображение вперед, затем останавливается. Мы видим, как с левой стороны появляется девушка.
– Это Саша, – говорит Сомер. – Судя по всему, идет из центра.
Мы смотрим, как девушка пересекает улицу напротив кафе, закинув на плечо розовый портфель. На ней отделанная бахромой куртка, небольшая круглая шапочка и черные полусапожки. На таком расстоянии, с волосами, забранными под шапочку, она пугающе напоминает Сомер, что, судя по ее лицу, не укрылось и от самой Эрики. Виктория Паркер поднимает взгляд, и я понимаю, что она сказала нам абсолютную правду: она действительно видела Сашу в тот день и видела Грэма Скотта.
Мы перематываем назад и смотрим снова, затем еще раз. Смотрим, как Саша лавирует между машинами и направляется прямиком в школу Блаватника, полностью исчезая из вида под камерой. И всякий раз мы отчетливо видим, как мужчина в машине опускает журнал и пристально смотрит на девушку. Через какое-то мгновение с той же стороны, откуда пришла Саша, появляются Изабель, Лия и Патси. Они останавливаются перед кафе. Виктория Паркер встает и собирает свои вещи.
Сомер нажимает на паузу и оборачивается ко мне.
– Так, – говорю я. – На месте адвоката Скотта я бы настаивал на том, что это чистая случайность. Он не преследовал ее, даже не подошел к ней, просто невинно покупал продукты и вдруг – бац! – появилась она.
– Но это же не так, – возражает Сомер. – Скотт ничего не покупает. Он даже не выходит из машины. Он здесь с одной-единственной целью – увидеть Сашу Блейк.
– Если это так, все было спланировано заранее, правильно?